Расскажу вам свою историю любви и смерти, которые тесно переплелись в моей жизни. А потом и… нежизни… Я ощущаю чувство вины, за то, что по моей вине погибла большая часть поехавшей компании, хотя друзья и утешают меня, что я не должен грызть себя за тот давний проступок, тем более, в том виде, в каком я пребываю сейчас, в виде бессмертного… вампира… Говорят, что вампирам чужды людские эмоции, но я не смог их изжить. Они были частью моей природы… Моей личности. Так же, как и семья… И друзья…
Добавить в моё избранное
323 мин, 40 сек 2568
А я увидел, как она скользнула в сторону кабинета УЗИ… в конце коридора. Но я еще не знал, что она вампир, как не знаю и сейчас.
— А что делать, — если это вампир? — похоже, здесь можно ждать чего угодно, — протянул охранник.
— Тогда по крайней мере, мы знаем, что делать дальше…
— ? — не заданный вопрос повис в воздухе.
— Надо искать гроб и вампиршу, и убить ее колом, вонзив его ей в сердце. Так гласят легенды.
— А где? — продолжал охранник, — где искать гроб? — Не факт, даже, — ответил я, что он находится на территории здания, в смысле, внутри его, в помещениях клиник.
— Тогда где — же? — Это нам предстоит выяснить… — с грустью в голосе я подытожил. Однако, я надеюсь, чтобы он оказался внутри здания.
— А если это окажется не вампир? — с дрожью и отчаянием, с паническим ужасом, — спросил Анатолий, — Что тогда делать? — Я думаю, — произнес я, скорее шепотом, — что нужно начать интенсивные поиски, чего — либо, что может заменять гроб, и параллельно проверить, в городе на предмет самоубийств. Но сделать это нужно в тайне от общественности.
— Это очевидно…
— И вот еще моментик, — вспомнил я, — нужно узнать, у сотрудников морга, нет ли здесь какого — нибудь неофициального кладбища…
— Здесь? — Я имею в виду территорию рощи, — уточнил я.
— Какое — нибудь, древнее кладбище? — Хотя бы начала, или середины двадцатого века.
На этом наш разговор был завершен, и я ушел, изрядно раздраженный своим бессилием. Самое забавное, что меня могут теперь заточить в ПСИХУШКУ. Причем, на неопределенный срок…
Потом, я начал догадываться, что можно предпринять, если это не вампир… Однако, мы получили неопровержимые доказательства обратного… но что если, мне все же, показалось…
В течении дня я болтал с соседям по палате обо всем и ни о чем, пытаясь вести себя естественно, однако, судя по в сему, это плохо получалось. Я ждал ночи, сам того не осознавая, и новых кошмаров. Пошел, купить пакет сока. Я не мог чувствовать себя расслаблено. Я подкоркой ощущал, что сегодня в ночь случится нечто, что напрочь перевернет размеренную больничную жизнь с ног на голову. За окном смеркалось… Было уже около пяти часов пополудни, двадцать шестое число. Мои соседи были в курсе произошедшего ночью, однако держались относительно бодро. Они знали, что любого из нас этой ночью может настигнуть смерть. Ну — у — у… как говорится, перед смертью… Это была вторая ночь моего пребывания в отделении. Однако, сегодня, призрак никак не проявил себя. И я более — менее выспался. Однако сон был тяжелым и я тяжело проснулся, как будто накануне перебрал пива. Так же прошел и следующий день… Я пошел и взял какую — то газетку, дабы немного разнообразить чтиво, и пакет сока. В палате я кое — как выпил сок, а бульварная газетенка никак не читалась. Хотелось вздремнуть, однако сон тоже не шел. Близилась следующая ночь…
Потом прошла еще неделя, призрак никак себя не проявлял, так что люди в отделении, да и, что говорить, во всей клинике, успели прийти в себя, успокоиться. Шла уже вторая неделя, как я госпитализировался. Люди, пациенты отделения успели уже подзабыть о кошмарах полутора — двухнедельной давности. Даже, мало кто, теперь вспоминает об этом. Я тоже успокоился, и застыл в ожидании…
Выписка из дневника от восьмого… или десятого января:
«… я вынужден ждать нового кошмара. То, что девушка пропала сулит много проблем и новые ужасы. Я вынужден ловить себя на том, что повторяюсь и зациклен на одном. Скоро будет кровавый финал… Или начало конца. Сколько — то еще смертей за столь короткий временной интервал постигнет отделение и какие — то еще кошмары сотрясут спокойную размеренную больничную жизнь… ЭТО ЗАТИШЬЕ ПЕРЕД БУРЕЙ.»
Как я и ожидал, кошмар случился. Этой ночью, с восьмого на девятое января. Я не думал, что вампирша могла напомнить о себе именно сегодня. Хотя… глупо было бы ожидать от нее, таблички с предупреждением: «дай — ка я седни ночью кого — нибудь иссушу» (немного юмора!). Посреди ночи где — то в отдалении от нашего отделения раздался пронзительный, протяжный визг. Его услышал не один я; об этом можно было судить по топоту ног, заполнившему тишину коридора, и возбужденных разговоров медперсонала и пациентов. Входная дверь часто захлопала от беготни, паника вновь воцарилась в отделении… Сон моментально отпустил меня, и я сорвался, побежал следом за остальными людьми. Вампирша дала о себе знать в стенах акушерского отделения. Я не смог прорваться внутрь, однако по возгласам и отдельным отчаянным стонам, я смог заключить, что погиб чей — то ребенок. Я выражаю сочувствие той несчастной матери, на чью долю пришлась такая трагедия, хотя сочувствием, безусловно, малыша не вернешь. Люди говорили о реках крови, с неподдельным ужасом на лице. У меня челюсть упала до пола, когда ЭТО, шлепая по полу, босыми ногами вышло спокойно из отделения, в ту дверь, в какую входят в АКУШЕРИЮ, через отделение ультразвуковой диагностики.
— А что делать, — если это вампир? — похоже, здесь можно ждать чего угодно, — протянул охранник.
— Тогда по крайней мере, мы знаем, что делать дальше…
— ? — не заданный вопрос повис в воздухе.
— Надо искать гроб и вампиршу, и убить ее колом, вонзив его ей в сердце. Так гласят легенды.
— А где? — продолжал охранник, — где искать гроб? — Не факт, даже, — ответил я, что он находится на территории здания, в смысле, внутри его, в помещениях клиник.
— Тогда где — же? — Это нам предстоит выяснить… — с грустью в голосе я подытожил. Однако, я надеюсь, чтобы он оказался внутри здания.
— А если это окажется не вампир? — с дрожью и отчаянием, с паническим ужасом, — спросил Анатолий, — Что тогда делать? — Я думаю, — произнес я, скорее шепотом, — что нужно начать интенсивные поиски, чего — либо, что может заменять гроб, и параллельно проверить, в городе на предмет самоубийств. Но сделать это нужно в тайне от общественности.
— Это очевидно…
— И вот еще моментик, — вспомнил я, — нужно узнать, у сотрудников морга, нет ли здесь какого — нибудь неофициального кладбища…
— Здесь? — Я имею в виду территорию рощи, — уточнил я.
— Какое — нибудь, древнее кладбище? — Хотя бы начала, или середины двадцатого века.
На этом наш разговор был завершен, и я ушел, изрядно раздраженный своим бессилием. Самое забавное, что меня могут теперь заточить в ПСИХУШКУ. Причем, на неопределенный срок…
Потом, я начал догадываться, что можно предпринять, если это не вампир… Однако, мы получили неопровержимые доказательства обратного… но что если, мне все же, показалось…
В течении дня я болтал с соседям по палате обо всем и ни о чем, пытаясь вести себя естественно, однако, судя по в сему, это плохо получалось. Я ждал ночи, сам того не осознавая, и новых кошмаров. Пошел, купить пакет сока. Я не мог чувствовать себя расслаблено. Я подкоркой ощущал, что сегодня в ночь случится нечто, что напрочь перевернет размеренную больничную жизнь с ног на голову. За окном смеркалось… Было уже около пяти часов пополудни, двадцать шестое число. Мои соседи были в курсе произошедшего ночью, однако держались относительно бодро. Они знали, что любого из нас этой ночью может настигнуть смерть. Ну — у — у… как говорится, перед смертью… Это была вторая ночь моего пребывания в отделении. Однако, сегодня, призрак никак не проявил себя. И я более — менее выспался. Однако сон был тяжелым и я тяжело проснулся, как будто накануне перебрал пива. Так же прошел и следующий день… Я пошел и взял какую — то газетку, дабы немного разнообразить чтиво, и пакет сока. В палате я кое — как выпил сок, а бульварная газетенка никак не читалась. Хотелось вздремнуть, однако сон тоже не шел. Близилась следующая ночь…
Потом прошла еще неделя, призрак никак себя не проявлял, так что люди в отделении, да и, что говорить, во всей клинике, успели прийти в себя, успокоиться. Шла уже вторая неделя, как я госпитализировался. Люди, пациенты отделения успели уже подзабыть о кошмарах полутора — двухнедельной давности. Даже, мало кто, теперь вспоминает об этом. Я тоже успокоился, и застыл в ожидании…
Выписка из дневника от восьмого… или десятого января:
«… я вынужден ждать нового кошмара. То, что девушка пропала сулит много проблем и новые ужасы. Я вынужден ловить себя на том, что повторяюсь и зациклен на одном. Скоро будет кровавый финал… Или начало конца. Сколько — то еще смертей за столь короткий временной интервал постигнет отделение и какие — то еще кошмары сотрясут спокойную размеренную больничную жизнь… ЭТО ЗАТИШЬЕ ПЕРЕД БУРЕЙ.»
Как я и ожидал, кошмар случился. Этой ночью, с восьмого на девятое января. Я не думал, что вампирша могла напомнить о себе именно сегодня. Хотя… глупо было бы ожидать от нее, таблички с предупреждением: «дай — ка я седни ночью кого — нибудь иссушу» (немного юмора!). Посреди ночи где — то в отдалении от нашего отделения раздался пронзительный, протяжный визг. Его услышал не один я; об этом можно было судить по топоту ног, заполнившему тишину коридора, и возбужденных разговоров медперсонала и пациентов. Входная дверь часто захлопала от беготни, паника вновь воцарилась в отделении… Сон моментально отпустил меня, и я сорвался, побежал следом за остальными людьми. Вампирша дала о себе знать в стенах акушерского отделения. Я не смог прорваться внутрь, однако по возгласам и отдельным отчаянным стонам, я смог заключить, что погиб чей — то ребенок. Я выражаю сочувствие той несчастной матери, на чью долю пришлась такая трагедия, хотя сочувствием, безусловно, малыша не вернешь. Люди говорили о реках крови, с неподдельным ужасом на лице. У меня челюсть упала до пола, когда ЭТО, шлепая по полу, босыми ногами вышло спокойно из отделения, в ту дверь, в какую входят в АКУШЕРИЮ, через отделение ультразвуковой диагностики.
Страница 30 из 87
