Благородный лорд Сот, рыцарь ордена Алой Розы Без Изъяна, оказывается во власти сильных страстей, которые толкают его на новые и новые преступления, в результате чего он становится изгоем, а затем — живым мертвецом, которым движет лишь жажда мести, на путях утоления которой он встречается с вампиром Страдом фон Заровичем Посвящаю эту книгу Дебби с благодарностью за ее поддержку и терпение, которые не покидали ее даже в моменты, когда Рыцарь Смерти безраздельно властвовал в нашей квартире. Много раз лорд Сот грозил увлечь меня с собой в Темный Мир, и я чувствую себя обязанным поблагодарить множество людей, которые не позволили этому случиться. Я приношу свою благодарность моим родителям и родителям жены, которые поняли меня, когда все лете я провел за компьютером; Джону Рэтлифу, который оказал мне неоценимую помощь своими обширными познаниями в области литературы «фэнтези» и своими критическими замечаниями; моему издателю Пат Мак-Гайлиган, чей энтузиазм и тяжелый труд заставили сюжет развиваться, а персонажей — жить и дышать, по крайней мере тех, которым это было положено по замыслу. Особую благодарность я выражаю Мари Кирчофф. Ваша уверенность в моих способностях помогла мне писать о Соте, а ваши юмор и дружеская поддержка помогли мне прожить целых три месяца в окружении вампиров и призраков.
Добавить в моё избранноеВопли пленников и шуршание пальцев Вольдры по хрустальной поверхности шара нарушили плавное течение его мыслей. Некоторое время мистик еще продолжал чертить в воздухе свои знаки, затем его тонкие пальцы разом опустились на вершину шара. Нашарив на столе перо, Вольдра принялся строчить, как и в первый раз, помогая себе всем телом, дрожа от напряжения.
— На сей раз его ответ гораздо длиннее, — заметил Страд, и рыцарь с вампиром одновременно склонились над мистиком, ожидая, пока он закончит писать. Когда в конце концов Вольдра, растеряв последние силы, боком повалился на стол, граф выдернул из-под его руки пергамент.
— «… Успех будет стоить всего, что у тебя есть» — медленно читал Страд, с трудом разбирая каракули.
Несколько раз он болезненно морщился, не в силах разобрать слово или даже предложения, которые наезжали одно на другое у края пергамента.
— Тут несколько строк, которые я не могу прочесть. Затем говорится: «Конец возвратит тебя к началу, и…» — он снова поднес бумагу к пламени свечей.
Плотный пергамент отбрасывал на стену камеры огромную тень, но вампир, как и все существа его породы — не имел тени.
— Я боюсь, что второй сеанс, проведенный почти без перерыва, полностью лишил Вольдру сил. Почти ничего нельзя прочесть, — пожаловался он. Покосившись на Сота, он добавил: — Кроме последней строки. «Предводительница с хитрой улыбкой потеряна для тебя навсегда»
Лорд Сот резко выпрямился и, ни слова не говоря, выхватил лист из рук Страда. Он попытался прочесть еще что-то, но не смог. Как и сказал граф, послание заканчивалось предельно ясно.
«Предводительница с хитрой улыбкой, — мысленно повторил Сот. — Это же Китиара!»
— Я ожидал, что он сумеет выведать что-то о замке и Портале! — прогремел Сот, разрывая пергамент напополам.
Страд оперся о стол с поистине кошачьей грацией, шевеля пальцами в тонких перчатках.
— Вольдра отвечает на вопросы, которые больше всего волнуют ближайшего к нему человека. Как я понимаю, вам известно, кто эта предводительница?
С быстротой молнии Сот схватил со стола хрустальный шар и, подняв высоко над головой, с силой швырнул о грязный каменный пол. Ослепительное сияние на мгновение залило келью, мощный удар грома сотряс толстые каменные стены, а входная дверь затанцевала на петлях. Когда облако многоцветного, яркого света погасло, Сот и Страд стояли лицом к лицу.
— Вы глупец! — воскликнул Страд. — Этот кристалл ничем нельзя заменить!
Он указал рукой на Вольдру. Его волосы и седая борода исчезли, опаленные взрывом, а вся правая сторона лица почернела от взрыва.
— Без хрустального шара этот старик ни на что не годен.
Сот сложил на груди руки.
— Мне не нравится, когда посторонние пытаются читать мои мысли, — ровным голосом отчеканил он. — За это оскорбление я убил старуху-цыганку. Этот старик ничем ее не лучше. Если, как вы утверждаете, он ничего не может поделать без своего хрустального булыжника — что же… В этом случае для меня он тем более не имеет никакой ценности. Я с радостью убью его.
— Ваша радость для меня — меньше чем ничто! — прошипел вампир.
Упав рядом с Вольдрой на одно колено, он обхватил его горло длинными тонкими пальцами. Изо рта старого мистика вырвался сдавленный вздох, а затем граф резко повернул его голову, с сухим треском ломая шейные позвонки. Все это Страд проделал, не отрывая взгляда от Сота.
Когда хозяин замка Равештофт поднялся, его лицо было пунцовым от ярости.
— Я — владыка этой страны, лорд Сот, и ключ к вашему спасению находится в моих руках. Если вы хотите когда-нибудь вернуться на Кринн и увидеть свою повелителышцу с хитрой улыбкой — вы должны помнить о тех, кто сильнее вас.
Кулак Сота в латной рукавице обрушился на крышку стола с такой силой, что источенное червями дерево разлетелось на тысячу кусков. Подсвечник покатился по полу, и свечи погасли.
— На Кринне я — избранный слуга великой богини Тахизис, Властительницы Тьмы! — сказал Сот, делая в темноте шаг по направлению к графу. — Там — она моя владычица, в Баровии же я никого не ставлю выше себя.
Рыцарь Смерти взмахнул кулаком, целясь в голову графа. Прежде чем тяжелая перчатка Сота достигла своей цели, Страд перехватил его запястье. Вампир крепко держал Сота, и взгляды двух мертвецов скрестились. Из коридора донесся дружный вой испуганных узников.
Левая рука Сота пришла в движение, рисуя в воздухе магический знак.
— Даже не пытайся применить против меня свое колдовство, — прошипел Страд, стискивая запястье Сота с еще большей силой. Даже сталь древних доспехов слегка прогнулась под его пальцами.
