Самый человечный вампир

— Лестница!

— ЧАЙНИК!

— ЛЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-СТНИ-И-И-И-И-И-И-И-И-И-ЦА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! — противно прокричал он мне в ухо.

— Ну, хорошо, хорошо! Лестница, так лестница! Но, пожалуйста, не убивай меня! Есть ведь в тебе хоть что-то… что-то… что-то человеческое! — решил разжалобить его я.

— Человеческое? Ты сказал «человеческое»? — Да, человеческое!

— Ненавижу людей! — он снова выхватил меч. Размахнулся, и направил его прямо мне в голову.

— Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет! ЛОГВИН! Не надо! — Я пригнул голову, и меч врезался в деревянный столб, чуть не подровняв мне прическу. А за одно и голову… И тут мне в голову пришла блестящая мысль…

Глава 18. На грани жизни и смерти

— Логвин, прости! Я не хотел тебя разозлить! Постой, пожа-алуйста! — вскрикнул я, когда Логвин снова замахнулся. — Ну, не надо же так нервничать! Я… я хочу тебя… тебя немного приободрить, и поблагодарить за то, что ты делаешь для всех существ Темного города. М-да… подожди, я только высуну это из кармана… Черт, сложно! М-м-м… где же? Хи-хи… маленькая неувязочка… Минуточку, Логвин, — я лихорадочно рылся (точнее, пытался!) рыться в карманах моего плаща, и найти колокольчик, подаренный мне принцессой Леей. Она ведь сказала: «Если что, феи помогут тебе…» надеюсь, они не сильно на меня обиделись… все это время мне не давала покоя мысль:«Странно, ведь Фирс, Мина, Адель и Афиноген видят в своем котле, что меня хотят убить! Так почему же они до сих пор не здесь!»

— А, наконец-то! Держи, Логвин, — я попытался протянуть ему маленький колокольчик привязанными руками, но он сам его взял.

— Что это? Колокольчик? Хе-хе! Спасибо! Мне еще никто никогда не дарил колокольчиков… постой-ка, постой-ка! Неужели, ты хочешь меня разжалобить? Ах ты, плут!

— Нет, нет, что ты, Логвин? Даже и в мыслях не было! Как ты мог такое про меня подумать? Конечно, нет! Делай то, что ты должен делать! Но… только…

— Только что? — прищурился Логвин.

— Выполни мою последнюю просьбу. Пожалуйста, — взмолился я.

— Что еще за просьба? — Предсмертная. Последняя.

— Ну? — Пожалуйста, позвони в этот колокольчик!

— Что! — не понял Логвин.

— Нет, нет! Без всяких подвохов! Просто, этот колокольчик мне подарила моя девушка. Хочу еще раз услышать, как он звучит. Просто, понимаешь, Логвин, не могу без нее жить! — и я скорчил гримасу страдальца.

— А! Вон оно что! Ну, тогда, ладно! — Логвин поднял руку вверх. («Ну же, Логвин! Ну же! Спаси мне жизнь!»!). Потом снова опустил.

— Что такое, Логвин! Разве я не имею права на последнее желание? — занервничал я.

— Нет, нет, Симон, конечно же! Просто… Просто, это так грустно! Я даже начинаю подумывать о том, а не отпустить ли мне тебя? — Да, да, Логвин! Отпусти меня! Отпусти!

— Нет, Симон, я не могу этого сделать. Я очень честный упырь, а Клим мне уже заплатил за тебя. Поэтому, я должен исполнить свой долг!

— Эх… ну, воля твоя, Логвин. Только, прошу тебя, позвони в колокольчик!

— Ладно, Симон, я позвоню, — Логвин занес свободную руку… («Давай, Логвин! Ну же!»!) И он позвонил! Тихий печальный звон разнесся по всей комнате («Молодец, Логвин! Спасибо!»!) Звон превратился в тихую, задушевную песню. («Скоро они будут здесь… возможно…»!)

— Ну что? Я выполнил твою просьбу. А теперь ты выполни мою просьбу: Не шевелись, подними шею… так… Да ты прирожденная жертва! Про тебя книги писать можно! Так достойно умер… Знаешь, а я подумаю над этим. Напишу о твоей жизни и смерти! Будет бестселлером!

— Не сомневаюсь. Поди, еще и фильм сни-нимут…

— Все! Не шевелись! Насладись своей смертью, Симон Ужасный! Своей ужасной смертью!

Он заревел и занес меч над моей головой… я зажмурился, вытянул шею… нет, я не умру, как какой-нибудь там последний трус. Я умру достойно. Достойно природного вампира!

Меч просвистел рядом с головой. Еле коснулся шеи… Нет, все же, если это и есть смерть от меча, то это не так уж и больно. Нет… совершенно не холодно. Только мурашки по коже бегут. А так, ничего. Нормально.

Но что это? Послышался звон разбитого стекла, разъяренные вопли…

— ЭЙ! Что здесь, черт возьми, происходит! — взревел Логвин.

Я осторожно открыл один глаз. Другой. «Я… я не умер! Я жив! Я ЖИВ!» Я все еще находился в своем собственном теле. Я не стал приведением, не стал трупом! Я по-прежнему живу, дышу!

Я оглядел всю комнату. По всему пространству бегали водяные феи. Двое железной хваткой держали вырывавшегося изо всех сил Логвина.

— Гады! Идиоты! Да как вы посмели! Я… я… Логвин Кровожадный! — орал изо всех сил он.

— Ага! А я президент Темного города! — усмехнулся один мускулистый фей. — Пойдем! Тебя уже Тюрьма Смертников на Скале Славы заждалась! — и они повели Логвина к выходу.

— Почему… почему так долго?