Посвящается Стэну Райсу, Кэрол Маклин и Элис О*Брайен Боркбарт.
Добавить в моё избранное
501 мин, 20 сек 20084
Как раз неподалеку от нашего дома было кладбище Сент-Луи. Там хоронили самых знатных людей Луизианы, там лежал и мой брат. Возле могил стояли маленькие чугунные скамейки, чтобы можно было посидеть и поговорить об ушедших близких, встретиться с другими семьями. Это был большой праздник. Праздник смерти — на взгляд досужего чужестранца, а на самом деле — торжество будущей жизни.
«Я купила цветы» — тихо и загадочно сказала Клодия. Ее непроницаемый взгляд не выражал ничего.
«Для тех двоих, что ты оставила на кухне, надо полагать!» — злобно сказал Лестат.
Она впервые обернулась в его сторону, но ничего не ответила. Только молча разглядывала его, точно никогда прежде не встречала. Потом сделала несколько шагов к кушетке и снова остановилась. Я шагнул вперед, кожей чувствуя ярость Лестата, ее холодное презрение. Клодия переводила взгляд с меня на него. Потом она спросила:
«Кто из вас двоих? Кто сделал меня такой?»
Ее слова ошеломили меня, как ничто другое, хотя я знал, что они неизбежны, что именно так должен сломаться лед ее долгого молчания. Но она обращалась не ко мне, она не сводила глаз с Лестата.
«Ты говоришь, мы всегда были такие, — сказала Клодия тихо и сдержанно, детским голоском, но серьезно, как взрослая женщина. — Ты говоришь, мы — вампиры, а они — смертные. Но так было не всегда. У Луи была сестра — смертная, я помню ее. Он хранит ее портрет; я видела, как он подолгу на него смотрит. Когда-то он был таким же, как она. И я тоже. Если нет, то почему же тогда мое тело не растет?»
Она развела руками, и хризантемы упали на пол. Я позвал ее шепотом, чтобы отвлечь, но было уже поздно. В глазах Лестата вспыхнула злобная радость.
«Это ты сделал нас такими?» — Ее вопрос прозвучал обвинением.
Его брови поползли вверх, изображая притворное удивление.
«Какими — такими? — поинтересовался он. — Могу себе представить, во что бы ты превратилась сейчас, если бы осталась человеком. — Лестат подобрал колени и наклонился вперед, глядя на нее сузившимися глазами. — Ты знаешь, сколько лет прошло с тех пор? Расшевели свое воображение, или мне придется привести сюда дряхлую безобразную старуху, чтобы ты могла воочию лицезреть, кем стала бы, если б не я»
Клодия отвернулась от него и застыла, словно не зная, что делать. Потом подошла к креслу у камина, забралась в него и по-детски беспомощно свернулась в клубочек. Маленькая и хрупкая, она смотрела на угли, и ее глаза жили своей жизнью, отдельной от тела. В них не было страха, только спокойная решимость.
«Если б не я, ты, может быть, уже оказалась бы на том свете, — продолжал Лестат. Ее холодное молчание задело его за живое. Он опустил ноги на пол. — Ты слышишь меня? Почему ты задаешь мне этот вопрос сейчас? Ты же всегда знала, что ты вампир» — И он разразился знакомой проповедью: надо знать свое естество и следовать ему, убивать и не задавать лишних вопросов. Но на этот раз в его словах не было смысла: Клодия и так всегда убивала без всяких сомнений.
Она выпрямилась в кресле и медленно, словно нехотя, повернулась к нему; она разглядывала Лестата, как марионетку в руках клоуна.
«Так, значит, это сделал ты, верно? — прищурившись, сказала она. — Но как ты это сделал?»
«С какой стати я стану раскрывать перед тобой секреты своей силы?»
«Но почему только твоей? — безжалостно глядя на него, ледяным голосом спросила Клодия. Вдруг в ней вспыхнула ярость, и она закричала: — Как ты сделал это?»
Это было как удар тока. Лестат вскочил, и в ту же секунду я очутился между ними, лицом и нему.
«Останови ее! — сказал он мне, сжав кулаки так, что побелели суставы. — Сделай с ней что-нибудь! Она становится совершенно невыносимой!»
Он направился было к двери, но потом развернулся и вплотную подошел к Клодии; он возвышался над ней как башня, его огромная тень закрыла ее фигурку. Она смотрела на него равнодушно и отчужденно, без тени страха.
«Я могу уничтожить сотворенное мною. Это касается и тебя, и его. — Он указал на меня пальцем. — Радуйся, что я сделал тебя такой. — Он оскалился. — Или я разорву тебя на мелкие кусочки!»
— Итак, мир в доме был нарушен, хотя со стороны могло показаться, что все спокойно. Дни шли своей чередой, Клодия больше не задавала вопросов, она с головой погрузилась в изучение книг по оккультизму, про ведьм, колдунов и вампиров. Как вы сами понимаете, последние вызывали у нее особый интерес. Она читала все подряд: мифы, легенды, даже романы ужасов, засиживалась с книгой до рассвета, и я шел за ней, чтобы отвести в спальню.
Лестат тем временем нанял новую горничную и дворецкого. Пригласил рабочих и выстроил во дворе огромный фонтан: нимфа с раковиной в руке, из которой бьет вода. Он даже купил золотых рыбок и водяные лилии, и белые цветки покачивались на беспокойной воде.
Примерно тогда же его заметили на Наядс-роуд — это дорога, которая ведет в городок Кэролтон.
«Я купила цветы» — тихо и загадочно сказала Клодия. Ее непроницаемый взгляд не выражал ничего.
«Для тех двоих, что ты оставила на кухне, надо полагать!» — злобно сказал Лестат.
Она впервые обернулась в его сторону, но ничего не ответила. Только молча разглядывала его, точно никогда прежде не встречала. Потом сделала несколько шагов к кушетке и снова остановилась. Я шагнул вперед, кожей чувствуя ярость Лестата, ее холодное презрение. Клодия переводила взгляд с меня на него. Потом она спросила:
«Кто из вас двоих? Кто сделал меня такой?»
Ее слова ошеломили меня, как ничто другое, хотя я знал, что они неизбежны, что именно так должен сломаться лед ее долгого молчания. Но она обращалась не ко мне, она не сводила глаз с Лестата.
«Ты говоришь, мы всегда были такие, — сказала Клодия тихо и сдержанно, детским голоском, но серьезно, как взрослая женщина. — Ты говоришь, мы — вампиры, а они — смертные. Но так было не всегда. У Луи была сестра — смертная, я помню ее. Он хранит ее портрет; я видела, как он подолгу на него смотрит. Когда-то он был таким же, как она. И я тоже. Если нет, то почему же тогда мое тело не растет?»
Она развела руками, и хризантемы упали на пол. Я позвал ее шепотом, чтобы отвлечь, но было уже поздно. В глазах Лестата вспыхнула злобная радость.
«Это ты сделал нас такими?» — Ее вопрос прозвучал обвинением.
Его брови поползли вверх, изображая притворное удивление.
«Какими — такими? — поинтересовался он. — Могу себе представить, во что бы ты превратилась сейчас, если бы осталась человеком. — Лестат подобрал колени и наклонился вперед, глядя на нее сузившимися глазами. — Ты знаешь, сколько лет прошло с тех пор? Расшевели свое воображение, или мне придется привести сюда дряхлую безобразную старуху, чтобы ты могла воочию лицезреть, кем стала бы, если б не я»
Клодия отвернулась от него и застыла, словно не зная, что делать. Потом подошла к креслу у камина, забралась в него и по-детски беспомощно свернулась в клубочек. Маленькая и хрупкая, она смотрела на угли, и ее глаза жили своей жизнью, отдельной от тела. В них не было страха, только спокойная решимость.
«Если б не я, ты, может быть, уже оказалась бы на том свете, — продолжал Лестат. Ее холодное молчание задело его за живое. Он опустил ноги на пол. — Ты слышишь меня? Почему ты задаешь мне этот вопрос сейчас? Ты же всегда знала, что ты вампир» — И он разразился знакомой проповедью: надо знать свое естество и следовать ему, убивать и не задавать лишних вопросов. Но на этот раз в его словах не было смысла: Клодия и так всегда убивала без всяких сомнений.
Она выпрямилась в кресле и медленно, словно нехотя, повернулась к нему; она разглядывала Лестата, как марионетку в руках клоуна.
«Так, значит, это сделал ты, верно? — прищурившись, сказала она. — Но как ты это сделал?»
«С какой стати я стану раскрывать перед тобой секреты своей силы?»
«Но почему только твоей? — безжалостно глядя на него, ледяным голосом спросила Клодия. Вдруг в ней вспыхнула ярость, и она закричала: — Как ты сделал это?»
Это было как удар тока. Лестат вскочил, и в ту же секунду я очутился между ними, лицом и нему.
«Останови ее! — сказал он мне, сжав кулаки так, что побелели суставы. — Сделай с ней что-нибудь! Она становится совершенно невыносимой!»
Он направился было к двери, но потом развернулся и вплотную подошел к Клодии; он возвышался над ней как башня, его огромная тень закрыла ее фигурку. Она смотрела на него равнодушно и отчужденно, без тени страха.
«Я могу уничтожить сотворенное мною. Это касается и тебя, и его. — Он указал на меня пальцем. — Радуйся, что я сделал тебя такой. — Он оскалился. — Или я разорву тебя на мелкие кусочки!»
— Итак, мир в доме был нарушен, хотя со стороны могло показаться, что все спокойно. Дни шли своей чередой, Клодия больше не задавала вопросов, она с головой погрузилась в изучение книг по оккультизму, про ведьм, колдунов и вампиров. Как вы сами понимаете, последние вызывали у нее особый интерес. Она читала все подряд: мифы, легенды, даже романы ужасов, засиживалась с книгой до рассвета, и я шел за ней, чтобы отвести в спальню.
Лестат тем временем нанял новую горничную и дворецкого. Пригласил рабочих и выстроил во дворе огромный фонтан: нимфа с раковиной в руке, из которой бьет вода. Он даже купил золотых рыбок и водяные лилии, и белые цветки покачивались на беспокойной воде.
Примерно тогда же его заметили на Наядс-роуд — это дорога, которая ведет в городок Кэролтон.
Страница 45 из 131
