Благородный лорд Сот, рыцарь ордена Алой Розы Без Изъяна, оказывается во власти сильных страстей, которые толкают его на новые и новые преступления, в результате чего он становится изгоем, а затем — живым мертвецом, которым движет лишь жажда мести, на путях утоления которой он встречается с вампиром Страдом фон Заровичем Посвящаю эту книгу Дебби с благодарностью за ее поддержку и терпение, которые не покидали ее даже в моменты, когда Рыцарь Смерти безраздельно властвовал в нашей квартире. Много раз лорд Сот грозил увлечь меня с собой в Темный Мир, и я чувствую себя обязанным поблагодарить множество людей, которые не позволили этому случиться. Я приношу свою благодарность моим родителям и родителям жены, которые поняли меня, когда все лете я провел за компьютером; Джону Рэтлифу, который оказал мне неоценимую помощь своими обширными познаниями в области литературы «фэнтези» и своими критическими замечаниями; моему издателю Пат Мак-Гайлиган, чей энтузиазм и тяжелый труд заставили сюжет развиваться, а персонажей — жить и дышать, по крайней мере тех, которым это было положено по замыслу. Особую благодарность я выражаю Мари Кирчофф. Ваша уверенность в моих способностях помогла мне писать о Соте, а ваши юмор и дружеская поддержка помогли мне прожить целых три месяца в окружении вампиров и призраков.
Добавить в моё избранноеГундар свирепо дернул себя за всклокоченную бороду и прищурился: — Признаешь ли ты, что они узнали о Портале от тебя? — Конечно, — немедленно отозвался граф. — Правда, я имел дело только с рыцарем. Оборотень — это его слуга.
Он внезапно наклонился к стеклу: — Давай будем честны сейчас, Гун дар. Я, не скрою, надеялся, что лорд Сот сумеет учинить в твоем замке небольшой разгром, подобный тому, что он устроил в Равенлофте. Если бы он убил твоего сына, — что ж, тем лучше для меня, однако я был уверен, что он не сумеет причинить тебе никакого вреда, серьезного вреда, конечно. Для этого у него не хватило бы сил.
Герцог отозвался пространной тирадой, виртуозно нанизывая проклятья одно на другое, и Страд вынужден был движением руки попросить его прерваться.
— Если бы Рыцарь Смерти попал не в мои, а в твои владения, — холодно констатировал он, — ты тоже постарался бы обратить его против меня. Это очень похоже на обмен посланниками, которых мы поочередно умерщвляем.
— Это совсем не одно и то же! — взъярился герцог. — Отнюдь! Этот жуткий монстр-оборотень перегрыз горло моему Медроту. Кто-то должен заплатить своей кровью за его кровь! Предупреждаю, я желаю получить компенсацию! Страд рассмеялся: — Это оборотень должен потребовать с тебя вознаграждение за труды. Твой маленький ублюдок пугал тебя до… до невозможности. Если бы ты мог, ты сам убил бы его много лет назад.
Гундар медленно повернулся к Страду спиной, и оба надолго замолчали. Когда герцог снова повернулся к призрачному лицу графа, его черты были искажены беспокойством, близким к страху.
— Рыцарь Смерти напал на меня, — сказал он с мрачным отчаянием. — Напал на меня в моем собственном доме!
— Вот почему я связался с тобой, — объяснил Страд. — Лорд Сот оказался опасен, он представляет собой страшную угрозу для нас обоих, для Баровии и для Гундарака. Как я уже упоминал, он как раз сейчас сражается с моими воинами, пытаясь ворваться в мой замок. — Граф улыбнулся, обнажая свои острые клыки: — Я мог бы избавить от него нас обоих, но мне понадобится твоя помощь.
Гундар снова помолчал, а потом спросил: — Что я должен сделать?
Сот и Азраэль бились, прижавшись спинами друг к другу. Трупы и груды костей, скопившиеся вокруг них, сильно мешали продвижению противника, а каждый взмах меча рыцаря и каждый удар палицы гнома еще больше увеличивали эту мрачную баррикаду. Оба уже пропустили по нескольку выпадов врага, однако крепкие доспехи Сота спасали его от любых, кроме самых мощных, ударов, а поразительная способность оборотня к регенерации помогала ему и вовсе не замечать большинство царапин и неглубоких ран. Только наемник со шрамом на лице нанес гному несколько серьезных ударов — его серебряный меч рассек Азраэлю плечо, а заколдованный кинжал проткнул ногу. Гном же никак не мог заняться этим смертным вплотную, поскольку он атаковал только тогда, когда Азраэль был слишком занят, отмахиваясь палицей от наседающих скелетов. В остальное время он скрывался за спинами других воинов.
Зомби оказались самым трудным противником, как и предвидел Сот. Их конечности продолжали сражаться и путаться под ногами даже после того, как рыцарь отрубал их своим мечом. Азраэль теперь сражался с пылающей веткой в свободной руке, которой он тыкал в мертвецов при каждом удобном случае. Пламя оказалось самым действенным оружием против зомби, так как их ветхая одежда и мумифицированная плоть быстро воспламенялись и горели легко и весело.
Азраэль как раз поджаривал очередного мертвеца, когда с полдюжины гарпий и химер, носившихся над полем боя, прокричали сигнал к отступлению.
— На мост, на мост! — кричали они и хлестали зомби по спинам своими шипастыми хвостами.
Сот, однако, не позволил армии отступить, без того чтобы не нанести ей новых потерь. Мечом он почти перерубил пополам отступающих наемников, и вдребезги разбил кулаком застывший в бессмысленной улыбке череп одного из скелетов. Пока остатки армии Страда пятились к мосту, Сот быстро оглядел поле сражения, выглядывая, не появится ли где-нибудь новый, более опасный противник.
— Приветствую тебя, лорд Сот, — раздался голос с одной из сторожевых башен, охраняющих преддверие замка. — У меня к тебе послание от моего господина, графа Страда фон Заровича.
Знакомый голос заставил Сота вздрогнуть. Даже меч выскользнул из его пальцев, когда он увидел на вершине башни Карадока. Голова призрака болталась на сломанной шее, как бумажный шарик на веревочке, а сам он трусливо пригнулся за зубцом стены.
