Но мне ненавистны произведения, которые являются чистой выдумкой, даже самый фантастический сюжет должен быть фактически обоснован, только лжец руководствуется голой выдумкой. Лорд Байрон. Письмо к издателю...
Добавить в моё избранное
454 мин, 10 сек 17294
Она кивнула.
— Ты можешь поступить так же, как я. Ты можешь вернуть…
— Свою прежнюю красоту? — Она горько рассмеялась. — Свою юность?
Я ничего не ответил, лишь склонил голову. Гайдэ отступила.
— Я стараюсь не пить человеческую кровь, — сказала она.
Я нахмурился и с недоверием посмотрел на нее. Гайдэ улыбнулась мне. Она распахнула свой плащ. Это было сморщенное, иссохшее тело старухи, местами почерневшее.
— Иногда, — сказала она, — я пила кровь ящериц и других животных. Однажды это был турок, который пытался убить меня. Но других…
Я с ужасом посмотрел на нее.
— Гайдэ…
— Нет! — внезапно выкрикнула она. — Нет! Я не вурдалак! Я не вампир!
Она задрожала и сжала грудь, словно желая разорвать свою плоть. Я попытался прикоснуться к ней, но она отстранилась.
— Нет, нет, нет…
Ее голос затих, но в горящих глазах не было ни слезинки.
— Но паша, — прошептал я, — он был убийцей, он был турок.
Гайдэ расхохоталась ужасным, раздирающим душу смехом.
— Неужели ты так и не понял? — спросила она.
— Что? — Он был моим отцом. — Она дико посмотрела на меня. — Моим отцом! Плоть от плоти, кровь от крови.
Она посмотрела на меня и снова задрожала. Она отступила назад, и теперь ее голову обрамляла огненная стена.
— Я не могла, — прошептала она, — я не могла! Не имеет значения, что он сделал, я не могла, не могла! Ты понимаешь? Разве я могла пить кровь собственного отца? Человека, который даровал мне жизнь?
Она рассмеялась.
— Ну конечно, я забыла, ты — то самое создание, которое убило собственного ребенка. Я с ужасом посмотрел на нее.
— Я никогда не знал, — произнес я наконец.
— О да.
Она откинула назад волосы.
— Он воспитал меня. Он всегда был отцом для своих крестьян. Но я была другой. По какой-то причине я тронула его сердце. Возможно, он даже по-своему любил меня. Он оставил меня в живых. Конечно, он использовал меня, но оставил в живых. Свою дочь. Свою возлюбленную дочь.
Она улыбнулась.
— Много лет назад он намеревался отдать меня тебе. Не правда ли, как странно? Ты должен был стать его преемником, а я твоей невестой-вампиром. Неудивительно, что он был очень огорчен, когда узнал, что мы упорхнули от него.
Я перевел дух.
— Он сам рассказал тебе это? — Да. Но прежде он… — Ее голос затих. Она крепко обхватила себя за плечи и начала раскачиваться из стороны в сторону. — Но прежде он сделал меня монстром.
Я взглянул в ее горящие глаза вампира.
— Но после этого? — спросил я и отчаянно замотал головой, не желая верить. — Ты никогда не пыталась преследовать меня? — Ода.
От ее слов веяло холодом. Он обжигал мое сердце.
— Я никогда не видел тебя.
— Неужели? — Это правда.
— Тогда, может быть, я не могла выносить твоего присутствия.
Она отвернулась и стала смотреть на огонь. Она долго наблюдала за узорами пламени, затем повернулась ко мне.
— Подумай, — с внезапной страстностью сказала она. — Ты уверен? Думай, Байрон, думай!
— Это ты была в Миссолунги? — О да, конечно, и в Миссолунги тоже. Гайдэ рассмеялась.
— Как же я могла удержаться, чтоб не взглянуть на тебя? Услышать твое имя после стольких лет, имя мессии, пришедшего с Запада Твое имя было у всех на устах. И я надеялась, почти не имея на то оснований, что ты придешь…
Она умолкла.
— А ты вспоминал обо мне?
Я пристально посмотрел на нее. Ответ был не нужен.
— Байрон…
Она взяла мои руки и крепко сжала их.
— Ты так прекрасен. Даже когда постарел, огрубел, разъезжая верхом по болотам.
Я вспомнил, как она кричала мне у болота.
— Почему ты желала моей смерти? — спросил я.
— Потому что я все еще люблю тебя, — ответила она.
Я поцеловал ее. Она печально улыбнулась мне в ответ.
— Потому что я старая и уродливая, а ты, ты, Байрон, ты тоже вампир, ты был когда-то таким смелым и добрым…
Она умолкла и склонила голову, затем взглянула на меня.
— Но… как я сказала, это был не первый раз, когда я следовала за тобой.
Я пристально посмотрел на нее.
— Когда? — спросил я. Она ниже наклонила голову.
— Гайдэ, скажи мне, когда? Ее глаза встретились с моими.
— В Афинах, — тихо сказала она.
— Вскоре после того…
— Да, ровно через год. Я пошла за тобой и видела, как ты убивал. У меня был жалкий вид. Возможно, я еще несколько раз обнаруживала себя…
Она остановилась.
— И еще когда? — спросил я.
Она улыбнулась в ответ, и внезапно я понял. Я вспомнил улицу, женщину с ребенком на руках, аромат золотистой крови.
— Это была ты, — прошептал я.
— Ты можешь поступить так же, как я. Ты можешь вернуть…
— Свою прежнюю красоту? — Она горько рассмеялась. — Свою юность?
Я ничего не ответил, лишь склонил голову. Гайдэ отступила.
— Я стараюсь не пить человеческую кровь, — сказала она.
Я нахмурился и с недоверием посмотрел на нее. Гайдэ улыбнулась мне. Она распахнула свой плащ. Это было сморщенное, иссохшее тело старухи, местами почерневшее.
— Иногда, — сказала она, — я пила кровь ящериц и других животных. Однажды это был турок, который пытался убить меня. Но других…
Я с ужасом посмотрел на нее.
— Гайдэ…
— Нет! — внезапно выкрикнула она. — Нет! Я не вурдалак! Я не вампир!
Она задрожала и сжала грудь, словно желая разорвать свою плоть. Я попытался прикоснуться к ней, но она отстранилась.
— Нет, нет, нет…
Ее голос затих, но в горящих глазах не было ни слезинки.
— Но паша, — прошептал я, — он был убийцей, он был турок.
Гайдэ расхохоталась ужасным, раздирающим душу смехом.
— Неужели ты так и не понял? — спросила она.
— Что? — Он был моим отцом. — Она дико посмотрела на меня. — Моим отцом! Плоть от плоти, кровь от крови.
Она посмотрела на меня и снова задрожала. Она отступила назад, и теперь ее голову обрамляла огненная стена.
— Я не могла, — прошептала она, — я не могла! Не имеет значения, что он сделал, я не могла, не могла! Ты понимаешь? Разве я могла пить кровь собственного отца? Человека, который даровал мне жизнь?
Она рассмеялась.
— Ну конечно, я забыла, ты — то самое создание, которое убило собственного ребенка. Я с ужасом посмотрел на нее.
— Я никогда не знал, — произнес я наконец.
— О да.
Она откинула назад волосы.
— Он воспитал меня. Он всегда был отцом для своих крестьян. Но я была другой. По какой-то причине я тронула его сердце. Возможно, он даже по-своему любил меня. Он оставил меня в живых. Конечно, он использовал меня, но оставил в живых. Свою дочь. Свою возлюбленную дочь.
Она улыбнулась.
— Много лет назад он намеревался отдать меня тебе. Не правда ли, как странно? Ты должен был стать его преемником, а я твоей невестой-вампиром. Неудивительно, что он был очень огорчен, когда узнал, что мы упорхнули от него.
Я перевел дух.
— Он сам рассказал тебе это? — Да. Но прежде он… — Ее голос затих. Она крепко обхватила себя за плечи и начала раскачиваться из стороны в сторону. — Но прежде он сделал меня монстром.
Я взглянул в ее горящие глаза вампира.
— Но после этого? — спросил я и отчаянно замотал головой, не желая верить. — Ты никогда не пыталась преследовать меня? — Ода.
От ее слов веяло холодом. Он обжигал мое сердце.
— Я никогда не видел тебя.
— Неужели? — Это правда.
— Тогда, может быть, я не могла выносить твоего присутствия.
Она отвернулась и стала смотреть на огонь. Она долго наблюдала за узорами пламени, затем повернулась ко мне.
— Подумай, — с внезапной страстностью сказала она. — Ты уверен? Думай, Байрон, думай!
— Это ты была в Миссолунги? — О да, конечно, и в Миссолунги тоже. Гайдэ рассмеялась.
— Как же я могла удержаться, чтоб не взглянуть на тебя? Услышать твое имя после стольких лет, имя мессии, пришедшего с Запада Твое имя было у всех на устах. И я надеялась, почти не имея на то оснований, что ты придешь…
Она умолкла.
— А ты вспоминал обо мне?
Я пристально посмотрел на нее. Ответ был не нужен.
— Байрон…
Она взяла мои руки и крепко сжала их.
— Ты так прекрасен. Даже когда постарел, огрубел, разъезжая верхом по болотам.
Я вспомнил, как она кричала мне у болота.
— Почему ты желала моей смерти? — спросил я.
— Потому что я все еще люблю тебя, — ответила она.
Я поцеловал ее. Она печально улыбнулась мне в ответ.
— Потому что я старая и уродливая, а ты, ты, Байрон, ты тоже вампир, ты был когда-то таким смелым и добрым…
Она умолкла и склонила голову, затем взглянула на меня.
— Но… как я сказала, это был не первый раз, когда я следовала за тобой.
Я пристально посмотрел на нее.
— Когда? — спросил я. Она ниже наклонила голову.
— Гайдэ, скажи мне, когда? Ее глаза встретились с моими.
— В Афинах, — тихо сказала она.
— Вскоре после того…
— Да, ровно через год. Я пошла за тобой и видела, как ты убивал. У меня был жалкий вид. Возможно, я еще несколько раз обнаруживала себя…
Она остановилась.
— И еще когда? — спросил я.
Она улыбнулась в ответ, и внезапно я понял. Я вспомнил улицу, женщину с ребенком на руках, аромат золотистой крови.
— Это была ты, — прошептал я.
Страница 120 из 123
