Вампир. История лорда Байрона

Он отпустил мою руку и стал спускаться по лунной дороге, ведущей в Эфес.

— Ваше тело, милорд, изнывает от жажды, — прокричал он.

Я продолжал смотреть на него. Он остановился и повернулся ко мне.

— Послушайте, Байрон, спросите себя самого — может ли такое существо, как вы, иметь друзей?

Он улыбнулся, отвернулся от меня и исчез во тьме. Я продолжал стоять, пытаясь изгнать из мыслей вопрос, эхом отдававшийся вокруг, затем покачал головой и побрел в комнату, где спал Хобхауз.

Всю ночь я был на страже. Мое тело было чистым, но во всех отношениях оскверненным. Первый раз после того, как я пил кровь, я ничего не извергал из себя. Я думал, что бы это могло означать? Неужели Ловлас был прав? Неужели изменения, произошедшие со мной, необратимы? Я неотступно следовал за Хобхаузом, словно его компания доставляла мне удовольствие. На следующий день мы посетили развалины Эфеса. Хобхауз, как обычно, рыскал в поисках надписей, я же, усевшись на холме, бывшем когда-то храмом Дианы, слушал заунывный вой шакалов. Эти звуки вызывали во мне печаль. Мне хотелось знать, куда исчез Ловлас. Я не чувствовал его здесь, среди руин, мои силы ослабли от жары, но я знал, что. он где-то близко. Ловлас обязательно вернется.

Он появился этой же ночью. Я почувствовал его приближение и увидел, как он подошел к кровати Хобхауза. Он низко склонился над его обнаженным горлом, острые как лезвия зубы сверкнули в темноте. Я схватил его за запястье, он беззвучно сопротивлялся, но безуспешно — я вытолкал его из комнаты на лестницу и только потом отпустил.

— Чертов ублюдок, — зарычал он, — отдай его мне.

Я преградил ему путь. Ловлас попытался оттолкнуть меня, но я схватил его за горло и стал душить, чувствуя прилив сил. Ловлас начал задыхаться, он пытался освободиться, я наслаждался его страхом, но наконец отпустил его. Он поморщился от боли, сглотнул, затем посмотрел на меня.

— Раны Господни, ну у вас и силища, сэр, — сказал он. — Жаль, что вы так близоруки по отношению к своему другу.

Я вежливо поклонился. Ловлас продолжал смотреть на меня, потирая шею, затем встал.

— Скажите, Байрон, — спросил он, слегка нахмурившись, — кто вас создал? — Создал? — Я покачал головой. — Меня не создали, а превратили.

Ловлас слабо улыбнулся.

— Вас создали, сэр, — сказал он.

— Почему вы спрашиваете?

Ловлас еще раз потер шею и глубоко вздохнул.

— Я сегодня наблюдал за вами в Эфесе, — прошептал он. — Полтора века я вампир и искушен в этом. Но до сих пор не могу находится под палящими лучами солнца, как вы. Я удивлен, сэр, сбит с толку. Кто передал вам свою кровь, откуда в вас такая сила?

Я помедлил и назвал имя Вахель-паши. Насмешливый огонек промелькнул в глазах Ловласа.

— Я слышал о Вахель-паше, — медленно произнес он. — Он, кажется, маг? Алхимик? Я кивнул.

— Где он теперь? — спросил Ловлас.

— Почему вы спрашиваете? Ловлас улыбнулся.

— По-моему, он мало чему вас научил, милорд.

Я промолчал в ответ, развернулся и начал подниматься по лестнице. Но Ловлас догнал меня и схватил за руку.

— Вы убили его? — прошептал он. Я отдернул руку.

— Вы убили его! — Ловлас оскалился. — Вы убили его, поэтому в вас поднимается его кровь и бьет струей, как; фонтан в Сент-Джеймском парке.

Я повернулся. У меня мурашки забегали по спине.

— Как вы узнали? — спросил я.

Ловлас рассмеялся. Его глаза светились восторгом.

— Ходят слухи, милорд. Я услышал их у Трионидского озера, и мне захотелось узнать правду. Поэтому я здесь. — Он подошел вплотную ко мне. — Байрон, вы прокляты.

Я заглянул в его безжалостные глаза. Ненависть и гнев бушевали во мне.

— Убирайтесь, — прошептал я.

— Неужели вы собираетесь подавлять потребности своего естества, милорд?

Я схватил его за горло и отшвырнул назад. Но Ловлас продолжал ухмыляться.

— Вы можете обладать силой могущественного духа, но вы падший, как Люцифер, сын утра, падший, как все мы — падшие. Что ж ступайте, пресмыкайтесь перед своим ничтожным другом. Веселитесь с ним, но он смертен, он умрет.

— Если ты убьешь его, Ловлас…

—Да? — Я убью тебя.

Ловлас насмешливо поклонился.

— Разве вы не знаете тайну, Байрон? — Тайну? — Ее вам не открыли. — Он не спросил, а скорее констатировал факт.

Я шагнул к нему. Ловлас поспешил к двери.

— Какую тайну? — снова спросил я.

— Вы прокляты, и все, кто дорог вам, тоже будут прокляты.

— Почему? Ловлас усмехнулся.

— Почему? Это тайна, сэр.

— Подождите.

Ловлас снова улыбнулся.

— Я полагаю, вы направляетесь в Константинополь? — Подождите, — закричал я.

Ловлас поклонился и исчез. Я подбежал к двери, но его там не было. Ничего, кроме ночного ветерка.