Был день св. Патрика, а на мне - единственный зеленый предмет: значок с надписью «Ущипни меня, и ты покойник». Вообще-то с вечера я вышла на работу в зеленой блузке, но ее залило кровью из обезглавленного цыпленка. Ларри Киркланд, стажер-аниматор, выпустил цыпленка из рук. Он, естественно, затрепыхался, как и положено обезглавленному цыпленку, и забрызгал нас кровью. В конце концов я его поймала, но блузка погибла.
Добавить в моё избранное
524 мин, 37 сек 21204
После смерти Магнуса Серефина и компания остались без защиты, но беспомощными не были. Никак не были. Ничто по эту сторону ада не заставило бы меня войти в это здание по своей воле. Но есть же и альтернативы.
Бензовоз подъехал к дальней стене дома и высадил окно. Я видела, как просунули шланг в окно задней двери и повернули вентиль.
Стоя на теплом солнышке, ощущая кожей холодный ветерок, я прошептала: — Чтоб тебе гореть в аду!
— Ты что-то сказала? — спросил Ларри.
Я мотнула головой: — Ничего существенного.
Шланг ожил, задрожал, и воздух наполнил резкий сладковатый запах бензина.
Я почувствовала, как она там проснулась. Ее глаза широко раскрылись в темноте. Я вдохнула запах бензина, ощутила под пальцами края гроба.
— Боже мой! — Я закрыла глаза руками.
— Что такое? — Ларри тронул меня за плечо.
Я не отнимала рук от лица.
— Возьми пистолеты. Быстрее!
— Что…
— Быстро!
У меня руки ползли вниз. Я глядела в его знакомое лицо, и Серефина тоже его видела.
— Убей его, — шепнула она.
Я вырвала ножи из ножен и уронила на землю, потом стала отступать к копам. Прямо сейчас мне было нужно, чтобы рядом со мной были люди с оружием.
Голос у меня в голове сказал: — Анита, что ты делаешь с мамой? Ты же не хочешь, чтобы мне было больно? Помоги мамочке, нинья.
— Боже мой!
Я чуть не стукнулась о Брэдфорда.
— Спаси меня, нинья, спаси!
Рука сомкнулась на браунинге, сжала кулаки, прижимая руки, к телу.
— Брэдфорд, разоружите меня, быстро!
Он уставился на меня, но вынул у меня пистолеты из кобур.
— В чем дело, Блейк? — Наручники. Есть у вас наручники? — Есть.
Я протянула ему руки: — Наденьте на меня!
Я говорила сдавленным голосом, с трудом выжимая из себя слова.
Наручники защелкнулись. Я отдернулась, уставясь на них. Открыла рот, чтобы попросить «снимите их» и закрыла.
Волосы моей матери щекотали мне щеку.
— Я слышу запах духов, — сказал Ларри.
Я поглядела на него вылезающими из орбит глазами. Говорить я не могла, двигаться тоже. Я не доверяла себе ни в чем.
— Боже мой! — ахнул Ларри. — Ты же будешь чувствовать, как она будет гореть!
Я только смотрела на него.
— Что я могу сделать? — Помоги мне. — Мой голос упал до шепота.
— Что с ней? — спросил Брэдфорд.
— Серефина пытается заставить Аниту ее спасти.
— Вампир там проснулся? — спросил он.
— Да.
Серефина выбралась из гроба. Юбки бального платья заметали края пола у двери, ведущей в кухню. Она не могла подойти ближе, потому что из окна лился солнечный свет. Бензин тек по полу к ней.
— Анита, спаси маму!
— Это ложь, — сказала я.
— Что ложь? — переспросил Брэдфорд.
Я покачала головой.
— Анита, спаси меня, ты же не хочешь, чтобы я умерла! Ты ведь можешь спасти меня!
Я свалилась на колени, руки в браслетах зарылись в гравий дорожки.
— Остановите бензин!
Ларри присел рядом со мной: — Почему?
Хороший вопрос. У Серефины был на него хороший ответ.
— Там Джефф Квинлен. Там, внутри.
— А, черт! — выругался Ларри и обратился к Брэдфорду. — Нельзя их поджигать. Там мальчик в доме.
— Остановите бензин, — скомандовал Брэдфорд и пошел к бензовозу, махая руками.
От Серефины поднялась волна ликования. Это была ложь. Ксавье убил Джеффа этой ночью. Ничего живого в доме не было.
Я руками в наручниках схватила Ларри за рукав.
— Ларри, это ложь. Она лжет мне. Через меня. Оттащи меня к патрульной машине и поджигайте, сейчас же…
Он уставился на меня: — Но если Джефф…
— Не спорь, делай! — крикнула я, закрывая лицо руками, стараясь заглушить молящий голос у меня в голове.
Языком я ощущала вкус пудры «Гипнотик» Это было уже чересчур. Серефина перепугалась.
Ларри позвал Брэдфорда, и они помогли мне добраться до машины — почти отнесли. Когда они стали сажать меня в машину, я попробовала отбиваться, но очень стараласв сдерживаться, и они смогли закрыть дверь. Клетка из стекла и металла. Я вцепилась в сетку на окне, так что пальцы заболели. Но и боль не помогла.
Бензин был повсюду, пропитывал все. Серефина задыхалась от его паров.
— Нинья, не надо. Не делай маме больно. Не теряй меня снова!
Я стала качаться взад-вперед, вцепившись пальцами в сетку. Взад-вперед, взад-вперед. Скоро все будет кончено. Скоро все будет кончено.
Что-то ласково коснулось моего лица, воспоминание такое настоящее, что я не могла не обернуться, посмотреть, кто там.
— Такой же настоящей будет и моя смерть, Анита.
Кто-то поджег бензин. Заревело пламя, и я закричала еще раньше, чем оно охватило Серефину.
Бензовоз подъехал к дальней стене дома и высадил окно. Я видела, как просунули шланг в окно задней двери и повернули вентиль.
Стоя на теплом солнышке, ощущая кожей холодный ветерок, я прошептала: — Чтоб тебе гореть в аду!
— Ты что-то сказала? — спросил Ларри.
Я мотнула головой: — Ничего существенного.
Шланг ожил, задрожал, и воздух наполнил резкий сладковатый запах бензина.
Я почувствовала, как она там проснулась. Ее глаза широко раскрылись в темноте. Я вдохнула запах бензина, ощутила под пальцами края гроба.
— Боже мой! — Я закрыла глаза руками.
— Что такое? — Ларри тронул меня за плечо.
Я не отнимала рук от лица.
— Возьми пистолеты. Быстрее!
— Что…
— Быстро!
У меня руки ползли вниз. Я глядела в его знакомое лицо, и Серефина тоже его видела.
— Убей его, — шепнула она.
Я вырвала ножи из ножен и уронила на землю, потом стала отступать к копам. Прямо сейчас мне было нужно, чтобы рядом со мной были люди с оружием.
Голос у меня в голове сказал: — Анита, что ты делаешь с мамой? Ты же не хочешь, чтобы мне было больно? Помоги мамочке, нинья.
— Боже мой!
Я чуть не стукнулась о Брэдфорда.
— Спаси меня, нинья, спаси!
Рука сомкнулась на браунинге, сжала кулаки, прижимая руки, к телу.
— Брэдфорд, разоружите меня, быстро!
Он уставился на меня, но вынул у меня пистолеты из кобур.
— В чем дело, Блейк? — Наручники. Есть у вас наручники? — Есть.
Я протянула ему руки: — Наденьте на меня!
Я говорила сдавленным голосом, с трудом выжимая из себя слова.
Наручники защелкнулись. Я отдернулась, уставясь на них. Открыла рот, чтобы попросить «снимите их» и закрыла.
Волосы моей матери щекотали мне щеку.
— Я слышу запах духов, — сказал Ларри.
Я поглядела на него вылезающими из орбит глазами. Говорить я не могла, двигаться тоже. Я не доверяла себе ни в чем.
— Боже мой! — ахнул Ларри. — Ты же будешь чувствовать, как она будет гореть!
Я только смотрела на него.
— Что я могу сделать? — Помоги мне. — Мой голос упал до шепота.
— Что с ней? — спросил Брэдфорд.
— Серефина пытается заставить Аниту ее спасти.
— Вампир там проснулся? — спросил он.
— Да.
Серефина выбралась из гроба. Юбки бального платья заметали края пола у двери, ведущей в кухню. Она не могла подойти ближе, потому что из окна лился солнечный свет. Бензин тек по полу к ней.
— Анита, спаси маму!
— Это ложь, — сказала я.
— Что ложь? — переспросил Брэдфорд.
Я покачала головой.
— Анита, спаси меня, ты же не хочешь, чтобы я умерла! Ты ведь можешь спасти меня!
Я свалилась на колени, руки в браслетах зарылись в гравий дорожки.
— Остановите бензин!
Ларри присел рядом со мной: — Почему?
Хороший вопрос. У Серефины был на него хороший ответ.
— Там Джефф Квинлен. Там, внутри.
— А, черт! — выругался Ларри и обратился к Брэдфорду. — Нельзя их поджигать. Там мальчик в доме.
— Остановите бензин, — скомандовал Брэдфорд и пошел к бензовозу, махая руками.
От Серефины поднялась волна ликования. Это была ложь. Ксавье убил Джеффа этой ночью. Ничего живого в доме не было.
Я руками в наручниках схватила Ларри за рукав.
— Ларри, это ложь. Она лжет мне. Через меня. Оттащи меня к патрульной машине и поджигайте, сейчас же…
Он уставился на меня: — Но если Джефф…
— Не спорь, делай! — крикнула я, закрывая лицо руками, стараясь заглушить молящий голос у меня в голове.
Языком я ощущала вкус пудры «Гипнотик» Это было уже чересчур. Серефина перепугалась.
Ларри позвал Брэдфорда, и они помогли мне добраться до машины — почти отнесли. Когда они стали сажать меня в машину, я попробовала отбиваться, но очень стараласв сдерживаться, и они смогли закрыть дверь. Клетка из стекла и металла. Я вцепилась в сетку на окне, так что пальцы заболели. Но и боль не помогла.
Бензин был повсюду, пропитывал все. Серефина задыхалась от его паров.
— Нинья, не надо. Не делай маме больно. Не теряй меня снова!
Я стала качаться взад-вперед, вцепившись пальцами в сетку. Взад-вперед, взад-вперед. Скоро все будет кончено. Скоро все будет кончено.
Что-то ласково коснулось моего лица, воспоминание такое настоящее, что я не могла не обернуться, посмотреть, кто там.
— Такой же настоящей будет и моя смерть, Анита.
Кто-то поджег бензин. Заревело пламя, и я закричала еще раньше, чем оно охватило Серефину.
Страница 142 из 143
