Кодекс чести вампира

— Не совсем так. Скорее, подкарауливаю тех, кто с него сам сошел, и возвращаться ни в какую не хочет. Работы, доложу я тебе, невпроворот!

— Послушай, а как же договор, о котором мне рассказывали? Ну, что темные и светлые силы не воюют друг против друга, потому что люди и так себе много вреда наносят…

— Ты не путай меня! Войны, конечно, нет, но это не значит, что темное ведомство, образно гово­ря, копыта откинуло и крыльями машет! Ничего подобного. Просто идет честный дележ — красные яблоки вам, зеленые — нам…

— А если, например, зеленое с красным боч­ком? — Ну, тут уж так: кто перетянет, тот и съест! Вот я как раз и приглядел себе недавно одно ябло­ко — зеленое-презеленое. А если откровенно — даже и не зеленое, а гнилое насквозь. Журналиста Алисова знаешь?

Я замотала головой.

— Что, никогда его передачку «Желтый лист» не смотрела? Ты совсем от жизни отстала, как я посмотрю.

— Подожди-ка, — сказала я, внезапно вспо­миная. — Это противный такой, гнусавый? С на­крашенными глазами? — Да нет, — Тигра махнул рукой. — Это Ястре­бов, он иногда ведет передачу, когда сам Алисов почему-либо не может — ну там, нос в драке сломали или еще чего… Ага, значит, о «Желтом листе» ты все-таки понятие имеешь. Это хорошо… Так вот Ястребов — мелочь пустоголовая. Зато Али­сов — да… Передачку затеял — гаже не придума­ешь. То расскажет, как стриптизершу в клубе жена посетителя из ревности за грудь укусила, то еще что-нибудь такое же разумное, доброе и вечное. А народ смотрит да радуется. Словом — наш чело­век, безо всякого сомнения. А с такими людьми наш брат, нечистый, как поступает? Начинает его водить, пугать, путать, с толку сбивать… И когда он совсем голову потеряет и не будет знать, куда бежать, тут появляюсь я и предлагаю свои услуги. Деваться ему некуда, он предложение принимает. И вот он уже мой до гробовой доски. И после — тоже. И вот…

— Слушай, — перебила его я. — А я вот вдруг подумала: может, ты и меня собираешься это… как его…

— Дура! — строго сказал Тигра. — Мне что, за­няться больше нечем? Ты ведь мало того, что по тому самому, как ты его называешь, истинному пу­ти идешь, так ведь еще под такой охраной, что к тебе ни с какого боку не подступиться, даже если бы мне этого и захотелось. В смысле — подсту­питься. А мне к тому же не особо и хочется!

— По истинному пути, говоришь. — с сомне­нием протянула я.

— Ну, если тебя болтает немного из стороны в сторону, то это не смертельно. Путь-то широкий… Эй, ты меня слушать собираешься или нет!

— Я вся внимание! — заверила его я.

— Короче, для начала я ему несколько мелких пакостей сделал, а потом решил, потехи ради, стравить его с художником Хромовым и посмот­реть, что получится. Ну, про Хромова-то ты долж­на знать, раз вы его дело расследуете. И передачу ты, как я понял, уже смотрела.

— Откуда ты знаешь? — изумилась я.

— Служба информации у нас поставлена не­плохо, — скромно улыбнулся Тигра. — Но несмот­ря на это, я и понятия не имел, что кому-то взду­мается высосать из Хромова кровь прямо перед визитом моего подопечного.

— Тебе известно что-нибудь про Хромова? — Немного, но того, что знаю, мне вполне достаточно. Ты картины его видела? — Тигра ух­мыльнулся. — Наш он, наш, от макушки до кон­чиков пальцев на ногах, в этом нет никаких сомне­ний.

— А мне всегда казалось, что искусство нахо­дится по ту сторону добра и зла, — заметила я.

— Ох, вот этого только не надо… — помор­щился Тигра. — Одно дело — что показывать, тут я с тобой согласен. И совсем другое — как показы­вать и для чего.

Я посмотрела на Тигру с сомнением. Его ис­кусствоведческие выкладки доверия у меня не вы­зывали, однако вступать в дискуссию на такую жи­вотрепещущую тему, как борьба добра и зла за ду­ши деятелей отечественной культуры, желания у меня не было. Тем более что, как уже было сказано выше, творчество Хромова не вызывало у меня ничего, кроме отвращения.

— Так вот, о чем я тебе сказать-то хотел… — продолжал Тигра, убедившись в том, что я не собираюсь с ним спорить, и, кажется, немного раз­очарованный этим. — Алисов после того, как у Хромова в гостях побывал, пропал, как сквозь землю провалился. Даже, как ты заметила, переда­чу сам вести не стал, перестраховщик. Ну, из-под земли доставать кого надо я умею неплохо — поло­жение обязывает, сама понимаешь. И, как мне ка­жется, когда я нашу репку на поверхность вытяну, кому-нибудь из твоей конторы будет интересно с данным овощем побеседовать. Так вот, вы опреде­литесь, кто из вас этим займется, а я тогда тебе по­звоню, как только все выясню… У тебя мобильник есть?

Первой моей мыслью было сказать Тигре, что я в агентстве больше не работаю, так что пусть он связывается с Себастьяном и договаривается обо всем с ним. А я предпочитаю оставаться в стороне и не терзать себе сердце — никакой, даже самый большой оклад не стоит моих страданий.