Сон Лилит

А когда он спрашивал, что же ее так надолго задержало, она иногда плакала, а иногда смеялась, но так ничего и не рассказала.

— И это все? Вся легенда? — Она оказалась слишком египетской? Ну, тогда извини.

Она откинула волосы, и в этот момент он понял, что женится на ней, что он уже принадлежит Хамиде.

— И с тех пор, — продолжила она, — люди говорят, что эти любовники были в разлуке тысячи лет и не умерли, значит, они стали джиннами, или кем-то в этом роде. Когда юноша слышал об этом, то просто смеялся и говорил: «Нет, ошибаетесь, я прождал ее всего лишь час» Вот поэтому мы называем этот фонтан«Час»

Ян уже давно потерял интерес к этой истории. Он взглянул в сторону сливового дерева и раскинувшейся под ним тени.

— А как называется это дерево? Похоже, в Египте у всего есть свое имя.

— О, оно держит свое имя в секрете.

— Как дерево может что-либо держать в секрете? — Это же египетское дерево. Пойдем и спросим его — может быть, нам оно и ответит?

Обхватив ее рукой за талию, он повел девушку к дереву… Или это ему просто показалось? А родители, конечно, решили, что они пошли туда целоваться. Вайлет знала, что она бы именно так и поступила. Адель взволнованно откашлялся.

— Успокойся, — прошептала ему жена.

Бекки сжала ее руку — доверительный жест материнской солидарности. Обе женщины уже прекрасно знали, что Ян и Хамида поженятся и это так же верно, как то, что два Нила стали одной рекой.

— Что тут происходит? — спросил Пол.

— На веранде накрыли кофе, — ответила Вайлет.

— Ты же не звала нас пить кофе, — заметил по-арабски Адель.

— Дорогой мой муж, мы пойдем на веранду пить кофе.

Родители тихо удалились и сидели на веранде, смотря на проплывающие фелуки, туристов и мерцающие в вечернем солнце пирамиды.

— Вы только посмотрите! — воскликнула Вайлет.

Это произошло снова: на вершине самой великой пирамиды блеснул свет — ничего особенного, просто луч вечернего солнца.

— Это какое-то отражение, — объяснил Пол, — оптический эффект.

Вайлет только улыбнулась, склонившись над чашкой кофе.

— В этой стране ни в чем нельзя быть уверенным, — со вздохом произнес Адель.

А под сливовым деревом Хамида и Ян пытались подслушать секрет, но до них доносился только шорох игравшего среди цветов вечернего бриза.

— Ян, что оно говорит? — Что я люблю тебя, Хамида.

Они, переплетя пальцы, подошли ближе к дереву.

— Мой папа сойдет с ума, если узнает, что молодой человек захотел меня поцеловать. Но я уже вполне взрослая.

Он готов был делать это бесконечно, но она почти сразу же отстранилась.

— Надо идти. Нас уже ждут на веранде.

— Что же это за поцелуй? — Он был вечным.

— Это три секунды-то — вечность? — Все поцелуи длятся вечность.