Цирк проклятых

— Не знаю, — ответил он. — Вы это хотели услышать? Не знаю.

Ларри все еще валялся у наших ног.

— Встать можешь?

Он посмотрел на меня полными слез глазами. Попытался подняться, опираясь на ближайшее кресло, и чуть не упал. Я схватила его за руку, не выпуская из другой руки пистолета.

— Давай, Ларри, надо убираться отсюда.

— Отличная идея, на мой взгляд.

Он очень старался не заплакать.

Мы дошли до двери, и по дороге я поддерживала Ларри, не спуская пистолета со всех присутствующих в комнате.

— Пойди с ними, Ричард. Проводи их до машины, что бы все было в порядке. И не подведи меня, как только что подвел.

Ричард не обратил внимания на угрозу и подошел к нам придержать дверь. Мы прошли, не поворачиваясь спиной к вампирам и вервольфу. Когда дверь закрылась, я с шумом выпустила воздух из легких и только тут поняла, что задерживала дыхание.

— Я уже могу идти сам, — сказал Ларри.

Я выпустила его руку. Он тут же оперся о стену, но так вроде бы уже оправился. По его щеке покатилась первая медленная слеза.

— Выведи меня отсюда.

Я убрала пистолет. Теперь он уже был лишним. Мы с Ричардом сделали вид, что не замечаем слез Ларри. Они были очень тихими. Если не смотреть на него, можно было не заметить, что он плачет.

Я хотела что-то сказать, что-нибудь. Но что можно было сказать? Он видел монстров, и они его напугали до смерти. Они и меня напугали до смерти. И любого бы напугали. Теперь Ларри это знал. Может быть, это стоило пережитых страданий. А может быть, и нет.

37

На улицу лился густой и золотой солнечный свет. Воздух был прохладный и влажный. Реки отсюда было не видно, но она ощущалась: от запаха воды каждый вдох был свежее, чище.

Ларри достал ключи от машины.

— Ты вести сможешь? — спросила я.

Он кивнул. Слезы засохли на его лице дорожками. Он не позаботился их стереть. Но больше он не плакал. Его лицо сделалось суровым, но все же напоминало переростка Худи-Дуди. Открыв дверь, он сел в машину и наклонился отпереть пассажирскую дверь.

Здесь же стоял Ричард. Прохладный ветер развевал волосы по его лицу. Он убрал их пальцами. Этот жест был мне болезненно знаком. Так всегда делал Филипп. Ричард улыбнулся мне, и это не была улыбка Филиппа. Она была открытой и ясной, и ничего в его карих глазах не таилось.

Кровь уже стала засыхать у него на щеке и в углу рта.

— Ричард, держись ты от этого подальше.

— От чего? — Предстоит война нежити. Не надо тебе попадать в середину.

— Не думаю, что Жан-Клод позволит мне уйти, — сказал он.

Эти слова он произнес без улыбки. Я не могла решить, когда он красивее — когда улыбается или когда серьезен.

— Людям плохо приходится посреди монстров, Ричард. Выбирайся, если можешь.

— Но ты же человек?

Я пожала плечами: — Не все так считают.

— Я, так считаю.

Он протянул ко мне руку. Я не отодвинулась. Его пальцы коснулись моей щеки, теплые и очень живые.

— Увидимся сегодня в три, если ты будешь не очень усталой.

Я покачала головой, и его пальцы упали вниз.

— Ни за что не пропущу, — сказала я.

Он снова улыбнулся. Упавшие на его лицо пряди перепутались. Я спереди всегда стригла волосы коротко, чтобы они не закрывали мне глаза. Слоистая прическа — вещь полезная.

— Увидимся сегодня. — Я открыла дверь.

— Я привезу твой костюм.

— И как я буду одета? — Невеста эпохи Гражданской войны.

— Это означает кринолин? — Вероятно.

Я поморщилась.

— А кем ты будешь одет? — Офицером армии Конфедерации.

— Придется тебе надеть лосины, — сказала я.

— Вряд ли такая одежда мне подойдет.

Я вздохнула: — Ричард, я не хотела бы быть неблагодарной, но…

— Кринолины не в твоем стиле? — Совсем не в моем.

— Я предлагал комбинезон и всю ту грязь, через которую мы проползем. Вечеринка — это была твоя идея.

— Я бы не пошла, если бы могла.

— Всех хлопот будет стоить увидеть тебя прилично одетой. Есть у меня такое чувство, что это редкое событие.

Ларри перегнулся через сиденье и заявил: — Мы едем или нет? Мне нужна сигарета и малость поспать.

— Сейчас. — Я повернулась обратно к Ричарду и вдруг оказалось, что я не знаю, что сказать.

— Ладно, до свидания.

— До свидания, — кивнул он.

Я села в машину, и Ларри рванул с места раньше, чем я успела пристегнуться.

— К чему такая спешка? — Хочу убраться отсюда как можно дальше.

Я глянула на него: — Ты как? — А как я могу быть? — Он посмотрел на меня яркими от злости голубыми глазами. — Как ты можешь после всего этого держаться как ни в чем не бывало? — Прошлой ночью ты так не психовал. А тогда ты получил укус.