Цирк проклятых

Он провел концами пальцев по моей руке. Даже сквозь кожаный жакет я ощутила эту полосу льда. Или огня? — Как у вас получается быть одновременно таким горячим и холодным? — спросила я.

Он улыбнулся — чуть шевельнул губами.

— Ma petite, перестаньте со мной сражаться, и мы укротим эту тварь. Мы можем спасти этих людей.

На этом он меня подловил. Момент личной слабости против жизни двух человек. Ничего себе выбор.

— Если я один раз пущу вас к себе в голову настолько далеко, в следующий раз вам будет легче в нее проникнуть. Свою душу я не отдам ни за чью жизнь.

Он вздохнул: — Что ж, это ваш выбор.

И он повернулся и пошел прочь. Я схватила его за руку, и она была теплой, твердой и очень, очень настоящей.

Он повернулся ко мне, и глаза его были большими и глубокими, как дно океана, и столь же смертоносными. Его собственная сила удерживала меня от падения в них; одна я бы погибла.

Я с таким усилием проглотила слюну, что стало больно, и отняла свою руку. Мне пришлось подавить желание вы тереть ее о штаны, будто я коснулась чего-то скверного. Может быть, так оно и было.

— Серебряные пули ее ранят?

Он задумался на секунду: — Мне неизвестно.

— Если вы перестанете пытаться захватить мой разум, я вам помогу.

— Вам лучше пойти против нее с пистолетом, чем со мной?

В его голосе звучал истинный интерес.

— Вы правильно поняли.

Он отступил назад и сделал мне жест рукой в сторону ринга.

Я перепрыгнула рельс и встала рядом с Жан-Клодом. Стараясь не обращать на него внимания, я направилась к исполинской твари. Вытащила браунинг. Его гладкая и твердая тяжесть успокаивала.

— Древние египтяне оказывали ей божеские почести, ma petite. Это была Эдхо, королевская змея. О ней заботились, приносили ей жертвы, обожали.

— Она не бог, Жан-Клод.

— Вы так уверены? — Не забывайте, я монотеистка. Для меня это просто сверхъестественная ползучая тварь.

— Как хотите, ma petite.

Я обернулась: — А каким чертом вам удалось ее протащить через карантин?

Он покачал головой: — Разве это важно?

Я снова обернулась к твари посреди ринга. Сбоку от нее кровавой грудой лежала заклинательница. Змея ее не съела. Знак уважения, преданности или просто везение?

Кобра задвигалась к нам, сжимая и разжимая чешуйки брюха. Жан-Клод был прав: не важно, как она попала в страну. Она сейчас здесь.

— Как мы будем ее останавливать?

Он улыбнулся так широко, что стали видны клыки. Может быть, на слово «мы»

— Если вы обездвижите ей пасть, я думаю, мы с ней разберемся.

Туловище змеи было толще телеграфного столба. Я покачала головой: — Если вы так говорите…

— Вы можете ранить ее в пасть?

Я кивнула: — Если серебряные пули подействуют, то да.

— Маленький мой снайпер, — сказал он.

— Поберегите свой сарказм до подходящей минуты, — огрызнулась я.

Он кивнул.

— Если вы собираетесь в нее стрелять, я бы на вашем месте поспешил, ma petite. Если она навалится на моих сотрудников, будет поздно.

Лицо его было непроницаемо. Не знаю, хотел он, чтобы я стреляла, или нет.

Я повернулась и пошла через ринг. Кобра остановила свое продвижение. Она ждала, как качающаяся башня. Стояла, если существо без ног может стоять, и ждала меня, пробуя воздух похожим на бич языком. Пробуя меня.

Вдруг Жан-Клод оказался рядом со мной. Я не слышала, не ощутила его приближения. Еще один ментальный фокус. Ладно, сейчас мне не до этого.

Он, быстро и тихо — наверное, я одна слышала, — сказал: — Я сделаю все, чтобы защитить вас, ma petite.

— У вас это отлично вышло в вашем кабинете.

Он остановился, я — нет.

— Я знаю, что вы ее боитесь, Анита. Ваш страх ползет по моему животу, — позвал он тихо и неразборчиво, как шум ветра.

— Отгребитесь вы от моего сознания!

Кобра глядела на меня. Я держала браунинг двумя руками, направив ей в голову. Я считала, что я вне расстояния ее броска, но не была уверена. Какое расстояние безопасно от змеи, которая больше грузовика? За два или за три штата от нее? Я уже могла разглядеть глаза змеи, пустые, как у куклы.

Слова Жан-Клода пролетели сквозь мое сознание, как гонимые ветром лепестки. Раньше в его голосе никогда не было оттенков аромата.

— Заставьте ее идти за вами и подставьте нам ее спину перед выстрелом.

Пульс на шее у меня бился так сильно, что мешал дышать. Во рту так пересохло, что глотка заболела. Я медленно, очень медленно стала отодвигаться от вампиров и оборотней. Голова змеи поворачивалась за мной, как поворачивалась за заклинательницей. Если она пойдет вперед в броске, я выстрелю, но если она будет просто следить за мной, я дам Жан-Клоду шанс напасть на нее сзади.