Предупреждение: инцест, смерть героев, сомнительная мораль – апология индивидуализма, оправдание зла, причиненного людям в интересах отдельной личности (хотя теоретических рассуждений на эту тему в тексте немного).
Добавить в моё избранное
277 мин, 18 сек 10171
Он вошел, захлопнув за собой дверь.
Еще мгновение — и из-за двери донесся сдавленный вскрик девушки. Затем все смолкло.
Агнешка спала, свернувшись калачиком на двуспальной кровати, которая после ухода Феликса была для нее слишком велика. Вдруг в ее беспокойный сон ворвался резкий звонок в дверь. Она пошевелилась и что-то пробормотала, но не проснулась. Однако пронзительный звонок раздавался снова и снова, и в конце концов она встала и неверной походкой направилась в прихожую, на ходу пытаясь проснуться.
-Кто там? — со сна ее голос прозвучал хрипло.
-Это я, — послышался в ответ звенящий голос Тадзьо. — Открой скорее!
-Ты хоть знаешь, который час? — начала Агнешка и тут же воскликнула совсем другим тоном: — Матерь Божья! Что случилось?
Тадзьо ввалился в квартиру смертельно бледный, растрепанный и растерзанный. Глаза его почти выпрыгивали из орбит, руки, которыми он почему-то закрывал свое горло, мелко дрожали. Он с трудом держался на ногах и шатался, точно пьяный.
-Помоги мне! — истерически закричал он. –Я ранен! Мне нужна перевязка! Сделай же что-нибудь!
С этими словами он отнял руки от шеи, и Агнешка к своему ужасу увидела у него на горле знакомый след от укуса.
-Тадзек! — только и смогла вымолвить она.
Держась за стену, Тадзьо медленно сползал на пол. Агнешка, опомнившись, побежала за аптечкой. Как бы невероятно все это ни выглядело, профессиональная закалка взяла свое. Перед Агнешкой был человек, нуждающийся в медицинской помощи, и она словно на автопилоте приступила к выполнению своих обязанностей.
-Запрокинь голову назад, — велела она, ловко срывая целлофановую обертку с упаковки ваты и одновременно открывая зубами пузырек с дезинфицирующим раствором. Тадзьо послушался, и Агнешка внимательно осмотрела рану у него на шее.
-Этого не может быть! — воскликнула она.
-Чего не может быть? — слабым голосом спросил Тадзьо.
-Не может быть, чтобы ты до сих пор был жив, — прошептала она. — Он… оно прокусило тебе артерию. Ты должен был умереть от потери крови. Ты понимаешь, что это такое — разорванные стенки артерии? Кровь должна хлестать из такой раны фонтаном! Тадзьо, это невозможно! Так не бывает!
Не веря своим глазам, Агнешка исследовала след от укуса. Он был аккуратный, но очень глубокий. В противоречие всем законам природы края ранок не затягивались корочкой и вообще казались бескровными. Пульс оказался учащенным — несомненно, от волнения, — и это свидетельствовало о том, что Тадзьо потерял совсем немного крови. Он не нуждался в перевязке, и Агнешка ограничилась тем, что промыла ранку и залепила ее пластырем.
-Может, расскажешь, как это случилось? — спросила она, подавая ему стакан, в который накапала валерьянки.
-Ты мне все равно не поверишь, — ответил Тадзьо. Дробь, которую выбивали его зубы о край стакана, звучала едва ли не громче, чем его голос.
-Знаешь, после того, как я увидела артериальную рану, из которой не льется кровь, я поверю всему, — абсолютно серьезно ответила Агнешка, надевая на шприц иглу и распечатывая ампулу с какой-то прозрачной жидкостью.
И Тадзьо поведал ей обо всем пережитом. Разумеется, его взволнованному повествованию недоставало логики и связности, но суть Агнешка уловила. Поверила ли она ему? Если бы ей довелось выслушать этот рассказ при свете дня, в спокойной обстановке, она, пожалуй, сочла бы его плодом бредового воображения Тадзьо. Но сейчас, посреди ночи, когда перед ней сидел смертельно перепуганный юноша с этой фантастической раной на шее, она была готова поверить во что угодно.
-Что ты теперь намерен делать? — спросила она.
-А что ты сделала бы на моем месте? — тихо отозвался Тадзьо.
-На твоем месте я пошла бы в полицию. Понимаешь, ты единственная жертва, которая после нападения осталась в полном сознании. Надо рассказать им, как все было. Послушай, а может, этот князь — не настоящий вампир? Вдруг это какая-нибудь гениальная мистификация?
-В полицию? — Тадзьо истерически хохотнул. — Да они мне ни в жизнь не поверят! Если даже ты, и то сомневаешься. Ну а если и поверят, то все равно не смогут поймать его, а если и поймают, то не сумеют удержать взаперти. А он узнает, что это я им обо всем рассказал, и… можешь себе представить, что он тогда со мной сделает!
Агнешка помолчала, обдумывая ситуацию, и наконец сказала: — Да, наверное, ты прав. Лучше помалкивать об этом.
-Помалкивать! — Тадзьо закрыл лицо руками. — Подумай о Феликсе! Он живет бок о бок с этим… существом! Мало того: он с ним спит! Это омерзительно. И я боюсь даже подумать о том, что его ждет! Наверняка князь готовит ему нечто совсем ужасное, если до сих пор не сподобился просто убить его!
-Боюсь, что мы ничего не сможем с этим поделать, Тадзьо.
-Он тоже так считает. Он уверен, что мы бессильны против него.
Еще мгновение — и из-за двери донесся сдавленный вскрик девушки. Затем все смолкло.
Агнешка спала, свернувшись калачиком на двуспальной кровати, которая после ухода Феликса была для нее слишком велика. Вдруг в ее беспокойный сон ворвался резкий звонок в дверь. Она пошевелилась и что-то пробормотала, но не проснулась. Однако пронзительный звонок раздавался снова и снова, и в конце концов она встала и неверной походкой направилась в прихожую, на ходу пытаясь проснуться.
-Кто там? — со сна ее голос прозвучал хрипло.
-Это я, — послышался в ответ звенящий голос Тадзьо. — Открой скорее!
-Ты хоть знаешь, который час? — начала Агнешка и тут же воскликнула совсем другим тоном: — Матерь Божья! Что случилось?
Тадзьо ввалился в квартиру смертельно бледный, растрепанный и растерзанный. Глаза его почти выпрыгивали из орбит, руки, которыми он почему-то закрывал свое горло, мелко дрожали. Он с трудом держался на ногах и шатался, точно пьяный.
-Помоги мне! — истерически закричал он. –Я ранен! Мне нужна перевязка! Сделай же что-нибудь!
С этими словами он отнял руки от шеи, и Агнешка к своему ужасу увидела у него на горле знакомый след от укуса.
-Тадзек! — только и смогла вымолвить она.
Держась за стену, Тадзьо медленно сползал на пол. Агнешка, опомнившись, побежала за аптечкой. Как бы невероятно все это ни выглядело, профессиональная закалка взяла свое. Перед Агнешкой был человек, нуждающийся в медицинской помощи, и она словно на автопилоте приступила к выполнению своих обязанностей.
-Запрокинь голову назад, — велела она, ловко срывая целлофановую обертку с упаковки ваты и одновременно открывая зубами пузырек с дезинфицирующим раствором. Тадзьо послушался, и Агнешка внимательно осмотрела рану у него на шее.
-Этого не может быть! — воскликнула она.
-Чего не может быть? — слабым голосом спросил Тадзьо.
-Не может быть, чтобы ты до сих пор был жив, — прошептала она. — Он… оно прокусило тебе артерию. Ты должен был умереть от потери крови. Ты понимаешь, что это такое — разорванные стенки артерии? Кровь должна хлестать из такой раны фонтаном! Тадзьо, это невозможно! Так не бывает!
Не веря своим глазам, Агнешка исследовала след от укуса. Он был аккуратный, но очень глубокий. В противоречие всем законам природы края ранок не затягивались корочкой и вообще казались бескровными. Пульс оказался учащенным — несомненно, от волнения, — и это свидетельствовало о том, что Тадзьо потерял совсем немного крови. Он не нуждался в перевязке, и Агнешка ограничилась тем, что промыла ранку и залепила ее пластырем.
-Может, расскажешь, как это случилось? — спросила она, подавая ему стакан, в который накапала валерьянки.
-Ты мне все равно не поверишь, — ответил Тадзьо. Дробь, которую выбивали его зубы о край стакана, звучала едва ли не громче, чем его голос.
-Знаешь, после того, как я увидела артериальную рану, из которой не льется кровь, я поверю всему, — абсолютно серьезно ответила Агнешка, надевая на шприц иглу и распечатывая ампулу с какой-то прозрачной жидкостью.
И Тадзьо поведал ей обо всем пережитом. Разумеется, его взволнованному повествованию недоставало логики и связности, но суть Агнешка уловила. Поверила ли она ему? Если бы ей довелось выслушать этот рассказ при свете дня, в спокойной обстановке, она, пожалуй, сочла бы его плодом бредового воображения Тадзьо. Но сейчас, посреди ночи, когда перед ней сидел смертельно перепуганный юноша с этой фантастической раной на шее, она была готова поверить во что угодно.
-Что ты теперь намерен делать? — спросила она.
-А что ты сделала бы на моем месте? — тихо отозвался Тадзьо.
-На твоем месте я пошла бы в полицию. Понимаешь, ты единственная жертва, которая после нападения осталась в полном сознании. Надо рассказать им, как все было. Послушай, а может, этот князь — не настоящий вампир? Вдруг это какая-нибудь гениальная мистификация?
-В полицию? — Тадзьо истерически хохотнул. — Да они мне ни в жизнь не поверят! Если даже ты, и то сомневаешься. Ну а если и поверят, то все равно не смогут поймать его, а если и поймают, то не сумеют удержать взаперти. А он узнает, что это я им обо всем рассказал, и… можешь себе представить, что он тогда со мной сделает!
Агнешка помолчала, обдумывая ситуацию, и наконец сказала: — Да, наверное, ты прав. Лучше помалкивать об этом.
-Помалкивать! — Тадзьо закрыл лицо руками. — Подумай о Феликсе! Он живет бок о бок с этим… существом! Мало того: он с ним спит! Это омерзительно. И я боюсь даже подумать о том, что его ждет! Наверняка князь готовит ему нечто совсем ужасное, если до сих пор не сподобился просто убить его!
-Боюсь, что мы ничего не сможем с этим поделать, Тадзьо.
-Он тоже так считает. Он уверен, что мы бессильны против него.
Страница 32 из 78
