Мне хотелось бы выразить свою признательность моему редактору Митчел Иверс, моей жене Энн Стрибер — музе на всю жизнь и моему агенту Сандре Мартин.
Добавить в моё избранное
427 мин, 1 сек 5971
— Сам знаешь, — Бекки повернулась к нему спиной.
— Меня уволят и восстановят. Стоит только выиграть хотя бы один из процессов, эти тупицы оставят тебя в покое. Мне нужны еще тела по делу Паттен, и я добуду их.
— Пол, ты просто во всеуслышание объявишь, что ловишь без крючка в пустом пруду.
— Ради Христа! Топка была теплой, и человек исчез!
— И с этими уликами ты отправишься в Лэнгли? — Да.
— Ты не получишь подкрепление, у тебя отберут и тех людей, что есть.
Пол улыбнулся ей, и в комнате словно стало светлее. У его сына точно такая же улыбка. Тогда Бекки неожиданно для себя поцеловала мужа и позволила себе раствориться в его ответном поцелуе.
— Если я захочу, чтобы мое лицо отполировали, то пойду к столяру, — смеясь, заметила она.
Он потрогал свой подбородок.
— Я брился.
Бекки провела пальцами по ею щеке.
— Два дня назад.
— Так давно? Ты уверена? — Я при этом присутствовала.
Пол взглянул на нее, и какое-то мгновение она словно смотрела в глаза большого ребенка. Ее всегда поражало удивительное сходство между ним и Яном В каком-то смысле Бекки была не женой и матерью, а хранителем двух странных, но безмерно притягательных существ.
— У нас трудности, настали крутые времена.
— Если ты будешь держаться подальше от Лэнгли, то никаких трудностей не будет.
— У нас все еще есть два вампира, которые действуют на широком пространстве в двух разных уголках мира, — вот это я и называю крутыми временами. — Пол подошел к окну. — Нам нужно оружие, — тихо закончил он.
— Ну конечно. А что, если на него наткнется Ян? Или… Господи, ты говоришь о Лэнгли. Если там узнают, что у нас есть оружие, они могут возбудить против нас официальное дело.
— Но Господи, Боже мой! Оно должно быть у нас!
— Я знаю, что нам нужно оружие. И я помогла тебе обзавестись им. Вспомни, чье имя стоит на расписке о возврате? Не твое.
— Если их только двое… А что, если их двадцать, или пятьдесят, или пять сотен? — Ты же знаешь, что это не так.
— Мне надо встретиться с Бриггси.
— Это чудовищно плохая идея. Ты не только нарушаешь субординацию, ты явишься к человеку, который, мягко говоря, тебя не любит.
— У него есть власть. Мне нужен тот, кто может сказать «да»
— Думаю, тебе следует начать с Сесилии.
— Сесилия — зануда.
— Сесилия — справедлива, к тому же она твой непосредственный начальник. Иди в ее кабинет с железными доказательствами, и она тебя выслушает. Ты не уважаешь субординацию, Пол, начинаешь не с того конца. Из-за этого мы и висим, держась за веревочку зубами, в то время как нам следовало бы быть такими, как Бокаж, у которого со штатами все в порядке. Он-то при деле — ждет, наблюдает.
— Ага, значит, это моя вина. Ну конечно. А я вот, оглядываясь на все эти годы, считаю, что вина лежит на администрации с их дубовыми головами.
— Пол, я не хочу, чтобы ты пошел туда и все испортил. Мы можем потерять то малое, что осталось от нашей операции.
— Ну и что? Ты же считаешь, что она закончилась.
— Конечно нет! Я постоянно просыпаюсь по ночам в холодном поту из-за того, что она не закончилась. И я знаю… Пол, а что будет с Яном? Что из него получится? Пол, Ян… ты поэтому был таким… таким напуганным недавно? Да, Пол? Ян.
— Какое отношение Ян имеет ко всему этому? — Ян к этому имеет прямое отношение! Он живет с нами! И я боюсь за него. Я не знаю, что с ним может случиться.
Вот оно, на столе.
— Никто не знает, кем станет Ян. Единственный выход — это ждать и наблюдать, пото…
Пол прервался на полуслове и обернулся. Бекки последовала его примеру. В дверях стоял Ян. Лицо Пола напряглось, Бекки подошла к сыну, задавая себе тот же самый вопрос, который увидела в испуганных глазах мужа: как давно мальчик здесь стоит и что он слышал? — Доброе утро, Ян.
— Да уже полдень, — проворчал Пол.
— Ждать и наблюдать, отец? Чего ждать? — Это деловой разговор. Мы не можем это обсуждать, ты прекрасно знаешь, что…
— Нет, отец, можем, потому что ты лжешь. Разговор шел обо мне, — он вошел в комнату и приблизился к отцу. — За чем вы наблюдаете? — Ради всего святого, Ян.
— Что со мной не в порядке? — Ян…
— Замолчи, мама.
— Не смей говорить матери «замолчи»
— Тогда скажи мне, отец, за чем вы наблюдаете. Что со мной не в порядке? — Он покраснел, глаза у него стали большими. Бекки еще никогда не видела такого выражения на его лице. — Что со мной не так?
Он излучал гнев, как ядерный реактор — жар. Как давно он знает, что существует тема, касающаяся его, но которую с ним не обсуждают? Что ему уже известно? — С тобой все в порядке, — ответил Пол, и любовь, промелькнувшая в его глазах, поразила Бекки. Сердце неприятно заныло в груди.
— Меня уволят и восстановят. Стоит только выиграть хотя бы один из процессов, эти тупицы оставят тебя в покое. Мне нужны еще тела по делу Паттен, и я добуду их.
— Пол, ты просто во всеуслышание объявишь, что ловишь без крючка в пустом пруду.
— Ради Христа! Топка была теплой, и человек исчез!
— И с этими уликами ты отправишься в Лэнгли? — Да.
— Ты не получишь подкрепление, у тебя отберут и тех людей, что есть.
Пол улыбнулся ей, и в комнате словно стало светлее. У его сына точно такая же улыбка. Тогда Бекки неожиданно для себя поцеловала мужа и позволила себе раствориться в его ответном поцелуе.
— Если я захочу, чтобы мое лицо отполировали, то пойду к столяру, — смеясь, заметила она.
Он потрогал свой подбородок.
— Я брился.
Бекки провела пальцами по ею щеке.
— Два дня назад.
— Так давно? Ты уверена? — Я при этом присутствовала.
Пол взглянул на нее, и какое-то мгновение она словно смотрела в глаза большого ребенка. Ее всегда поражало удивительное сходство между ним и Яном В каком-то смысле Бекки была не женой и матерью, а хранителем двух странных, но безмерно притягательных существ.
— У нас трудности, настали крутые времена.
— Если ты будешь держаться подальше от Лэнгли, то никаких трудностей не будет.
— У нас все еще есть два вампира, которые действуют на широком пространстве в двух разных уголках мира, — вот это я и называю крутыми временами. — Пол подошел к окну. — Нам нужно оружие, — тихо закончил он.
— Ну конечно. А что, если на него наткнется Ян? Или… Господи, ты говоришь о Лэнгли. Если там узнают, что у нас есть оружие, они могут возбудить против нас официальное дело.
— Но Господи, Боже мой! Оно должно быть у нас!
— Я знаю, что нам нужно оружие. И я помогла тебе обзавестись им. Вспомни, чье имя стоит на расписке о возврате? Не твое.
— Если их только двое… А что, если их двадцать, или пятьдесят, или пять сотен? — Ты же знаешь, что это не так.
— Мне надо встретиться с Бриггси.
— Это чудовищно плохая идея. Ты не только нарушаешь субординацию, ты явишься к человеку, который, мягко говоря, тебя не любит.
— У него есть власть. Мне нужен тот, кто может сказать «да»
— Думаю, тебе следует начать с Сесилии.
— Сесилия — зануда.
— Сесилия — справедлива, к тому же она твой непосредственный начальник. Иди в ее кабинет с железными доказательствами, и она тебя выслушает. Ты не уважаешь субординацию, Пол, начинаешь не с того конца. Из-за этого мы и висим, держась за веревочку зубами, в то время как нам следовало бы быть такими, как Бокаж, у которого со штатами все в порядке. Он-то при деле — ждет, наблюдает.
— Ага, значит, это моя вина. Ну конечно. А я вот, оглядываясь на все эти годы, считаю, что вина лежит на администрации с их дубовыми головами.
— Пол, я не хочу, чтобы ты пошел туда и все испортил. Мы можем потерять то малое, что осталось от нашей операции.
— Ну и что? Ты же считаешь, что она закончилась.
— Конечно нет! Я постоянно просыпаюсь по ночам в холодном поту из-за того, что она не закончилась. И я знаю… Пол, а что будет с Яном? Что из него получится? Пол, Ян… ты поэтому был таким… таким напуганным недавно? Да, Пол? Ян.
— Какое отношение Ян имеет ко всему этому? — Ян к этому имеет прямое отношение! Он живет с нами! И я боюсь за него. Я не знаю, что с ним может случиться.
Вот оно, на столе.
— Никто не знает, кем станет Ян. Единственный выход — это ждать и наблюдать, пото…
Пол прервался на полуслове и обернулся. Бекки последовала его примеру. В дверях стоял Ян. Лицо Пола напряглось, Бекки подошла к сыну, задавая себе тот же самый вопрос, который увидела в испуганных глазах мужа: как давно мальчик здесь стоит и что он слышал? — Доброе утро, Ян.
— Да уже полдень, — проворчал Пол.
— Ждать и наблюдать, отец? Чего ждать? — Это деловой разговор. Мы не можем это обсуждать, ты прекрасно знаешь, что…
— Нет, отец, можем, потому что ты лжешь. Разговор шел обо мне, — он вошел в комнату и приблизился к отцу. — За чем вы наблюдаете? — Ради всего святого, Ян.
— Что со мной не в порядке? — Ян…
— Замолчи, мама.
— Не смей говорить матери «замолчи»
— Тогда скажи мне, отец, за чем вы наблюдаете. Что со мной не в порядке? — Он покраснел, глаза у него стали большими. Бекки еще никогда не видела такого выражения на его лице. — Что со мной не так?
Он излучал гнев, как ядерный реактор — жар. Как давно он знает, что существует тема, касающаяся его, но которую с ним не обсуждают? Что ему уже известно? — С тобой все в порядке, — ответил Пол, и любовь, промелькнувшая в его глазах, поразила Бекки. Сердце неприятно заныло в груди.
Страница 31 из 120
