Посвящается Стэну Райсу, Кэрол Маклин и Элис О*Брайен Боркбарт.
Добавить в моё избранное
501 мин, 20 сек 20110
«Что случилось?» — спросил я у нее шепотом.
Потом посмотрел на молодого человека, но он ответил мне стеклянным взглядом. Все молчали. В камине тяжело ухнуло полено.
«Расскажите мне, что случилось» — попросил я англичанина.
Он поднялся. На минуту мне показалось, что он упадет, но он только качнулся, оперся о край стола и наклонился ко мне. Его черный пиджак и манжеты сорочки были забрызганы вином.
«Вы хотите это увидеть?» — он прерывисто вздохнул, заглянул мне в глаза.
«Оставьте ребенка здесь!» — повелительно сказала женщина.
«Она спит» — ответил я, поднялся и последовал за молодым человеком к той двери, что у лестницы.
Люди поспешно отодвинулись от двери, и мы вошли в маленький зальчик.
Единственная свеча горела на буфете, и первым делом я заметил ряд искусно расписанных тарелок на буфетной полке. Маленькое окно было занавешено, на стене тускло отсвечивала картина: Дева Мария с младенцем Иисусом. Посреди комнаты стоял большой дубовый стол. На нем лежала молодая женщина со сложенными на груди белыми руками. Рыжеватые волосы разметались вокруг шеи и по плечам. Прелестное лицо уже застыло маской смерти. Свисающие с запястья янтарные четки чуть поблескивали на фоне темного шерстяного платья. Рядом лежали красная фетровая шляпа с широкими мягкими полями и вуалью и пара черных перчаток. Вещи будто ждали, что хозяйка вот-вот проснется. Англичанин подошел поближе, аккуратно поправил шляпу, достал из кармана большой платок и уткнулся в него лицом. Он едва сдерживал рыдания.
«Знаете, что они хотят с ней сделать? — прошептал он, взглянув на меня. — Как вы думаете?»
Хозяйка подошла, тронула его за руку, но он грубо оттолкнул ее.
«Не знаете? — прокричал он свирепо. — Варвары!»
«Прекратите!» — глухо проговорила женщина.
Он сжал зубы и тряхнул головой. Волосы упали ему на глаза.
«Не подходите к ней, — сказал он хозяйке по-немецки, — и ко мне тоже»
В соседней комнате шептались. Англичанин еще раз взглянул на мертвую, его глаза наполнились слезами.
«Такая невинная, — нежно прошептал он и, вдруг задохнувшись, потряс кулаком в потолок; — Будь ты проклят… Бог! Я ненавижу тебя!»
«Господи» — выдохнула женщина и быстро перекрестилась.
«Посмотрите» — сказал молодой человек и расстегнул кружевной воротничок платья, бережно, словно не мог и не хотел прикасаться к мертвому телу.
Да, это были они. Сколько раз я их видел… Там, на горле, на пожелтевшей коже, темнели две маленькие отчетливые ранки. Англичанин покачнулся, закрыл лицо руками.
«Мне кажется, я схожу с ума!» — произнес он.
«Идемте отсюда» — Хозяйка вцепилась в молодого человека, щеки ее вспыхнули.
«Оставьте его, — остановил я ее. — Я позабочусь о нем»
«Если так будет продолжаться, я выброшу вас отсюда, прямо сейчас» — Губы женщины дрожали, она сама держалась из последних сил. Потом повернулась, закуталась в платок и бесшумно вышла из комнаты. Люди в дверях расступились и пропустили ее.
Англичанин плакал.
Я знал, что должен остаться с ним, но не только затем, чтобы выведать что-нибудь у него; мое сердце тяжело билось от волнения: невыносимо было видеть, как он страдает. Безжалостная судьба столкнула нас в ту ночь.
«Я побуду с вами» — предложил я и принес два стула. Англичанин сел и уставился на свечу.
Я закрыл дверь, и стены отступили в темноту; огонь свечи озарял его склоненную голову. Облокотившись на буфет, он вытер глаза носовым платком, достал из кармана оплетенную бутылку и предложил мне. Я отказался.
«Расскажите мне, что случилось»
Он кивнул.
«Надеюсь, вы добавите хоть немного здравого смысла этим людям. Вы ведь француз?»
«Да» — подтвердил я.
Он горячо сжал мою руку. Он был так пьян, что не почувствовал ее холода. Сказал, что его зовут Морган, что я нужен ему сейчас, как никто и никогда. Я держал его руку, она дрожала, как в лихорадке, и я… Не знаю почему, но я открыл ему свое имя, которое почти никому не доверял. Но он словно не слышал меня, смотрел на мертвую женщину, его губы сложились в слабое подобие улыбки, глаза наполнились слезами. Эти слезы растрогали бы даже камень.
«Это я ее погубил! Я привез ее сюда»
Он удивленно поднял брови.
«Нет, — поспешно возразил я. — Вы не виноваты. Скажите, кто это сделал?»
Он замешкался, будто сбившись с мысли.
«Я никогда не выезжал из Англии. Понимаете, я художник… Господи, разве это важно… Мои картины, альбом… Я так любил свою работу!» — Его голос сорвался, он обвел глазами комнату; долго, молча смотрел на умершую, потом нежно прошептал:«Эмили!»
И на мгновение передо мной открылись сокровенные глубины его сердца.
Постепенно события стали проясняться. Морган и Эмили только что поженились и отправились в свадебное путешествие.
Потом посмотрел на молодого человека, но он ответил мне стеклянным взглядом. Все молчали. В камине тяжело ухнуло полено.
«Расскажите мне, что случилось» — попросил я англичанина.
Он поднялся. На минуту мне показалось, что он упадет, но он только качнулся, оперся о край стола и наклонился ко мне. Его черный пиджак и манжеты сорочки были забрызганы вином.
«Вы хотите это увидеть?» — он прерывисто вздохнул, заглянул мне в глаза.
«Оставьте ребенка здесь!» — повелительно сказала женщина.
«Она спит» — ответил я, поднялся и последовал за молодым человеком к той двери, что у лестницы.
Люди поспешно отодвинулись от двери, и мы вошли в маленький зальчик.
Единственная свеча горела на буфете, и первым делом я заметил ряд искусно расписанных тарелок на буфетной полке. Маленькое окно было занавешено, на стене тускло отсвечивала картина: Дева Мария с младенцем Иисусом. Посреди комнаты стоял большой дубовый стол. На нем лежала молодая женщина со сложенными на груди белыми руками. Рыжеватые волосы разметались вокруг шеи и по плечам. Прелестное лицо уже застыло маской смерти. Свисающие с запястья янтарные четки чуть поблескивали на фоне темного шерстяного платья. Рядом лежали красная фетровая шляпа с широкими мягкими полями и вуалью и пара черных перчаток. Вещи будто ждали, что хозяйка вот-вот проснется. Англичанин подошел поближе, аккуратно поправил шляпу, достал из кармана большой платок и уткнулся в него лицом. Он едва сдерживал рыдания.
«Знаете, что они хотят с ней сделать? — прошептал он, взглянув на меня. — Как вы думаете?»
Хозяйка подошла, тронула его за руку, но он грубо оттолкнул ее.
«Не знаете? — прокричал он свирепо. — Варвары!»
«Прекратите!» — глухо проговорила женщина.
Он сжал зубы и тряхнул головой. Волосы упали ему на глаза.
«Не подходите к ней, — сказал он хозяйке по-немецки, — и ко мне тоже»
В соседней комнате шептались. Англичанин еще раз взглянул на мертвую, его глаза наполнились слезами.
«Такая невинная, — нежно прошептал он и, вдруг задохнувшись, потряс кулаком в потолок; — Будь ты проклят… Бог! Я ненавижу тебя!»
«Господи» — выдохнула женщина и быстро перекрестилась.
«Посмотрите» — сказал молодой человек и расстегнул кружевной воротничок платья, бережно, словно не мог и не хотел прикасаться к мертвому телу.
Да, это были они. Сколько раз я их видел… Там, на горле, на пожелтевшей коже, темнели две маленькие отчетливые ранки. Англичанин покачнулся, закрыл лицо руками.
«Мне кажется, я схожу с ума!» — произнес он.
«Идемте отсюда» — Хозяйка вцепилась в молодого человека, щеки ее вспыхнули.
«Оставьте его, — остановил я ее. — Я позабочусь о нем»
«Если так будет продолжаться, я выброшу вас отсюда, прямо сейчас» — Губы женщины дрожали, она сама держалась из последних сил. Потом повернулась, закуталась в платок и бесшумно вышла из комнаты. Люди в дверях расступились и пропустили ее.
Англичанин плакал.
Я знал, что должен остаться с ним, но не только затем, чтобы выведать что-нибудь у него; мое сердце тяжело билось от волнения: невыносимо было видеть, как он страдает. Безжалостная судьба столкнула нас в ту ночь.
«Я побуду с вами» — предложил я и принес два стула. Англичанин сел и уставился на свечу.
Я закрыл дверь, и стены отступили в темноту; огонь свечи озарял его склоненную голову. Облокотившись на буфет, он вытер глаза носовым платком, достал из кармана оплетенную бутылку и предложил мне. Я отказался.
«Расскажите мне, что случилось»
Он кивнул.
«Надеюсь, вы добавите хоть немного здравого смысла этим людям. Вы ведь француз?»
«Да» — подтвердил я.
Он горячо сжал мою руку. Он был так пьян, что не почувствовал ее холода. Сказал, что его зовут Морган, что я нужен ему сейчас, как никто и никогда. Я держал его руку, она дрожала, как в лихорадке, и я… Не знаю почему, но я открыл ему свое имя, которое почти никому не доверял. Но он словно не слышал меня, смотрел на мертвую женщину, его губы сложились в слабое подобие улыбки, глаза наполнились слезами. Эти слезы растрогали бы даже камень.
«Это я ее погубил! Я привез ее сюда»
Он удивленно поднял брови.
«Нет, — поспешно возразил я. — Вы не виноваты. Скажите, кто это сделал?»
Он замешкался, будто сбившись с мысли.
«Я никогда не выезжал из Англии. Понимаете, я художник… Господи, разве это важно… Мои картины, альбом… Я так любил свою работу!» — Его голос сорвался, он обвел глазами комнату; долго, молча смотрел на умершую, потом нежно прошептал:«Эмили!»
И на мгновение передо мной открылись сокровенные глубины его сердца.
Постепенно события стали проясняться. Морган и Эмили только что поженились и отправились в свадебное путешествие.
Страница 69 из 131
