Расскажу вам свою историю любви и смерти, которые тесно переплелись в моей жизни. А потом и… нежизни… Я ощущаю чувство вины, за то, что по моей вине погибла большая часть поехавшей компании, хотя друзья и утешают меня, что я не должен грызть себя за тот давний проступок, тем более, в том виде, в каком я пребываю сейчас, в виде бессмертного… вампира… Говорят, что вампирам чужды людские эмоции, но я не смог их изжить. Они были частью моей природы… Моей личности. Так же, как и семья… И друзья…
Добавить в моё избранное
323 мин, 40 сек 2584
Я заметила молодого человека, который в этот день лег в эндокринологию, на обследование. Лежа в подвале, в своем гробу, я посмотрела его разум; я увидела, что он что-то чувствует… Что-то страшное…
— Скажи, — я спросил ее, когда она сделала паузу в своем повествовании, — но зачем ты мне рассказываешь, то, что касается тебя и Славки? Нас его личная жизнь не касается. И не беспокоит.
— Зря ты так говоришь, Антон, — возразила Елена, — ваша группа уже спаялась, и каждый влияет друг на друга, в столь тесном сообществе, несмотря, даже, что вы все общаетесь компаниями, я понимаю это, ибо это нормально. Вы должны поговорить с ним. Вы влияете на Славку, так же, как он влияет на вас. Вы, может даже, не осознаете этого, — продолжала Елена, — но это так.
— Но если он почувствовал, что Яна потеряна, почему он сам не поговорит с ней? — Он боится быть осмеянным, — отвечала Елена, — ибо это выходит за рамки понимания здравого рассудка. Сказать, что любишь вампира, все равно, что доказывать психиатру, что ты совершенно здоров… — Елена ухмыльнулась.
Антон задумался над словами Елены. — В них был смысл, бесспорно, — рассуждал молодой человек.
— Вы, его друзья, и одногруппники, должны стать ему опорой, хотя бы на время. И поддержкой, в которой он сейчас очень нуждается, — продолжала мертвая девушка с лицом, отражающим свет монитора. — И если вы ему окажете поддержку, он сделает правильный выбор сам. Такой, какой он сам посчитает, правильным.
— Хорошо, — ответил я, — я сделаю все, что от меня зависит.
— Спасибо тебе, Антон.
Она стремительным движением переместилась ко мне и сделала долгий поцелуй в губы, отчего я опешил, а еще ощутил мертвенный холод.
Однако, когда пришел в себя, девушку я уже не видел. Я задумался над рассказом девушки, и мысли о работе в ту ночь оставили меня. Я не надеялся уже сосредоточиться вновь на работе. Я понял, что надо что-то делать. Я всю неделю обдумывал услышанное от Елены.
— Слава, ты в самом деле заметил, — спросил он меня, — заметил, что Яна охладела к тебе? — К сожалению, это правда, — отвечал я, — это правда, — но я расстроен, что узнал правду так.
— А в чем это выразилось? — Она отрешенно отвечала на мои вопросы, которых и так было не так уж много, — я с грустью пожал плечами, — в ее голосе не ощущалось и намека на сочувствие.
— Значит, между вами все кончено? — Похоже на то, — соглашался я, — она ни разу не поглядела мне в глаза, чтоб посмотреть, не лгу ли я. Даже, когда мы разговаривали в кафе.
— Вот оно как.
— И что ты думаешь делать? — Не знаю… — ответил я, — надо доучиться в университете.
— А потом.
— Отвечу ей взаимностью, — с легкой грустью отвечал я, — кто бы ни была Елена, но я почувствовал, что она говорит правду. Еще тогда, в больнице. Так что, мне ничто не мешает стать таким же…
— Как она? — Да.
— А как же будущее.
— А зачем оно… в нынешних условиях… — продолжал я, — когда рискуешь ночью подвергнуться нападению уличной шпаны, или, что еще хуже погибнуть в результате теракта. Что ты на это думаешь, Антон? — Я согласен с тобой, — проговорил с грустью в голосе Антон, но ты уверен, что делаешь правильный выбор? — Я могу лишь надеяться на это. Я могу лишь ответить на любовь бессмертной девушки, став, попутно, таким же, как она. И обрету счастье…
— А ты думаешь, Елена будет долго тебя ждать? — Я уверен, — ответил я. — Она дождется меня.
— Почему? — Она была у меня дома, и подтвердила это.
— Как? — Неважно.
— Что она тебе сказала? — Она сказала свой адрес, где проживает, — сказал я, как помнится, — она живет со смертным человеком, по договоренности. Правда, она могла убить его, скорее всего, пока он не добрался до нее. Мне нужны связи в обществе, — говорила мне Елена. Ей нужен какой-то дом. А в глубине района… кто сунется в дом вампира.
— Согласен.
— Ладно, вы уже на пару из-за меня опоздали, — я решил закончить этот разговор, начавший переходить в разряд беспредметных, — езжайте в корпус, а я пойду в Лагерный сад, хотя… добросьте меня к библиотеке, пожалуйста.
— Нет проблем, садись, — согласился хозяин кареты.
Мы доехали до библиотеки в полном молчании. Каждый думал об услышанном. Я поблагодарил Антона за услугу и пошел к зданию библиотеки, поднимаясь по ступенькам. На широком крыльце стояла молодежь. Я прошел мимо, точнее хотел пройти; меня окликнули. Я посмотрел вправо, и увидел, что это девчонки с «экономики» Это часть большого потока экономистов. Просто по некоторым дисциплинам наши потоки разделяются по специальности. Я поздоровался, кинув на ходу всеобщий привет и улыбку. И прошел в здание, дождавшись пока иссякнет выходящий поток. Оказалось, что кончилась первая пара. Я прошел вниз к гардеробу, где сдал дубленку и рюкзак. Получив номерки, я пошел в гуманитарный зал. Было начало марта, в то время.
— Скажи, — я спросил ее, когда она сделала паузу в своем повествовании, — но зачем ты мне рассказываешь, то, что касается тебя и Славки? Нас его личная жизнь не касается. И не беспокоит.
— Зря ты так говоришь, Антон, — возразила Елена, — ваша группа уже спаялась, и каждый влияет друг на друга, в столь тесном сообществе, несмотря, даже, что вы все общаетесь компаниями, я понимаю это, ибо это нормально. Вы должны поговорить с ним. Вы влияете на Славку, так же, как он влияет на вас. Вы, может даже, не осознаете этого, — продолжала Елена, — но это так.
— Но если он почувствовал, что Яна потеряна, почему он сам не поговорит с ней? — Он боится быть осмеянным, — отвечала Елена, — ибо это выходит за рамки понимания здравого рассудка. Сказать, что любишь вампира, все равно, что доказывать психиатру, что ты совершенно здоров… — Елена ухмыльнулась.
Антон задумался над словами Елены. — В них был смысл, бесспорно, — рассуждал молодой человек.
— Вы, его друзья, и одногруппники, должны стать ему опорой, хотя бы на время. И поддержкой, в которой он сейчас очень нуждается, — продолжала мертвая девушка с лицом, отражающим свет монитора. — И если вы ему окажете поддержку, он сделает правильный выбор сам. Такой, какой он сам посчитает, правильным.
— Хорошо, — ответил я, — я сделаю все, что от меня зависит.
— Спасибо тебе, Антон.
Она стремительным движением переместилась ко мне и сделала долгий поцелуй в губы, отчего я опешил, а еще ощутил мертвенный холод.
Однако, когда пришел в себя, девушку я уже не видел. Я задумался над рассказом девушки, и мысли о работе в ту ночь оставили меня. Я не надеялся уже сосредоточиться вновь на работе. Я понял, что надо что-то делать. Я всю неделю обдумывал услышанное от Елены.
— Слава, ты в самом деле заметил, — спросил он меня, — заметил, что Яна охладела к тебе? — К сожалению, это правда, — отвечал я, — это правда, — но я расстроен, что узнал правду так.
— А в чем это выразилось? — Она отрешенно отвечала на мои вопросы, которых и так было не так уж много, — я с грустью пожал плечами, — в ее голосе не ощущалось и намека на сочувствие.
— Значит, между вами все кончено? — Похоже на то, — соглашался я, — она ни разу не поглядела мне в глаза, чтоб посмотреть, не лгу ли я. Даже, когда мы разговаривали в кафе.
— Вот оно как.
— И что ты думаешь делать? — Не знаю… — ответил я, — надо доучиться в университете.
— А потом.
— Отвечу ей взаимностью, — с легкой грустью отвечал я, — кто бы ни была Елена, но я почувствовал, что она говорит правду. Еще тогда, в больнице. Так что, мне ничто не мешает стать таким же…
— Как она? — Да.
— А как же будущее.
— А зачем оно… в нынешних условиях… — продолжал я, — когда рискуешь ночью подвергнуться нападению уличной шпаны, или, что еще хуже погибнуть в результате теракта. Что ты на это думаешь, Антон? — Я согласен с тобой, — проговорил с грустью в голосе Антон, но ты уверен, что делаешь правильный выбор? — Я могу лишь надеяться на это. Я могу лишь ответить на любовь бессмертной девушки, став, попутно, таким же, как она. И обрету счастье…
— А ты думаешь, Елена будет долго тебя ждать? — Я уверен, — ответил я. — Она дождется меня.
— Почему? — Она была у меня дома, и подтвердила это.
— Как? — Неважно.
— Что она тебе сказала? — Она сказала свой адрес, где проживает, — сказал я, как помнится, — она живет со смертным человеком, по договоренности. Правда, она могла убить его, скорее всего, пока он не добрался до нее. Мне нужны связи в обществе, — говорила мне Елена. Ей нужен какой-то дом. А в глубине района… кто сунется в дом вампира.
— Согласен.
— Ладно, вы уже на пару из-за меня опоздали, — я решил закончить этот разговор, начавший переходить в разряд беспредметных, — езжайте в корпус, а я пойду в Лагерный сад, хотя… добросьте меня к библиотеке, пожалуйста.
— Нет проблем, садись, — согласился хозяин кареты.
Мы доехали до библиотеки в полном молчании. Каждый думал об услышанном. Я поблагодарил Антона за услугу и пошел к зданию библиотеки, поднимаясь по ступенькам. На широком крыльце стояла молодежь. Я прошел мимо, точнее хотел пройти; меня окликнули. Я посмотрел вправо, и увидел, что это девчонки с «экономики» Это часть большого потока экономистов. Просто по некоторым дисциплинам наши потоки разделяются по специальности. Я поздоровался, кинув на ходу всеобщий привет и улыбку. И прошел в здание, дождавшись пока иссякнет выходящий поток. Оказалось, что кончилась первая пара. Я прошел вниз к гардеробу, где сдал дубленку и рюкзак. Получив номерки, я пошел в гуманитарный зал. Было начало марта, в то время.
Страница 45 из 87
