Кровавые кости

Ногти были грязные и длинные, почти как когти. Драная одежда держалась на широких квадратных плечах. Эта тварь была не меньше десяти футов высотой. Ей пришлось наклониться и повернуться боком, чтобы пройти в дверь, а когда она выпрямилась, голова задевала потолок, и трудно было бы соврать себе, что перед тобой человек.

На огромной голове не было кожи. Сырое мясо — как открытая рана. Пульсировали вены, по которым струилась кровь, но голова не кровоточила. Тварь открыла пасть, полную желтых сломанных зубов, и проговорила: — Я здесь.

Услышать слова из такой пасти, с такого лица — это был шок. Голос был как со дна колодца — глубокий, глухой и далекий.

Вдруг зал показался тесным. Разбитый Череп и Кровавые Кости мог всего лишь протянуть руку, и он бы меня коснулся. Плохо. Джейсон шагнул назад к нам. Магнус отодвинулся к Серефине. Он глядел на чудовище вытаращенными глазами, как все мы. Никогда раньше не видел его во плоти? — Подойди, — велела Серефина. Она вытянула руку в сторону чудовища, и оно подошло к ней с неожиданной грацией. В его походке была текучесть, которая никак ему не подходила. Ничто столь огромное и уродливое не может двигаться как ртуть, но так это было. В этом движении я увидела Магнуса и Дорри. Монстр двигался так, будто был красив.

Серефина взяла перчатками эту огромную грязную лапу. Отодвинула рваный рукав, обнажив толстое мускулистое запястье.

— Остановите ее, ma petite.

— Что? — Я посмотрела на Жан-Клода, который все так же корчился под светом крестов.

— Если она от него отопьет, кресты могут перестать против нее действовать.

Я не стала задавать вопросов — времени не было. Я выхватила браунинг, предоставив Ларри доставать свой пистолет.

Серефина склонилась над запястьем фейри, широко раскрыв рот, блестя клыками.

Я спустила курок. Пуля ударила ей в висок. От силы удара Серефина покачнулась, закапала кровь. Значит, ее можно застрелить! Жизнь налаживается. Но Янош бросился, чтобы закрыть ее своим телом, и дальше было как стрелять в Супермена. Я дважды спустила курок, глядя в его мертвоглазое лицо с расстояния в ярд. Он только улыбнулся. Серебряные пули на него не действовали.

Ларри метнулся от Жан-Клода, стреляя в Паллас и Беттину. Они приближались. Кисса лежала на полу. Элли застыла при виде крестов.

Кровавые Кости стоял, будто ждал приказаний или будто ему было на все плевать. Он смотрел на Магнуса, узнавая, и это не был дружелюбный взгляд.

Из-за закрывшего Серефину тела Яноша раздался ее голос: — Дай мне руку.

Фейри улыбнулся щербатой улыбкой.

— Скоро я буду свободен и убью тебя. — Говоря это, он глядел на Магнуса.

Я никак не хотела бесить тварь такого размера, но еще меньше я хотела, чтобы Серефина набралась его силы. Я выстрелила в ободранную голову — с тем же успехом я могла бы в нее плюнуть. Этот выстрел был вознагражден мрачным взглядом в мою сторону.

— Я с тобой не ссорился, — сказал фейри, — Не ссорься и ты со мной.

Глядя в чудовищное лицо, я была полностью с ним согласна, но что я могла сделать? — Что будем делать? — спросил Ларри. Он уже стоял почти спина к спине со мной. Беттина и Паллас остановились почти на расстоянии вытянутой руки, удержанные крестами, а не оружием. Жан-Клод стоял на коленях, закрывая лицо от света крестов, но не уполз. Оставался в зоне защиты этого света.

Серебряные пули фейри не опасны, но… Я щелкнула рычажком и вынула из браунинга обойму. Пошарив в кармане, я достала запасную обойму и вставила ее в пистолет. Прицелившись в грудь твари, где, как я надеялась, находится сердце, я спустила курок.

Кровавые Кости взревел. На рваной одежде расцвел кровавый цветок. Я ощутила момент, когда он дал Серефине впиться в свою плоть. Сила заклубилась по комнате, поднимая все волоски на моем теле. Какой-то миг я не могла дышать — слишком много было в комнате магии для такой обыденности, как дыхание.

Серефина медленно поднялась из-за темного силуэта Яноша. Она пролевитировала к потолку, купаясь в свете крестов и улыбаясь. Пулевая рана в голове исчезла без следа. Языки бледного пламени из глаз лизали ее лицо, и я знала, что всех нас ждет смерть.

Из двери подвала появился Ксавье. В руках у него был меч, но он был тяжелее и острее любого меча, который я в жизни видела. Ксавье улыбался, глядя на Серефину.

— Я накормил тебя, — сказал Кровавые Кости. — Освободи меня.

Серефина вскинула руку к небу, гладя потолок.

— Нет, — выдохнула она. — Никогда. Я высосу тебя досуха и буду купаться в твоей силе.

— Ты обещала, — сказал Кровавые Кости.

Она глядела на него, паря в воздухе, огненные глаза были на уровне ободранного лица.

— Я солгала, — сказала она.

— Нет! — крикнул Ксавье и попытался подойти ближе, но кресты не подпустили его.

Я бросила горсть соли на Серефину и Кровавые Кости.