Кровавые кости

Он просиял улыбкой, которую, очевидно, считал очаровательной и безобидной. Она таковой не была. Что бы он ни делал, все равно оставался как минимум экзотическим. И уж точно не безобидным.

Я смотрела на него в упор, и улыбка постепенно увяла. Он сглотнул слюну, положил на стол руки с длинными пальцами и стал смотреть на них. Когда он поднял глаза, улыбки уже не было. Он глядел очень серьезно и слегка встревожено. Хорошо.

— Это не чары, — сказал он.

— Черта с два.

— Не чары. Заклинание, но ничего похожего на чары.

— Не занимайтесь буквоедством, — сказала я.

Ларри внимательно смотрел на нас.

— Эта штука возле стойки, это были любовные чары? — спросил он.

— Какая штука возле стойки? — Лицо у Магнуса было невинным-невинным, будто он рассчитывал, что Ларри ему поверит.

Ларри посмотрел на меня: — Он что, дурака валяет? Эта тетка была на трешку, а стала на полтинник. Что это, как не магия?

Магнус впервые за весь разговор перенес внимание на Ларри — и отвел его от меня. Это было как если солнечный луч пройдет по лицу и уйдет. Стало чуть холоднее, чуть темнее.

Я замотала головой: — Кончайте с вашим гламором.

Магнус снова повернулся ко мне, и мне стало теплее.

— Прекратите, я сказала!

— Что прекратить?

Я встала.

— Ладно, посмотрим, насколько вы будете очаровательны в тюрьме.

Магнус охватил пальцами мое запястье. Его ладонь должна была бы быть жесткой от работы, но она была мягче бархата. Тоже, конечно, иллюзия.

Я потянула руку на себя, но он не отпускал. Я потянула сильнее, и он усилил хватку, уверенный, что мне не вырваться. Он ошибался. Тут дело не в силе, а в рычаге.

Я повернула руку в сторону его пальцев, одновременно дернув. Пальцы Магнуса вдавились мне в кожу, пытаясь удержать, но напрасно. Кожа запястья у меня горела там, где прошли его пальцы. Крови не было, но все равно больно. Хотелось бы потереть руку, но я не доставила ему такого удовольствия. В конце концов, я же крутой вампироборец. И к тому же это бы ослабило эффект, а мне приятно было заставить Магнуса опешить.

— Мало кто из женщин стал бы вырываться после моего прикосновения.

— Еще только раз примените ко мне магию, и я вас сдам полиции.

Он поглядел на меня задумчиво.

— Ваша взяла. Больше не будет магии ни против вас, ни против вашего друга.

— И вообще кого бы то ни было— сказала я и снова села, чуть, подальше от него, поставив стул так, чубы проще было выхватить пистолет. Я не думала, что мне придется стрелять, но запястье еще ныло от его руки. Мне приходилось схватываться врукопашную с вампирами и оборотнями, и я умела чуять сверхъестественную силу. У него она была. Он мог сдавить мне руку так, чтобы кости проткнули кожу, но он не сделал это достаточно быстро. Не хотел причинять мне вред. Это была его ошибка.

— Моим клиентам не понравится, если магии не будет, — сказал он.

— Вы не имеете права ими так манипулировать. Это противозаконно, и я вас за это засажу.

— Но ведь все знают, что вечером пятницы в «Кровавых костях» ночь любовников.

— Что такое ночь любовников? — спросил Ларри.

Магнус улыбнулся, возвращая часть своего небрежного обаяния, но прикосновения тепла не было. Он держал слово — на сколько я могла судить. Даже вампир не мог бы воздействовать на мое сознание так, чтобы я этого не заметила. Но этот Магнус заставлял меня нервничать.

— В этот вечер я каждого делаю красивым, или привлекательным, или сексуальным. Несколько часов человек может быть любовником своей мечты — и еще чьей-нибудь. Хотя я не стал бы растягивать это на всю ночь. Гламор так долго не держится.

— Кто вы такой? — спросил Ларри.

— Кто выглядит как хомо сапиенс, может воспитываться среди хомо салиенс, но не является хомо сапиенс? — спросила я.

У Ларри глаза полезли на лоб.

— Хомо арканус. Он — фейри? — Пожалуйста, не так громко, — попросил Магнус. Он огляделся. Никто на нас внимания не обращал. Все смотрели в магически горящие глаза друг друга.

— Вам не удалось бы все время сходить за человека, — сказала я.

— Бувье уже сотни лет занимаются здесь предсказанием судьбы и любовными чарами.

— Вы сказали, что это не любовные чары.

— Они думают, что это чары, но вы знаете, что это.

— Гламор.

— Что такое гламор? — спросил Ларри.

— Магия фейри. Она позволяет им застилать нам разум и показывать вещи лучше или хуже, чем они есть.

Магнус кивнул и улыбнулся, будто ему было приятно, что я это знаю.

— Именно. Если сравнивать со многим другим, это очень незначительное волшебство.

Я покачала головой: — Я читала о гламоре. Он не оказывает такого действия, если только вы не из высокого круга, Даоин Сидхе.