Благородный лорд Сот, рыцарь ордена Алой Розы Без Изъяна, оказывается во власти сильных страстей, которые толкают его на новые и новые преступления, в результате чего он становится изгоем, а затем — живым мертвецом, которым движет лишь жажда мести, на путях утоления которой он встречается с вампиром Страдом фон Заровичем Посвящаю эту книгу Дебби с благодарностью за ее поддержку и терпение, которые не покидали ее даже в моменты, когда Рыцарь Смерти безраздельно властвовал в нашей квартире. Много раз лорд Сот грозил увлечь меня с собой в Темный Мир, и я чувствую себя обязанным поблагодарить множество людей, которые не позволили этому случиться. Я приношу свою благодарность моим родителям и родителям жены, которые поняли меня, когда все лете я провел за компьютером; Джону Рэтлифу, который оказал мне неоценимую помощь своими обширными познаниями в области литературы «фэнтези» и своими критическими замечаниями; моему издателю Пат Мак-Гайлиган, чей энтузиазм и тяжелый труд заставили сюжет развиваться, а персонажей — жить и дышать, по крайней мере тех, которым это было положено по замыслу. Особую благодарность я выражаю Мари Кирчофф. Ваша уверенность в моих способностях помогла мне писать о Соте, а ваши юмор и дружеская поддержка помогли мне прожить целых три месяца в окружении вампиров и призраков.
Добавить в моё избранноеТрусливое бегство Таниса удивило даже падшего. Он ожидал, что полукровка все же преодолеет свой страх и станет биться с ним или хотя бы попытается перенести их поединок ближе к центру города. С удивлением его могло соперничать лишь отвращение, которое он питал к рыцарю, украсившему себя изображением Алой Розы и все же позорно бежавшим от поединка один на один. Некогда доспехи, украшенные символами Ордена, символизировали собою все, что было дорого лорду Соту, и даже теперь он не мог спокойно смотреть, как кто-то пятнает их трусостью. Бегство Таниса напомнило ему и о том, как в погоне за призраками доблести и чести он потерял свою собственную жизнь. И хотя Орден никогда не состоял из чистых сердцем и помыслами святых, прегрешения и падения рыцарей никогда не услаждали мертвого сердца Сота.
Расчистив улицу от защитников, рыцари-скелеты полукружьем собрались около своего господина. Проводив взглядом исчезающего за углом Таниса и бронзового дракона, тающего в небе, Сот обернулся к своим воинам. Далеко впереди на длинной прямой улице несколько плохо вооруженных ремесленников и торговцев громоздили баррикаду, надеясь воспрепятствовать движению темного воинства. В руках их Рыцарь Смерти разглядел зазубренные старые мечи, выкопанные в кузнях среди предназначенного в переплавку лома или «питые с их почетных мест над домашними очагами. Опрокинутыми бочками и столами хотели они задержать воинов Сота.»
— Они загораживают нам путь к Башне, — прогремел Сот. — Сокрушить!
Рыцари-скелеты натянули поводья своих мрачных скакунов и помчались к баррикаде. При их приближении некоторые горожане не выдержали и бежали, но оставшиеся сражались упорно и отважно. Поначалу могло показаться, что им удастся сдержать напор неживых всадников, но тут на подмогу скелетам подоспела одна из баньши. Ее костяная колесница прогремела по булыжной мостовой, а пронзительные крики духа, размахивающего ледяным мечом, способны были напугать и закаленных в боях воинов. По пути баньши ударяла мечом по стволам столетних деревьев, выстроившихся вдоль улицы, чья листва круглый год цветом своим напоминала светлое золотое кружево. При каждом ударе листья чудесных деревьев чернели и осыпались, а само дерево умирало.
— Вверх! — прокричала баньши запряженному в колесницу виверну. — Через баррикаду!
Захлопав крыльями, виверн взмыл в воздух. Приближаясь к защитникам баррикады, летучая ящерица оскалила свои желтые клыки и забила скорпионьим шипастым хвостом. С пронзительным шипением она схватила с вершины баррикады одного из защитников, пронзив его острыми когтями на задних лапах. Баньши в колеснице рассекла своим ледяным мечом еще одного человека, и, прежде чем половинки разрубленного пополам тела успели упасть на мостовую, остальные ударились в беспорядочное бегство. Оставшиеся защитники были быстро сметены скелетами, и по мостовой потекла горячая кровь.
Лорд Сот, не только не удостоив похвалы своих слуг, но даже не посмотрев в их сторону, вскочил в седло и проехал дальше по улице сквозь пролом, который проделали рыцари в баррикаде. Большинство из них были заняты преследованием бегущих палантасцев, остальные бродили меж телами павших, рубя головы раненым. Баньши стояла в колеснице, ожидая, пока насытится ее виверн, торопливо отрывающий своими клыками огромные куски от 1Ч! ла толстого торговца. Баньши, конечно, могла повелевать полуразумным драконом, однако даже она не решалась прервать его заслуженную кровавую трапезу.
«Предки этих самых людей стояли на этих самых улицах и забрасывали меня гнилыми овощами много лет назад, когда меня с позором везли в узилище, — вспомнил Сот, проезжая мимо обезглавленных трупов. — Я сдержал свою клятву. Я заставил их заплатить за мой позор»
И все же он не чувствовал никакой радости. Как и многие другие эмоции, радость была недоступна проклятому рыцарю. Гнев, ненависть, зависть — эти и многие другие разрушительные инстинкты все еще могли заставить воспылать его небьющееся сердце. Он мог разрушать, но не чувствовал при этом ничего, кроме тупого, бесцветного и бесполезного, как остывшая зола, удовлетворения. Как не в силах была утолить жажду соленая морская вода, так не могло это жалкое удовольствие скрасить монотонное существование его бесконечной послежизни.
Бессильная неудовлетворенность собой и своими делами — вот каково было настроение Сота, когда он ехал через поверженный Палантас.
