И вот мы на твердой земле, еще более скользкой, мерзкой и вонючей, чем под ногами ассенизатора, залезшего в выгребную яму, чтобы достать упавший туда бутерброд.
Добавить в моё избранное
1 мин, 21 сек 16764
Всю ночь он ставил эзотерические опыты. Изменение состояния сознания, прелюбопытная штука. Теория жива накормленная практикой. Он решился, один укол ЛСД и опыт начался… Кошка окотилась под утро, рухнула на шерстяную подстилку и замерла, изредка подрагивая всем телом.
Долго до белых мушек в глазах он вглядывался в потешные морды ещё слепых котят. Постепенно образ их истаял, вместо забавных зверушек он видел скелетированные тельца. Отвёл на секунду взгляд и сразу увидел глаза кошки пристально и заворожено смотрящие на него. Сердце упала вниз до земли, и с чугунным уханьем затрепетало языком колокола на серой колокольне. Резкая боль разрывала череп, он упал на пол, обхватил свои колени, сложился перочинным ножиком в позу эмбриона, подтянул ноги к челюсти и зажал мёртвой хваткой голову. Он плакал, катаясь по полу в наркотическом трансе, и даже под пыткой навряд ли смог бы объяснить, что с ним случилось. Глядя на кошку, он явственно видел её предшественницу, которую усыпил три года назад. Калейдоскоп видений стал реален и страшен. Он видел мелкую яму, на дне которой был прах усыпленной кошки, поверх её лежал полусгнивший труп кошки окотившейся сегодня под утро. На вершине, выпирая из ямы скорбным холмиком, высились три трупика родившихся сегодня котят.
Очнулся часов в десять утра. В теле боль, будто всю ночь в мышцы заколачивали гвозди. Сухое нёбо наждачной бумагой истлевало во рту. Голову стянуло сыромятной шкурой высохшей и сжавшейся на солнцепеке. Открыв глаза, зашёлся в клокоте и попытке крика. Ощущение, — два медных пятака уложили на веки, и что есть силы, резко нажали, выдавливая глазные яблоки, и скребя глазницы. Тяжесть в груди и жар. Скосил глаза разлепленные пальцами, на груди мурлычет кошка, рядом копошатся три слепых котёнка.
Долго до белых мушек в глазах он вглядывался в потешные морды ещё слепых котят. Постепенно образ их истаял, вместо забавных зверушек он видел скелетированные тельца. Отвёл на секунду взгляд и сразу увидел глаза кошки пристально и заворожено смотрящие на него. Сердце упала вниз до земли, и с чугунным уханьем затрепетало языком колокола на серой колокольне. Резкая боль разрывала череп, он упал на пол, обхватил свои колени, сложился перочинным ножиком в позу эмбриона, подтянул ноги к челюсти и зажал мёртвой хваткой голову. Он плакал, катаясь по полу в наркотическом трансе, и даже под пыткой навряд ли смог бы объяснить, что с ним случилось. Глядя на кошку, он явственно видел её предшественницу, которую усыпил три года назад. Калейдоскоп видений стал реален и страшен. Он видел мелкую яму, на дне которой был прах усыпленной кошки, поверх её лежал полусгнивший труп кошки окотившейся сегодня под утро. На вершине, выпирая из ямы скорбным холмиком, высились три трупика родившихся сегодня котят.
Очнулся часов в десять утра. В теле боль, будто всю ночь в мышцы заколачивали гвозди. Сухое нёбо наждачной бумагой истлевало во рту. Голову стянуло сыромятной шкурой высохшей и сжавшейся на солнцепеке. Открыв глаза, зашёлся в клокоте и попытке крика. Ощущение, — два медных пятака уложили на веки, и что есть силы, резко нажали, выдавливая глазные яблоки, и скребя глазницы. Тяжесть в груди и жар. Скосил глаза разлепленные пальцами, на груди мурлычет кошка, рядом копошатся три слепых котёнка.
