Интервью с вампиром

Часть I

— Ну что ж… — задумчиво сказал вампир.

Он стоял у окна, освещенный тусклым уличным светом. Глаза его собеседника, молодого человека, наконец привыкли к полутьме, и он смог разглядеть комнату: круглый дубовый стол, кресла, таз и зеркало на стене. Молодой человек ждал.

— А у вас хватит пленки, чтобы записать историю целой жизни? — И молодой человек увидел четкий профиль полуобернувшегося вампира.

— Конечно. Когда повезет, мне удается взять интервью у трех-четырех человек за вечер. Но только это должна быть действительно хорошая история.

— Еще бы, — сказал вампир. — Я расскажу вам свою жизнь. Я сам этого хочу.

— Отлично. — Молодой человек поспешно достал из портфеля диктофон, проверил кассету и батарейки. — Расскажите, как получилось, что вы поверили в это, почему вы…

— Нет, — оборвал его вампир. — Мы начнем иначе. У вас все готово? — Да.

— Тогда садитесь. Я включу верхний свет.

— Но я всегда думал, что вампиры не любят света. Если вам хочется, чтобы было темно, я не против… — Он осекся.

Вампир отвернулся от окна и смотрел теперь прямо на него. Лица вампира не было видно, но что-то в этой неподвижно застывшей фигуре насторожило юношу. Он хотел было что-то сказать, но промолчал. Вампир подошел к столу, взялся за шнур выключателя, и молодой человек вздохнул с облегчением. И тут же резкий желтый свет залил комнату. Молодой человек ошеломленно уставился на вампира. Его пальцы судорожно вцепились в край стола.

— Боже! — только и смог выдохнуть он.

Лицо у вампира было белое и гладкое, словно вырезанное из кости, и застывшее, как у статуи. Жили только его зеленые глаза; они пристально смотрели на молодого человека и сверкали, как изумруды, и казалось, что два огня горят на белом холодном лице. Вдруг вампир улыбнулся, нежно, почти мечтательно, и на белизне его кожи обозначились линии, бесконечно подвижные, но скупые, как на штриховом портрете.

— Рассмотрели? — тихо спросил он.

Юноша вздрогнул и поднес руку к глазам, защищаясь от яркого света. Потом перевел взгляд на безукоризненно сшитый черный фрак, который мельком уже видел в баре, длинные складки плаща, черный шелковый галстук и воротничок сорочки, такой же ослепительно белый, как кожа вампира. Его густые, черные, слегка вьющиеся волосы были зачесаны назад, их кончики едва касались воротничка.

— Ну как, вы все еще хотите этого интервью? — спросил вампир.

Молодой человек открыл рот, но не мог выдавить ни звука, только кивнул.

— Да, — наконец выдохнул он.

Вампир опустился в кресло напротив и тихо, доверительно сказал: — Включайте запись и ничего не бойтесь.

Он перегнулся через стол, и юноша испуганно отшатнулся. Пот градом катился по его щекам. Вампир положил руку ему на плечо, крепко сжал его и сказал: — Поверьте, я не сделаю вам ничего плохого. Я хочу воспользоваться случаем. Наша беседа для меня гораздо важнее, чем вы думаете. Давайте начнем поскорее. — Он откинулся в кресле и застыл в ожидании.

Юноша с трудом перевел дыхание, вытер лицо платком, пробормотал, что микрофон внутри, нажал кнопку, и запись началась.

— Вы не всегда были таким, правда? — начал он.

— Верно. Я стал вампиром в тысяча семьсот девяносто первом году, мне было тогда двадцать пять лет.

Юноша, ошеломленный такой точностью, повторил дату вслух, прежде чем задать следующий вопрос: — Как это случилось? — Очень просто. Но я бы хотел рассказать все по порядку, с самого начала.

— Разумеется, — быстро кивнул молодой человек, сложил платок вчетверо и провел им по губам.

— Все началось с несчастья… — начал вампир. — Мой младший брат… погиб. — Он запнулся.

Молодой человек кашлянул, чтобы прочистить горло, еще раз вытер лицо платком и засунул его в карман.

— Может быть, вам больно… вспоминать об этом? — спросил он робко.

— Больно? — отозвался вампир. И покачал головой. — Нет. Однажды я уже рассказывал эту историю. И потом это было так давно… Мы тогда жили в Луизиане. Взяли ссуду на землю и основали две плантации индиго на Миссисипи, неподалеку от Нового Орлеана…

— Так вот откуда у вас акцент, — тихо сказал юноша.

Вампир недоуменно взглянул на него, потом рассмеялся: — Я говорю с акцентом? — Я заметил это еще в баре, когда спросил, кто вы, — торопливо заговорил юноша. — Едва различимая четкость согласных и все. Но я не догадался, что это французский акцент.

— Ничего, — успокоил его вампир. — Я не столько удивлен, сколько притворяюсь. Просто время от времени я забываю о своем акценте. Но давайте продолжим.

— Конечно, конечно…

— Я говорил о плантациях. Кстати, может быть, из-за них я и стал вампиром. Но об этом после. Мы жили роскошно, но в то же время очень просто. Мы очень любили наш мир. Во Франции нам никогда не было бы так хорошо.