МИФфия невыполнима

— Примерно через пять месяцев после начала военной кампании. Он явился сюда в сопровождении своих самых могущественных вампиров-подручных, и нелюди практически без боя уничтожили все мое войско.

— Держу пари, что вы догадались воздвигнуть вокруг своих воинов защитный экран, — сказал Ааз.

— Да, я сделал это, — ответил Харольд. — Я был так уверен в надежности защиты, что даже не выставил часовых.

— Думаю, это бы вам не помогло, — молвил Ааз.

Танда понимающе кивнула, а я так и не понял, что они этим хотели сказать.

— Граф Жвачник, само собой разумеется, пребывал в ярости. Он заключил меня в этом помещении и наложил на меня заклятие. С тех пор каждый месяц в полнолуние, когда он и его вампиры питаются людьми, я превращаюсь в корову и щиплю траву.

— И когда же это началось? — участливо спросил я.

— Точно не знаю, — ответил Харольд, — у меня не было никакого желания следить за временем.

— И с тех пор Жвачник и его вампиры убивают людей? — поинтересовался Ааз.

— Строго говоря, нет, — ответил Харольд. — Убийства начались несколько лет назад, после того, как Жвачник погиб от руки своего главного подручного по имени Убальд.

— И этот Убальд отказался поддерживать демографический баланс? — спросила Танда.

— Эта проблема его нисколько не волновала, — ответил Харольд. — Негодяй сказал, что людей расплодилось очень много и пищи вампирам хватит на столетия.

— Но он почему-то не снял с вампиров коровье проклятие, — сказал я.

— Ни он, ни граф Жвачник этого сделать не могли, — поспешил развеять мои сомнения Харольд. — Убальд, впрочем, до сих пор пытается это сделать. При помощи черепов в соседней комнате он надеется сконцентрировать достаточное количество энергии, чтобы разрушить чары.

— Резонно, — заметил Ааз. — Столь сильное заклинание, продержавшееся так долго, снять почти невозможно, но кое-какие шансы на успех все же есть.

— Времени у него на это предостаточно, — сказал Харольд.

— А как появилась карта? — поинтересовался я.

— Когда граф Жвачник был еще жив, и он, и его подручные обитали довольно далеко от замка. И вот однажды здесь появился картограф. Я попросил его помочь мне бежать, но он ответил, что сделать этого не может.

— Да, он не соврал, — сказал Танда.

— Но почему? — спросил я.

— Картограф ответил, что он не вправе вмешиваться в дела измерений и может использовать свои магические силы только для перемещения в любое место (именно поэтому ему удалось преодолеть защитный экран, поставленный Жвачником!), — пояснил Харольд.

— Интересно, — вмешался Ааз, — как вам удалось толкнуть его на ложь о том, что в этом измерении имеется золотая корова, дающая золотое молоко, и отметить это на карте? — Но карта ничего не говорит о корове с золотым удоем, — со смехом сказал Харольд. — Я и есть та самая корова, к которой карта указывает путь, и я действительно готов дать очень много золота тому, кто меня найдет.

— Весьма разумно, — рассмеялась Танда. — Вы действительно корова (пусть и не все время!), а золота у вас более чем достаточно.

Я наслаждался игрой чувств на физиономии моего наставника. Мы расшифровали карту, нашли искомую корову, и теперь нам предстояло получить груду золота. Я почти видел, как у моего наставника текут слюнки. Но получить золото и вывезти его отсюда, сохранив всю кровь в жилах, — две большие разницы, как говорят в одном из измерений.

— Ведь вы извращенец, не так ли? — спросил Харольд, заметив выражение лица моего наставника.

— Изверг! — рявкнул Ааз, продемонстрировав многочисленные зубы.

— Прошу прощения, — продолжил Харольд, — но вы очень любите деньги и золото, не так ли?

Этот вопрос заставил меня и Танду расхохотаться, а Ааз, одарив нас свирепым взглядом, буркнул: — Естественно.

— Вы заберете отсюда столько золота или других сокровищ, сколько сможете унести, — сказал Харольд. — У нас здесь этого добра тонны и тонны. В этой горе имеются богатейшие золотые жилы. Но за это вы должны помочь мне отсюда бежать.

Скорее на Завихрении №6 засияет солнце, чем Ааз откажется от этого предложения, подумал я. Впрочем, я тоже возражать не стану.

Что касается Харольда, то этот человек-корова был мне чем-то симпатичен. Кроме того, я, как и он, однажды уже потерял своего наставника, а мы — парни из гильдии учеников чародеев — должны поддерживать друг друга.

— Вы знаете, каким образом можно отсюда бежать? — спросила Танда у Харольда, глядя при этом в глаза Ааза, которые уже при одной мысли о будущем богатстве хищно поблескивали.

— Если бы знал, меня здесь давно бы не было, — печально ответил наш хозяин.

Ааз вопросительно взглянул на меня.

— Почему бы и нет? — произнес я, пожимая плечами.

Ааз перевел взгляд на Танду.