Кодекс чести вампира

— Я хотел извиниться за неприятный инци­дент, который произошел между нами вчера, — начал Забржицкий после того, как были произне­сены похвалы здешней кухне и вину, а помощник отослан к другому столику, за которым сидели, набычившись, продукты деревообрабатывающей промышленности (я имею в виду чурбанов-охран­ников!). Забржицкий разговаривал со своим помощником таким капризным и недовольным то­ном, что я невольно подумала: наверное, Святополк имеет от своей работы большие выгоды или ожидает их в дальнейшем. Иначе совершенно нельзя объяснить, как можно терпеть такое обра­щение с собой.

— Да, — ответила я, невольно покосившись в сторону деревянных «симпатяг» — весьма печаль­ное недоразумение…

— Вы с Жаном спите или просто друзья? — по­следовал неожиданный вопрос.

Я так и подпрыгнула, приглушенно пискнув: — С кем!

Ничего себе манера задавать вопросы! М-да, расслабляться тут никак нельзя.

— С Иваном Бехметовым, — бледно-серые глаза Забржицкого казались нацеленными на ме­ня мощными оптическими прицелами.

Я немного помедлила, размышляя, стоит ли мне отвечать или разумнее сразу послать народно­го избранника ко всем чертям.

— Мы с ним просто знакомые. Не очень близ­кие, — преувеличенно ровным голосом наконец ответила я. — А почему вас это так беспокоит? — Не хотелось бы перебегать ему дорогу, — осклабился Забржицкий.

Вот спасибо за откровенность! Каждый, кто хочет, может с легкостью представить мои ощуще­ния от этого разговора: будто по тебе ползет какая-то мерзкая слизистая тварь, а ты почему-то не мо­жешь ее стряхнуть. «Ну, погоди, — подумала я, внезапно разозлившись. Дело в том, что к тому времени я уже успела выпить три стаканчика кок­тейля и принялась за четвертый. Пузырьки сдела­ли свое черное дело — я захмелела и почувствовала в себе небывалую доселе воинственность. — Ты любишь провокации? Будет тебе сейчас провока­ция!» И я с невинным видом осведомилась: — Вы боитесь перебежать ему дорогу? Потому что он тоже вампир? И его не убьешь так легко, как Хромова, например? — Что-о! Что ты сказала? — взревел Забржицкий, приподнимаясь и багровея.

Дубины за соседним столиком повскакали со своих мест, готовые, если понадобится, растерзать меня на части. Я невольно съежилась. Конечно, на миру и смерть красна, но мысль о долгих и мето­дичных побоях внушала мне почему-то глубочай­шее отвращение.

— Сидеть! — взмахнув рукой, велел своим цер­берам Забржицкий, и те, демонстрируя хорошую дрессировку, немедленно опустили свои дубовые задницы обратно на стулья.

А их хозяин наклонился ко мне через стол и очень тихо произнес: — Ты такая смелая? Или очень глупая? Я ведь и горло могу перегрызть…

— Можете, — ответила я, маскируя ужас на­смешливой улыбкой. — Вы с вашей депутатской неприкосновенностью можете позволить себе что угодно. Но если в Большом Совете узнают, что вы нарушаете Хартию, боюсь, вам несдобровать. Прав­да, конечно, вы можете нанять кого-то, как в слу­чае с Хромовым…

— Прекрати болтать ерунду! — прошипел депутат.

— Отчего же ерунду? Говорю со знанием дела. Ко мне тут попала одна кассетка интересная с за­писью того, как некто похожим на вас голосом обещает сделать кого-то губернатором Луны в об­мен на одну услугу.

— Ты что же это, — Забржицкий презрительно скривил тонкие губы, — шантажировать меня на­думала? Думаешь, я поверю в эту чушь? — Шантажировать я вас не собираюсь, и мне все равно, поверите вы или нет. Но запись, кото­рую мне подбросили в почтовый ящик, скорее всего — копия. Следовательно, у кого-то есть и оригинал. Я бы на вашем месте над этим призаду­малась.

— Ты кто такая? — Забржицкий недобро при­щурился. — Куда ты лезешь? Думаешь, я без тебя не разберусь? А насчет Хромова я тебе вот что ска­жу… — он понизил голос до шепота. — Один раз скажу, больше повторять не стану. Я бы с наслаж­дением сам, своими руками его по суставам раз­дернул, но кто-то успел сделать это прежде, чем я до него добрался. Нельзя сказать, чтобы я был очень доволен, но и обижаться мне грех.

— Если вы ни при чем, — я тоже перешла на шепот, — то почему же тогда Хромова убили таким странным способом? К тому же, насколько я знаю, вы считаете, что пить кровь у подонков — не зазорно…

— Все-таки ты журналюга, прав я был, — оска­лившись, прошипел Забржицкий. — Ну хорошо же, давай эту тему до конца договорим, иначе ты от меня не отвяжешься, как я вижу. Радуйся, я се­годня в хорошем настроении, а то давно оттаскал бы тебя за уши и велел своим ребятам выкинуть тебя отсюда.

И за таких нелюдей наш народ голосует на вы­борах! Уму непостижимо…

— У меня есть алиби на то время, когда был убит Хромов, — продолжал Забржицкий. — Я был на банкете в честь двадцатилетия творческой деятель­ности моей любимой певицы Ванькиной. Единст­венная певица, умеющая петь среди наших безго­лосых эстрадников! И какая женщина — формы не уступают содержанию…