— Фирс! Фирс, хватит со мной играть в прятки! Я понимаю, что ты священный египетский кот, и что ты самый подлый кот из всех котов, которых мне доводилось видеть, но сегодня твоя подлость бьет все рекорды! Фирс, выходи!!!…
Добавить в моё избранное
343 мин, 8 сек 5293
— Это буду я, — выдохнув, сказал я и подошел к Духу в балахоне, стоящего около деревянного стола, на какой-то маленькой деревянной сцене.
— Нет, Симон! — крикнула Мина, и попыталась подбежать ко мне, но ее тут же перехватил Фрол: — Мина, если ему так хочется, пусть распоряжается своей жизнью сам. Это его дело и его жизнь.
Мина сразу же успокоилась.
— Да, наверное, вы правы. Это его жизнь.
А тем временем, Ангел Смерти достал из кармана разноцветные ножны и вынул него маленький кинжал.
— Клинок бесконечности, — объявил он, и прибавил: — протяни руку.
Я протянул левую руку. Ангел Смерти своей невидимой рукой задрал мне рукав плаща до локтя, и, взяв мою руку, неожиданно воткнул свой кинжал прямо мне в вену.
— Ай, черт! Что ты делаешь! — зажмурил я глаза и схватился за руку.
— Симон! — сорвалась было с места Мина, но ее тут же перехватил Фрол: — Пусть.
Ангел Смерти, не спеша, будто ничего особенного не случилось, отошел в сторону к какому-то шкафчику, и, открыв его, стал там что-то искать.
Я отпустил руку и разжал глаза. Из свежей раны сочилась голубая кровь, а на моей ладони оставался ее след.
Мина отвела взгляд и уставилась в снежный пол. Ей, почему-то, не нравилось смотреть на то, как меня тут истязают! Да мне, если честно, тоже!
Вдруг вернулся мой балахончатый друг, и, жестом показав мне, чтобы я протянул ему руку, поставил на стол красную чашу.
Я, тяжело сглотнув, нехотя протянул ему свою бедную руку. Мне не очень хотелось узнать, что этот садист будет делать с моей рукой и этой чашей, но другого выхода у меня не было.
Он взял меня за кисть, перевернул ее ладонью вниз, подставил под нее чашу и сказал: — Согласен ли ты, вампир Симон Ужасный, отдать один год своей жизни египетскому коту — богу — Фирсу Эдварду Марксу Вечному? — Это что, его полное имя? — удивился я.
— Да, да, это его ПОЛНОЕ ИМЯ! — нервно ответил Ангел Смерти.
— А, извините, если я поделюсь с ним одним годом, то, сколько получит он? — Один день! Отвечай, «да» «нет»? — Один день! Я думал, он получит один год жизни…
— Нет! Это у нас сегодня такой тариф! Когда-то было и так. Недавно: один месяц — один день! Выбирай — ты согласен или нет! — он крепко сжал мое запястье.
— Да, я согласен, — прошептал я.
— Что? — Согласен! — твердо повторил я.
Глаза в балахоне сверкнули. Дух сильно одной невидимой рукой надавил мне на рану, а другой на запястье. Я сдавленно вскрикнул от боли. Одна большая капля синей крови скатилась у меня по руке, и, с глухим стуком упала на дно чаши. Красные злобные глазки заплясали недобрыми огоньками.
— Согласен ли ты, вампир Симон Ужасный, отдать один год своей жизни египетскому коту — богу — Фирсу Эдварду Марксу Вечному? — Да.
Ангел Смерти еще сильнее надавил на рану и на запястье.
— А! — я закрыл глаза.
Вторая капля скатилась по моей бледной руке и упала в чашу. Похоже, Духу становилось все веселее и веселее. Его красные глаза широко раскрылись от удовольствия, и он снова завел свою песню: — Согласен ли ты… — он посмотрел на мою страдальческую физиономию, и обрадовался еще больше. — Согласен ли ты, вампир Симон Ужасный, отдать один год своей жизни египетскому коту — богу Фирсу Эдварду Марксу Вечному? — Д-да, — сдавленно ответил я.
Ангел Смерти надавил гораздо сильнее на руку, и я, не выдержав, согнулся пополам.
— Симон! — закричала Мина.
— Пусть, — поймал ее тут же Фрол.
Я посмотрел на нее вопросительным взглядом: мол, если это все придумал Хромус, то, либо у него точно нездоровая фантазия, либо он прирожденный садюга.
В чашу снова упала одна капля крови, и Дух в балахоне начал говорить еще быстрее: — Согласен ли ты, вампир Симон Ужасный, отдать один год своей жизни, египетскому коту — богу Фирсу Эдварду Марксу Вечному? — Да, согласен, — я предусмотрительно закрыл глаза, и стиснул зубы.
Но и это не помогло! Этот несчастный Дух с каждым разом надавливал на рану все сильнее и сильнее!
— Ну, ты, садюга, ты посильнее надавить не мог! — приведя дыхание в норму, и облизав сухие губы, поинтересовался я у Ангела Смерти.
— Отчего же, не могу? Могу! — он сверкнул красными глазами — огоньками и пристально посмотрел мне в глаза.
«Такими темпами он меня точно ухайдохает! Что-то он чересчур рьяно выполняет свою работу. Видимо, трудоголик» — подумал я.
— Согласен ли ты, вампир Симон Ужасный…
— Да, согласен я, согласен! Только не надо… А! Черт! Я же просил — полегче! Черт!
Красные глазки засмеялись, а я, не в силах смотреть на них, отвел взгляд на чашу.
По моей руке медленно ползла огромная капля крови. Она немного приостановилась на запястье, но Ангел Смерти сильно нажал на него; и кровь, с булькающим звуком, упала в, и без того, полную чашу.
— Нет, Симон! — крикнула Мина, и попыталась подбежать ко мне, но ее тут же перехватил Фрол: — Мина, если ему так хочется, пусть распоряжается своей жизнью сам. Это его дело и его жизнь.
Мина сразу же успокоилась.
— Да, наверное, вы правы. Это его жизнь.
А тем временем, Ангел Смерти достал из кармана разноцветные ножны и вынул него маленький кинжал.
— Клинок бесконечности, — объявил он, и прибавил: — протяни руку.
Я протянул левую руку. Ангел Смерти своей невидимой рукой задрал мне рукав плаща до локтя, и, взяв мою руку, неожиданно воткнул свой кинжал прямо мне в вену.
— Ай, черт! Что ты делаешь! — зажмурил я глаза и схватился за руку.
— Симон! — сорвалась было с места Мина, но ее тут же перехватил Фрол: — Пусть.
Ангел Смерти, не спеша, будто ничего особенного не случилось, отошел в сторону к какому-то шкафчику, и, открыв его, стал там что-то искать.
Я отпустил руку и разжал глаза. Из свежей раны сочилась голубая кровь, а на моей ладони оставался ее след.
Мина отвела взгляд и уставилась в снежный пол. Ей, почему-то, не нравилось смотреть на то, как меня тут истязают! Да мне, если честно, тоже!
Вдруг вернулся мой балахончатый друг, и, жестом показав мне, чтобы я протянул ему руку, поставил на стол красную чашу.
Я, тяжело сглотнув, нехотя протянул ему свою бедную руку. Мне не очень хотелось узнать, что этот садист будет делать с моей рукой и этой чашей, но другого выхода у меня не было.
Он взял меня за кисть, перевернул ее ладонью вниз, подставил под нее чашу и сказал: — Согласен ли ты, вампир Симон Ужасный, отдать один год своей жизни египетскому коту — богу — Фирсу Эдварду Марксу Вечному? — Это что, его полное имя? — удивился я.
— Да, да, это его ПОЛНОЕ ИМЯ! — нервно ответил Ангел Смерти.
— А, извините, если я поделюсь с ним одним годом, то, сколько получит он? — Один день! Отвечай, «да» «нет»? — Один день! Я думал, он получит один год жизни…
— Нет! Это у нас сегодня такой тариф! Когда-то было и так. Недавно: один месяц — один день! Выбирай — ты согласен или нет! — он крепко сжал мое запястье.
— Да, я согласен, — прошептал я.
— Что? — Согласен! — твердо повторил я.
Глаза в балахоне сверкнули. Дух сильно одной невидимой рукой надавил мне на рану, а другой на запястье. Я сдавленно вскрикнул от боли. Одна большая капля синей крови скатилась у меня по руке, и, с глухим стуком упала на дно чаши. Красные злобные глазки заплясали недобрыми огоньками.
— Согласен ли ты, вампир Симон Ужасный, отдать один год своей жизни египетскому коту — богу — Фирсу Эдварду Марксу Вечному? — Да.
Ангел Смерти еще сильнее надавил на рану и на запястье.
— А! — я закрыл глаза.
Вторая капля скатилась по моей бледной руке и упала в чашу. Похоже, Духу становилось все веселее и веселее. Его красные глаза широко раскрылись от удовольствия, и он снова завел свою песню: — Согласен ли ты… — он посмотрел на мою страдальческую физиономию, и обрадовался еще больше. — Согласен ли ты, вампир Симон Ужасный, отдать один год своей жизни египетскому коту — богу Фирсу Эдварду Марксу Вечному? — Д-да, — сдавленно ответил я.
Ангел Смерти надавил гораздо сильнее на руку, и я, не выдержав, согнулся пополам.
— Симон! — закричала Мина.
— Пусть, — поймал ее тут же Фрол.
Я посмотрел на нее вопросительным взглядом: мол, если это все придумал Хромус, то, либо у него точно нездоровая фантазия, либо он прирожденный садюга.
В чашу снова упала одна капля крови, и Дух в балахоне начал говорить еще быстрее: — Согласен ли ты, вампир Симон Ужасный, отдать один год своей жизни, египетскому коту — богу Фирсу Эдварду Марксу Вечному? — Да, согласен, — я предусмотрительно закрыл глаза, и стиснул зубы.
Но и это не помогло! Этот несчастный Дух с каждым разом надавливал на рану все сильнее и сильнее!
— Ну, ты, садюга, ты посильнее надавить не мог! — приведя дыхание в норму, и облизав сухие губы, поинтересовался я у Ангела Смерти.
— Отчего же, не могу? Могу! — он сверкнул красными глазами — огоньками и пристально посмотрел мне в глаза.
«Такими темпами он меня точно ухайдохает! Что-то он чересчур рьяно выполняет свою работу. Видимо, трудоголик» — подумал я.
— Согласен ли ты, вампир Симон Ужасный…
— Да, согласен я, согласен! Только не надо… А! Черт! Я же просил — полегче! Черт!
Красные глазки засмеялись, а я, не в силах смотреть на них, отвел взгляд на чашу.
По моей руке медленно ползла огромная капля крови. Она немного приостановилась на запястье, но Ангел Смерти сильно нажал на него; и кровь, с булькающим звуком, упала в, и без того, полную чашу.
Страница 57 из 95
