Расскажу вам свою историю любви и смерти, которые тесно переплелись в моей жизни. А потом и… нежизни… Я ощущаю чувство вины, за то, что по моей вине погибла большая часть поехавшей компании, хотя друзья и утешают меня, что я не должен грызть себя за тот давний проступок, тем более, в том виде, в каком я пребываю сейчас, в виде бессмертного… вампира… Говорят, что вампирам чужды людские эмоции, но я не смог их изжить. Они были частью моей природы… Моей личности. Так же, как и семья… И друзья…
Добавить в моё избранное
323 мин, 40 сек 2461
Где — то часам к восьми по местному времени, мы выехали на обширное плато, откуда увидели открытую местность внизу и впереди. По обе стороны долины стеной стоял густой хвойный лес, с отдельными деревьями, выступающими из общего строя, словно предводители огромного войска, стоящие перед своими солдатами, и готовящие своих подчиненных к тяжелой битве. И впереди узкой лентой змеилась дорога, которая убегала вдаль и сбегала вниз по уклону плато, теряясь из вида. Было уже темно; с востока сплошным фронтом наступали черные и тяжелые грозовые тучи, отливающие свинцом в тусклом свете луны, пока еще не скрытой этой густой пеленой.
Все произошло слишком быстро, и через пару минут грянул раскат грома, от которого у нас заложило уши. Потом ослепительная молния разрезала небосклон… потом ливень через мгновение, огромными каплями застучал по крыше автобуса. А обзор пассажирам закрыли сплошные потоки воды, омывающие окна… В течение часа, или двух, бушевала жуткая гроза. Ольга Николаевна, помню, сказала, что при такой стене дождя двигаться решительно невозможно и нам придется переждать здесь, на плато. Водитель включил свет в салоне, ибо вокруг была сплошная темень и даже воздуха не было видно, сквозь стену дождя… Только молнии часто прорезали весь небосклон и раскаты грома сокрушали пространство и стекла в окнах автобуса. Кое — кто понабожнее, начали молиться, дабы нас обошел гнев господень. Не было слышно разговоров… лишь шепот молитвы, нарушал тишину в салоне; и раскаты грома, звучавшие все реже. Ливень тоже стих. Когда упала последняя капля, водитель включил дальний свет и завел двигатель; когда он прогрелся, осторожно тронул автобус с места. Лихачить сейчас было решительно невозможно, так что мы двигались даже по ровной поверхности довольно медленно. По обочинам несли свои воды маленькие реки, устремляющие свои мутные воды вниз в долину. Шел уже десятый час, когда мы спустились с гор и ехали уже увереннее к следующему привалу в отеле. Я уже не берусь вспоминать название населенного пункта, где был следующий ночной привал, только отель, помню, назывался «У Петра» Здесь, в этом городке, кипела ночная жизнь… и он показался мне более уютным… не менее активная, нежели дневная. Сплошь горели неоновые вывески и огни. Широкая улица была превосходно освещена, и не было ни одного негорящего, сломанного, фонаря. По улицам проходила молодежь. Ибо, ночь — время юности… и нечисти… У меня внутри вновь всколыхнулись дурные предчувствия. Это немедленно отразилось и на лице, которое стало серьезным и задумчивым.
— Макс, все в порядке? — спросил старый.
— Не знаю, — ответил я.
— А почему.
— Какие — то предчувствия беспокоят меня.
— Будем надеяться, — произнес Коля, — что они не сбудутся.
— Нам только это и остается.
— Я надеюсь, — встрял в разговор Игорь, — нам удастся все же, поглазеть на это чудо…
— … И что нам не придется возвращаться домой… сейчас… — послышался уже женский голосок спереди…
Мы подъехали к гостинице во втором часу, как раз из — за грозы. Мы так же ничего с собой не брали… Разве что, кроме книжек каких — нибудь… В отеле мы легко поужинали и разбежались по номерам, куда нас направили. Нам выделили девять номеров на втором этаже рядом друг с другом. Народ разбрелся по номерам по парам (номера были двухместные!) Я вновь остался с Яной. Мы прошли в номер и перекинувшись парой слов расположились по кроватям. Для быстроты подъема я опять же не стал раздеваться, и лег, как был, в одежде. Я заметил, Яна тоже не стала раздеваться… Что в общем, нормально… в данной ситуации. Не помню, как я отрубился, но сразу же погрузился в сновидение…
«… все плывет и переливается, картинка нечеткая и нестабильная, часто пропадающая… вот, что — то начинает закрепляться… Я стою в помещении, отделанном, явно по средневековому… Потолок с резьбой из золота, стены закрыты гобеленами из черной ткани… Наверху же, висят массивные люстры, со множеством свечей… да — да, именно свечей… Рядом мои одногруппники стоят и также оглядываются по сторонам.»
— Не нравится мне здесь, — произнес Антон, — больно тихо здесь…
— Что — то должно случить-… — произнес я, запнувшись на полуслове от визга Инны. Мы все моментально обернулись в ее сторону. Девушка стояла как истукан, белая от испуга… и ничего не может сказать… От стены отделился какой — то силуэт. Потом он пронесся с диким и громогласным хохотом в другой угол комнаты… Потом раздался какой — то треск и посыпалась штукатурка… потом звук падения чего — то огромного со свистом, нарушающим тишину… и хруст костей… Я отшатнулся с криком и моментально проснулся, все еще крича… Потом еще раз провалился в сон и увидел Шурика, лежащего под люстрой с проломленным черепом. Рядом растекалась вокруг лужа крови… и лежала кучка чего — то серого… У девчонок случилась истерика…«Я с криком проснулся, заметив, что Яна тоже проснулась.»
— Что случилось, Макс?
Все произошло слишком быстро, и через пару минут грянул раскат грома, от которого у нас заложило уши. Потом ослепительная молния разрезала небосклон… потом ливень через мгновение, огромными каплями застучал по крыше автобуса. А обзор пассажирам закрыли сплошные потоки воды, омывающие окна… В течение часа, или двух, бушевала жуткая гроза. Ольга Николаевна, помню, сказала, что при такой стене дождя двигаться решительно невозможно и нам придется переждать здесь, на плато. Водитель включил свет в салоне, ибо вокруг была сплошная темень и даже воздуха не было видно, сквозь стену дождя… Только молнии часто прорезали весь небосклон и раскаты грома сокрушали пространство и стекла в окнах автобуса. Кое — кто понабожнее, начали молиться, дабы нас обошел гнев господень. Не было слышно разговоров… лишь шепот молитвы, нарушал тишину в салоне; и раскаты грома, звучавшие все реже. Ливень тоже стих. Когда упала последняя капля, водитель включил дальний свет и завел двигатель; когда он прогрелся, осторожно тронул автобус с места. Лихачить сейчас было решительно невозможно, так что мы двигались даже по ровной поверхности довольно медленно. По обочинам несли свои воды маленькие реки, устремляющие свои мутные воды вниз в долину. Шел уже десятый час, когда мы спустились с гор и ехали уже увереннее к следующему привалу в отеле. Я уже не берусь вспоминать название населенного пункта, где был следующий ночной привал, только отель, помню, назывался «У Петра» Здесь, в этом городке, кипела ночная жизнь… и он показался мне более уютным… не менее активная, нежели дневная. Сплошь горели неоновые вывески и огни. Широкая улица была превосходно освещена, и не было ни одного негорящего, сломанного, фонаря. По улицам проходила молодежь. Ибо, ночь — время юности… и нечисти… У меня внутри вновь всколыхнулись дурные предчувствия. Это немедленно отразилось и на лице, которое стало серьезным и задумчивым.
— Макс, все в порядке? — спросил старый.
— Не знаю, — ответил я.
— А почему.
— Какие — то предчувствия беспокоят меня.
— Будем надеяться, — произнес Коля, — что они не сбудутся.
— Нам только это и остается.
— Я надеюсь, — встрял в разговор Игорь, — нам удастся все же, поглазеть на это чудо…
— … И что нам не придется возвращаться домой… сейчас… — послышался уже женский голосок спереди…
Мы подъехали к гостинице во втором часу, как раз из — за грозы. Мы так же ничего с собой не брали… Разве что, кроме книжек каких — нибудь… В отеле мы легко поужинали и разбежались по номерам, куда нас направили. Нам выделили девять номеров на втором этаже рядом друг с другом. Народ разбрелся по номерам по парам (номера были двухместные!) Я вновь остался с Яной. Мы прошли в номер и перекинувшись парой слов расположились по кроватям. Для быстроты подъема я опять же не стал раздеваться, и лег, как был, в одежде. Я заметил, Яна тоже не стала раздеваться… Что в общем, нормально… в данной ситуации. Не помню, как я отрубился, но сразу же погрузился в сновидение…
«… все плывет и переливается, картинка нечеткая и нестабильная, часто пропадающая… вот, что — то начинает закрепляться… Я стою в помещении, отделанном, явно по средневековому… Потолок с резьбой из золота, стены закрыты гобеленами из черной ткани… Наверху же, висят массивные люстры, со множеством свечей… да — да, именно свечей… Рядом мои одногруппники стоят и также оглядываются по сторонам.»
— Не нравится мне здесь, — произнес Антон, — больно тихо здесь…
— Что — то должно случить-… — произнес я, запнувшись на полуслове от визга Инны. Мы все моментально обернулись в ее сторону. Девушка стояла как истукан, белая от испуга… и ничего не может сказать… От стены отделился какой — то силуэт. Потом он пронесся с диким и громогласным хохотом в другой угол комнаты… Потом раздался какой — то треск и посыпалась штукатурка… потом звук падения чего — то огромного со свистом, нарушающим тишину… и хруст костей… Я отшатнулся с криком и моментально проснулся, все еще крича… Потом еще раз провалился в сон и увидел Шурика, лежащего под люстрой с проломленным черепом. Рядом растекалась вокруг лужа крови… и лежала кучка чего — то серого… У девчонок случилась истерика…«Я с криком проснулся, заметив, что Яна тоже проснулась.»
— Что случилось, Макс?
Страница 3 из 87
