Благородный лорд Сот, рыцарь ордена Алой Розы Без Изъяна, оказывается во власти сильных страстей, которые толкают его на новые и новые преступления, в результате чего он становится изгоем, а затем — живым мертвецом, которым движет лишь жажда мести, на путях утоления которой он встречается с вампиром Страдом фон Заровичем Посвящаю эту книгу Дебби с благодарностью за ее поддержку и терпение, которые не покидали ее даже в моменты, когда Рыцарь Смерти безраздельно властвовал в нашей квартире. Много раз лорд Сот грозил увлечь меня с собой в Темный Мир, и я чувствую себя обязанным поблагодарить множество людей, которые не позволили этому случиться. Я приношу свою благодарность моим родителям и родителям жены, которые поняли меня, когда все лете я провел за компьютером; Джону Рэтлифу, который оказал мне неоценимую помощь своими обширными познаниями в области литературы «фэнтези» и своими критическими замечаниями; моему издателю Пат Мак-Гайлиган, чей энтузиазм и тяжелый труд заставили сюжет развиваться, а персонажей — жить и дышать, по крайней мере тех, которым это было положено по замыслу. Особую благодарность я выражаю Мари Кирчофф. Ваша уверенность в моих способностях помогла мне писать о Соте, а ваши юмор и дружеская поддержка помогли мне прожить целых три месяца в окружении вампиров и призраков.
Добавить в моё избранное— Конечно, я станцую, — перебила его сестра. — Возьми в руки свою скрипку, братец. Я станцую сказку о Кульчике Скитальце.
Совершенно сбитый с толку Андари развернул свою скрипку и принялся настраивать ее, мрачно проведя пальцем по маленькой вмятине, появившейся на гладком дереве несколько часов назад. Магда стояла возле мадам Гирани, помогая ей плотнее закутаться в теплый шерстяной платок. Сот оставался на краю поляны, и, когда Андари был готов начать игру, старая вистани поманила рыцаря рукой: — Насладись танцем, а потом мы поговорим.
Сот пересек поляну и остановился далеко от мадам Гирани, чуть ли не на противоположной стороне костра. Магда указала ему на второе кресло, стоявшее рядом с креслом старой цыганки, но тот только покачал головой.
— Мне удобно стоять здесь, — прогудел он.
Мелодия, которую заиграл Андари, начиналась медленно, однако она, казалось, полностью овладела Магдой с первых же тактов. Закрыв глаза, девушка принялась раскачиваться, а ее тело изгибалось с грацией, какой обладали, пожалуй, только эльфы Кринна. Губы Магды слегка шевелились, словно она разговаривала со своим невидимым возлюбленным, и Сот насторожился, готовясь отразить магическую атаку.
— Она просто рассказывает сказку, которая сопровождает танец, — успокаивающе пояснила мадам Гирани, от которой не укрылись колебания Сота. — Это долгая повесть, а Магда молода и еще не знает ее целиком.
По мере того как музыка становилась все быстрее, слова были оставлены. Красавица-цыганка закружилась вокруг огня, пышная юбка взлетала и билась о стройные ноги, а многочисленные браслеты на руках ритмично позвякивали в такт напеву скрипки.
Несмотря на всю свою сосредоточенность, лорд Сот не заметил, как пляска загипнотизировала его. Давным-давно, когда он еще был жив, лорд Сот ничто не любил так сильно, как музыку и танцы. Конечно, зажигательное фламенко Магды не имела ничего общего с церемонными, выверенными шажками, какими измеряли танцующие сверкающие пространства полов в бальных залах и к которым привык Сот. И все же падший рыцарь на мгновение ощутил в себе легкую тоску по жизни простых смертных, украденной у него его страшным проклятием.
Костер ярко вспыхнул, и пламя, поднявшееся из его середины, приняло форму человеческой фигуры. В одной руке она держала дубинку, а в другой — кинжал. Рядом с ним возник охотничий пес, образованный клубами плотного дыма.
Меч Сота покинул ножны прежде, чем мадам Гирани успела объяснить, что видения — просто часть представления, пьеса, разыгрываемая тенями для тех, кто не хочет смотреть на танец.
Магда продолжала кружиться вокруг разноцветными жидкостями. С потолка свешивались звериные шкуры, да так густо, что заслоняли почти весь свет единственной масляной лампы, которая болталась меж них на веревке. В дальнем углу, рядом с постелью, стопкой лежали старинные книги с замусоленными, измятыми страницами, в засаленных переплетах. Повсюду на полу были расставлены чашки с игральными костями, птичьими костями для гадания и прочей мелочью.
В изголовье постели вистани стояла довольно большая позолоченная клетка такого большого размера, что в ней мог бы поместиться трехгодовалый ребенок. Прутья клетки были частыми и довольно толстыми. Дно клетки было по всему периметру обвито гибкими телами змей, отлитыми из серебра. Граненые головки рептилий поднимались к прутьям. Крышка клетки тоже была выполнена в форме одной толстой змеи, свернувшейся кольцом. В пасти змея держала массивное кольцо, за которое клетку можно было переносить или подвешивать. Сот видел подобные клетки у себя на Кринне — там в них держали экзотических ярких птиц, однако тварь, сидевшая в клетке старухи, отнюдь не была столь же приятной на вид.
— Я вижу, тебе нравится мой цыпленочек, — заметила мадам Гирани. С этими словами она провела по прутьям клетки черенком попавшейся ей под руки метлы.
Тварь завизжала пронзительно, как поросенок, однако в голосе ее была злоба. Тем временем тварь разразилась целой фразой невнятно произнесенных слов на каком-то неизвестном Соту языке. Обхватив прутья клетки коричневыми кулачками и гибкими, длинными пальцами ног, тварь повисла на решетке и затрясла ее с такой силой, что клетка закачалась и затанцевала на дощатом днище фургона. За спиной твари обнаружились оперенные крылышки, размером не больше голубиных, которыми маленький уродец отчаянно хлопал в тесном пространстве клетки. Тело его было покрыто треугольными чешуями, а заплывшее жиром лицо, прижатое к прутьям клетки, не имело ни носа, ни ушей. У твари был только один глаз, налившийся кровью, да огромный слюнявый рот.
— Давным-давно мне отдал его один колдун в обмен на кое-какую информацию, — пожала плечами мадам Гирани. — Я до сих пор не знаю, что это за зверь, однако и тогда и сейчас он разговаривает во сне, выдавая секреты, заклинания и магические слова.
