Кровавые кости

И сделаю это. Сделаю! Я не хотела мстить вампиру, который его убьет, — я хотела хоть раз успеть вовремя. Хоть раз в жизни спасти человека, а месть оставить кому-нибудь другому.

А если в эту самую минуту Джеффа растлевают? Это чудовище, которое я видела в гостиной Квинленов, — если оно не ограничится укусом? О Господи, я надеялась, что этого не будет. Я точно знала, что от укуса вампира я Джеффа вылечить смогу, но если его еще изнасилует монстр — не знаю. Что, если я его найду, а спасать уже будет нечего? Рассудок — порой очень хрупкая вещь. Поднимаясь на холм, я стала молиться, и на меня снизошло частичное спокойствие. Ни видений, ни ангельского пения, просто ощущение покоя. Я глубоко вздохнула, и что-то тугое, противное, сжимавшее мне сердце, отпустило. Я сочла это добрым знаком, что смогу найти Джеффа, пока еще не будет поздно. Но где-то в глубине души жило сомнение. Бог не всегда спасает всех. Часто Он всего лишь дает тебе силы пережить потерю. Боюсь, что я не до конца верю в Бога. Я никогда не сомневалась в Нем, но Его мотивы мне недоступны. Неисповедимы и так далее. И хоть раз в жизни мне хотелось ясно их понять.

Луна горела над вершиной холма серебряным костром. Воздух почти светился. Дождь унесся, подарив свое благословение какой-то другой земле. Видит Бог, как был бы здесь полезен этот дождь, но я лично радовалась, что не приходится ковылять по сырой земле в стекающих с горы потоках. Тут бы образовалась такая грязь…

— Итак, миз Блейк, не начать ли нам? — спросил Стирлинг.

— Сейчас начнем, — ответила я, поглядев на него и проглотив кучу резкостей, которые мне хотелось сказать. Ларри прав. Стирлинг — противный тип, но ведь я не на него злюсь. Он просто подходящий объект, чтобы сорвать злость. — Мы с мистером Киркландом пройдем на кладбище, но вам придется остаться здесь. Передвижение посторонних очень отвлекает.

Ну не дипломат ли я? — Если вы собирались заставить нас стоять зрителями, мы с тем же успехом могли бы остаться у подножия, избавив себя от утомительного подъема.

Вот и награда за дипломатичность.

— Вам бы понравилось, если бы я попросила вас остаться у подножия, где вам не было бы видно, что мы делаем?

Он обдумал это около минуты.

— Нет, я думаю, мне бы это не понравилось.

— Тогда какие у вас сейчас претензии? — Анита! — сквозь зубы прогудел Ларри.

Я не обратила внимания.

— Послушайте, мистер Стирлинг, у меня была очень трудная ночь. И у меня просто вышли запасы кротости. Пожалуйста, не мешайте мне делать мою работу. Чем быстрее я ее закончу, тем быстрее поедем по домам. О'кей?

Честность — я надеялась, что искренняя честность сработает. Почти ничего другого у меня не осталось.

Он задумался, потам кивнул: — Хорошо, миз Блейк. Выполняйте свою работу, но я вот что вам хочу сказать: вы намеренно ведете себя неприятно. И надеюсь, что ваша работа будет достаточно впечатяющей.

Я раскрыла рот, и Ларри стиснул мне руку выше локтя. Не слишком сильно, но достаточно. Я проглотила все, что хотела сказать, и пошла от них прочь. Ларри — за мной, храбрец Ларри.

— Что с тобой сегодня? — спросил он, когда Стирлинг и остальные уже не могли нас слышать.

— Я тебе уже сказала.

— Нет, — ответил он, — дело не в убийствах. Я же видел, как ты сама убивала людей и потом куда меньше расстраивалась. В чем дело?

Я остановилась и минуту простояла на месте. Он видел, как я сама убивала людей и потом куда меньше расстраивалась. Это правда? Я подумала еще мгновение. Да, это правда. И очень печальная правда.

Я знала, в чем дело. Слишком много я видела убитых за последние полгода. Слишком много крови. Слишком много убийств. Некоторые из них совершала я. Не все они были санкционированы штатом. И еще я хотела броситься на поиски Джеффа Квинлена, но ничего не могла сделать, пока Жан-Клод не будет здесь. В самом деле не могла. Но чувство было такое, будто моя работа мешает моему сотрудничеству с полицией. Это дурной признак? Или хороший?

Я набрала в легкие холодный горный воздух. Потом стала его очень медленно выдыхать, ни о чем, кроме дыхания, не думая. Вдох — выдох, вдох — выдох. И только обретя спокойствие, я вновь посмотрела на Ларри.

— Я действительно сегодня слегка раздражена, Ларри. Ничего, все будет нормально.

— Если бы я переспросил «Слегка?» с удивлением в голосе, ты бы взбесилась?

Я улыбнулась: — И еще как.

— Ты стала куда мрачнее обычного после разговора с Жан-Клодом. Что стряслось?

Я глядела в улыбающееся лицо Ларри, и мне, не хотелось ему рассказывать. Он был не намного старше Джеффа Квинлена — на четыре года. Сам еще мог сойти за старшеклассника.

— Ладно, — кивнула я и рассказала ему.

— Вампир-педофил — разве это не против правил? — Каких правил? — Что можно быть монстром только одного вида одновременно.