МИФтерия жизни

— спросил я, небрежно отхлебывая вино и надеясь, что это поможет ему чувствовать себя свободно.

— Я вот о чем, босс, — неуверенно начал он, — такое дело. Я тут подумал… Вы ведь знаете, мы с Нунцио некоторое время прослужили в здешней армии? — Да, я слышал.

— Так вот, поскольку я побывал там внутри, мне кажется, я побольше вашего знаю, что за типы служат в армии и что у них на уме. Дело в том, что меня несколько беспокоит, как они станут собирать налоги. Понимаете? — Не очень, — признался я.

— Я хочу сказать, — серьезно продолжил Гвидо, — если ты солдат, то тебе нет дела, как к тебе относятся враги, потому что твоя задача — их всех поубивать, и не стоит поэтому рассчитывать на их любовь. А собирать с людей деньги — это совсем другое дело, все равно — платят они тебе за крышу или ты собираешь государственные налоги; налоги — это ведь тоже форма платы за крышу. Тут надо быть подипломатичнее, потому что тебе вновь и вновь придется иметь дело с теми же самыми людьми. Вояки могут быть просто асами, когда надо отобрать у противника территорию, но я не уверен в их способности наладить контакт с гражданским населением.

Улавливаете мою мысль?

Сам я никогда не видел армию изнутри, как Гвидо, но мне приходилось иметь с ней дело в ходе первого моего задания при дворе Поссилтума, а еще раньше меня линчевали солдаты, выступавшие в роли городских стражников. Мне вдруг представилась картина армейских частей, с арбалетами и пращами наступающих на беспомощных граждан.

— Я об этом как-то не думал, — сказал я, — но понял, о чем ты говоришь.

— Вы знаете, я не люблю влезать в дела руководства, — продолжил Гвидо, — но у меня есть одно предложение. Я подумал, что вам, может быть, следует назначить кого-то из военных, чтобы он инспектировал весь процесс сбора налогов. Надо приглядывать, чтобы вояки не слишком увлеклись своими новыми обязанностями.

Я по достоинству оценил вклад Гвидо в решение этой проблемы, тем более что собственного решения у меня и не было. К сожалению, он, похоже, кое-что упустил в своих рассуждениях.

— Гм… Я не вполне понимаю, Гвидо, — сказал я. — Какой смысл ставить кого-то из армейских надзирать за армией? Я имею в виду, с какой стати наш инспектор будет чем-то отличаться от тех, кого он должен инспектировать? — Тут есть два обстоятельства, — ответил мой телохранитель, впервые за время нашего разговора озаряясь улыбкой. — Во-первых, я кое-кого уже приметил на должность инспектора. Это один из моих армейских корешей.

Поверьте мне, босс, эта личность не испытывает особой любви к армейским порядкам. Вообще-то я уже подготовил бумаги для официального назначения. Вам надо только подписать.

Он протянул мне свиток, который все время вертел в руках, и я понял, что свое предложение он действительно обдумал заранее.

— Забавное имя для солдата, — заметил я. — Паук.

— Поверьте, босс, — настойчиво повторил Гвидо. — Это то, что нужно для такой работы.

— Ты говорил про два обстоятельства? — напомнил я. — А второе какое? — Знаете, я подумал, что вам понадобится парочка личных представителей, чтобы следить за всем на месте. Представителей, которые будут докладывать обо всем лично вам. Тогда у вас будет двойная гарантия, что армия ничего от вас не скрывает.

— Понятно, — откликнулся я, вертя в руках свиток. — И полагаю, у тебя уже есть на примете парочка кандидатур для этого дела, да? — М-м-м… ну, вообще-то…

— Не знаю, Гвидо, — произнес я, покачав головой. — То есть идея хорошая, но не думаю, что смогу обойтись без вас обоих — без тебя и Нунцио. По крайней мере я хотел бы, чтобы Нунцио немного позанимался с Глипом. Я хочу быть твердо уверен, что с драконом все в порядке.

— На самом деле, босс, — осторожно сказал мой телохранитель, пристально разглядывая свои массивные кулаки, — я имел в виду не Нунцио. Я думал, может, мы с Пуки как раз подойдем.

Это поразило меня больше всего остального, что он сказал. Гвидо и его кузен Нунцио всегда работали в паре, и это казалось до такой степени само собой разумеющимся, что я даже думал о них как об одном человеке. И то, что Гвидо пожелал разбить эту связку, показывало, насколько он обеспокоен сложившейся ситуацией. Или насколько ему хочется остаться вдвоем с Пуки.

— Правда, босс, — настойчиво повторил он, почувствовав мои колебания. — Троим телохранителям здесь особо делать нечего. То есть я это вижу так: единственная личность во дворце, которая может пожелать причинить вам физический вред, это сама королева, а на ее счет, пока не решите с женитьбой, думаю, можно не беспокоиться. Я просто стараюсь найти способ, как нам окупить свое содержание… и сделать что-нибудь полезное.

Вот тут он меня убедил. Его идея насчет нового назначения для моих телохранителей попала в самую точку — я как раз думал о сокращении персонала или расширении его функций.