— Фирс! Фирс, хватит со мной играть в прятки! Я понимаю, что ты священный египетский кот, и что ты самый подлый кот из всех котов, которых мне доводилось видеть, но сегодня твоя подлость бьет все рекорды! Фирс, выходи!!!…
Добавить в моё избранное
343 мин, 8 сек 5295
Я подтянулся, занес ногу над выступом, и забрался. Теперь я был в безопасности. Почти в безопасности…
— О! Ну, вы только посмотрите! Он забрался! — усмехнулся голос. — Не прошло и полгода! Ладно, — посерьезнел Хромус. — Ты должен узнать, почему находишься тут, на Скале Распределения.
— Скале Распределения? — Да, Скале Распределения. Итак, ты умер. Наконец-то!
— Хватит издеваться! — не выдержал я.
— Утю-тю! Какие мы серьезные! — зацыкал бог. — Это особая скала. Посмотри на это удивительное кроваво-красное небо!
— Мне некогда любоваться ландшафтами!
— А знаешь, почему оно красное? Потому что на протяжении всего существования Земли вся нечисть, после смерти, попадала именно сюда. Здесь они боролись за жизнь. Послушай меня, Симон, я даю тебе, как и всем остальным, шанс. Шанс выжить, вернуться обратно, на Землю.
— Что я должен делать? — твердо спросил я.
— До чего же ты непонятливый! Если ты вскарабкаешься вверх по этой скале, и при этом не упадешь вниз, то я дарю тебе жизнь. Ты возвращаешься обратно, к своим друзьям, и живешь спокойно и счастливо. Если же ты свалишься…
Я начал взбираться вверх по скале, держась за большие выступы.
— Во-первых, я отказываюсь от тебя, так как ты отрекся от меня, посылаю прямо в Ад, к твоим излюбленным людям, и ты живешь там, с этими мертвыми недотепами.
— А если же я… все же, заберусь? — все еще карабкаясь, спросил я.
— Ну… Тогда я забираю у тебя мою магию, и ты больше не сможешь ею пользоваться, и, со спокойною душою, отсылаю тебя на Землю. Но, поверь мне, забраться сюда невозможно, — усмехнулся Хромус.
Вдруг подул сильный ветер. Он бил мне прямо в лицо, не давая возможности подниматься дальше. Он старался сдуть меня прямо в темную пропасть.
— Хромус! Это нечестно! — крикнул я. — Ах ты, подлый бог!
— Я же сказал, что это невозможно! Можешь не стараться, Симон Ужасный, тебе все равно не победить смерть!
Но я все равно цеплялся за ветки и камушки в черной скале, и подтягивался все выше и выше, все ближе к вершине.
— За что мне такое наказание? — Терпи, Симон, ни одному тебе пришлось пройти через это. Слушай. Не тяни время! У меня там уже живая очередь намечается! Ты не один! Просто отпусти руки, и лети прямо в Ад!
— Не дождешься, Хромус! Я еще жить хочу!
— Эх, Симон, Симон! Если бы все зависело лишь от наших желаний! Если тебе интересно, то более биллиона существ хотели вернуться на Землю!
— И что? — Догадайся с одного раза. Все они попали в Мир Страшной Вечности. В мир мертвых. А ты, как истинное убожище, попадешь к людям, в Ад. До тебя еще такого не было! Если бы ты знал, каким позором считается после смерти не попасть в Мир Страшной Вечности!
— Не знаю, как все, — борясь с порывами ветра, и карабкаясь по выступам, прошептал я. — Но для меня это — мечта всей жизни!
— Глупец! Ты войдешь в историю, как самый никчемный вампир во всем мире!
— А мне плевать! — огрызнулся я. — Хоть, как самый полоумный!
— Если бы я знал, кому дарю свой бесценный дар, ни за что бы ни наделил им тебя!
— Я бы был тебе так благодарен!
— Болван! Идиот! Дерзкий мальчишка! — разорялся Хромус. От чего ветер подул еще сильнее. Я уже еле держался, но победа была близка. Вот она, вершина! Было бы глупо сдаваться в самом конце, когда я уже почти выиграл. — Брал бы пример с Клима! Вот уж точно образцовый…
— … кровопийца! — докончил я.
— Да как ты смеешь! Ты умрешь! Ты никогда не вернешься обратно!
«О, нет! Не выводи его, Симон! Не надо!» — забили у меня в голове тревожные мысли.
— Хромус! Да ты полное ничтожество! Я уже почти поднялся, и ты не сможешь меня остановить! — хватаясь за плоскую верхушку скалы, злорадствовал я.
Но вдруг на скале появился огромный великан с красной бородой, черными, пылающими злостью глазами, и Соломоновым пентаклем на лбу. Он зло посмотрел на меня, и закричал, от чего поднялся ужасный гул: — НИКОГДА НЕ БЫВАТЬ ЭТОМУ! — он поднял свою красную огромную руку и занес свой указательный палец над.
моей рукой, зацепившейся за скалу.
— Не-е-е-е-е-е-е-е-е-т! Не надо! Хромус! Это не правильно! — но бог уже почти приблизил ко мне свой палец, и я отпустил одну руку… — ЛАДНО! ХРОМУС! СТОЙ! МОЖЕШЬ УБИТЬ МЕНЯ, НО…
— Что? — удивился тот, и отдалил от меня палец на достаточное расстояние.
— Можешь убить меня, — прошептал я. — Но, прошу тебя, выполни мою последнюю просьбу! Единственную! Я ведь никогда ничего не просил у тебя, ведь, так? Ты ведь… Ты должен мне помочь…
— Хм… И тогда ты даже не будешь сопротивляться, когда я сброшу тебя со скалы? — Нет, не буду… Мы ведь… Ты… Ты был другом моих родителей…
— Не только, — заметил Хромус. — Я был твоим и Клима крестным.
— Ну вот, — облизал губы я, — крестным.
— О! Ну, вы только посмотрите! Он забрался! — усмехнулся голос. — Не прошло и полгода! Ладно, — посерьезнел Хромус. — Ты должен узнать, почему находишься тут, на Скале Распределения.
— Скале Распределения? — Да, Скале Распределения. Итак, ты умер. Наконец-то!
— Хватит издеваться! — не выдержал я.
— Утю-тю! Какие мы серьезные! — зацыкал бог. — Это особая скала. Посмотри на это удивительное кроваво-красное небо!
— Мне некогда любоваться ландшафтами!
— А знаешь, почему оно красное? Потому что на протяжении всего существования Земли вся нечисть, после смерти, попадала именно сюда. Здесь они боролись за жизнь. Послушай меня, Симон, я даю тебе, как и всем остальным, шанс. Шанс выжить, вернуться обратно, на Землю.
— Что я должен делать? — твердо спросил я.
— До чего же ты непонятливый! Если ты вскарабкаешься вверх по этой скале, и при этом не упадешь вниз, то я дарю тебе жизнь. Ты возвращаешься обратно, к своим друзьям, и живешь спокойно и счастливо. Если же ты свалишься…
Я начал взбираться вверх по скале, держась за большие выступы.
— Во-первых, я отказываюсь от тебя, так как ты отрекся от меня, посылаю прямо в Ад, к твоим излюбленным людям, и ты живешь там, с этими мертвыми недотепами.
— А если же я… все же, заберусь? — все еще карабкаясь, спросил я.
— Ну… Тогда я забираю у тебя мою магию, и ты больше не сможешь ею пользоваться, и, со спокойною душою, отсылаю тебя на Землю. Но, поверь мне, забраться сюда невозможно, — усмехнулся Хромус.
Вдруг подул сильный ветер. Он бил мне прямо в лицо, не давая возможности подниматься дальше. Он старался сдуть меня прямо в темную пропасть.
— Хромус! Это нечестно! — крикнул я. — Ах ты, подлый бог!
— Я же сказал, что это невозможно! Можешь не стараться, Симон Ужасный, тебе все равно не победить смерть!
Но я все равно цеплялся за ветки и камушки в черной скале, и подтягивался все выше и выше, все ближе к вершине.
— За что мне такое наказание? — Терпи, Симон, ни одному тебе пришлось пройти через это. Слушай. Не тяни время! У меня там уже живая очередь намечается! Ты не один! Просто отпусти руки, и лети прямо в Ад!
— Не дождешься, Хромус! Я еще жить хочу!
— Эх, Симон, Симон! Если бы все зависело лишь от наших желаний! Если тебе интересно, то более биллиона существ хотели вернуться на Землю!
— И что? — Догадайся с одного раза. Все они попали в Мир Страшной Вечности. В мир мертвых. А ты, как истинное убожище, попадешь к людям, в Ад. До тебя еще такого не было! Если бы ты знал, каким позором считается после смерти не попасть в Мир Страшной Вечности!
— Не знаю, как все, — борясь с порывами ветра, и карабкаясь по выступам, прошептал я. — Но для меня это — мечта всей жизни!
— Глупец! Ты войдешь в историю, как самый никчемный вампир во всем мире!
— А мне плевать! — огрызнулся я. — Хоть, как самый полоумный!
— Если бы я знал, кому дарю свой бесценный дар, ни за что бы ни наделил им тебя!
— Я бы был тебе так благодарен!
— Болван! Идиот! Дерзкий мальчишка! — разорялся Хромус. От чего ветер подул еще сильнее. Я уже еле держался, но победа была близка. Вот она, вершина! Было бы глупо сдаваться в самом конце, когда я уже почти выиграл. — Брал бы пример с Клима! Вот уж точно образцовый…
— … кровопийца! — докончил я.
— Да как ты смеешь! Ты умрешь! Ты никогда не вернешься обратно!
«О, нет! Не выводи его, Симон! Не надо!» — забили у меня в голове тревожные мысли.
— Хромус! Да ты полное ничтожество! Я уже почти поднялся, и ты не сможешь меня остановить! — хватаясь за плоскую верхушку скалы, злорадствовал я.
Но вдруг на скале появился огромный великан с красной бородой, черными, пылающими злостью глазами, и Соломоновым пентаклем на лбу. Он зло посмотрел на меня, и закричал, от чего поднялся ужасный гул: — НИКОГДА НЕ БЫВАТЬ ЭТОМУ! — он поднял свою красную огромную руку и занес свой указательный палец над.
моей рукой, зацепившейся за скалу.
— Не-е-е-е-е-е-е-е-е-т! Не надо! Хромус! Это не правильно! — но бог уже почти приблизил ко мне свой палец, и я отпустил одну руку… — ЛАДНО! ХРОМУС! СТОЙ! МОЖЕШЬ УБИТЬ МЕНЯ, НО…
— Что? — удивился тот, и отдалил от меня палец на достаточное расстояние.
— Можешь убить меня, — прошептал я. — Но, прошу тебя, выполни мою последнюю просьбу! Единственную! Я ведь никогда ничего не просил у тебя, ведь, так? Ты ведь… Ты должен мне помочь…
— Хм… И тогда ты даже не будешь сопротивляться, когда я сброшу тебя со скалы? — Нет, не буду… Мы ведь… Ты… Ты был другом моих родителей…
— Не только, — заметил Хромус. — Я был твоим и Клима крестным.
— Ну вот, — облизал губы я, — крестным.
Страница 59 из 95
