МИФтерия жизни

Но чем больше она говорила, тем больше мне начинало казаться, что она, возможно, права.

— Это просто гостеприимство! — промямлил я, оттягивая время, чтобы собраться с мыслями.

— Нет, когда ты к этому приступаешь с самого утра, это уже не гостеприимство! — резко отозвалась она. — И уж тем более это не гостеприимство, когда ты сам себе наливаешь вне зависимости от того, пьет ли с тобой твой гость.

— Ааз, между прочим, пьет, — возразил я, чувствуя, что начинаю оправдываться. — Он говорит, что вода в большинстве измерений небезопасна.

— Здесь твое родное измерение, Скив. У тебя должна быть привычка к местной воде. Кроме того, Ааз — изверг. У него весь обмен веществ устроен иначе, чем у тебя. Он может благополучно переварить выпивку.

— А я, значит, не могу. Ты это хочешь сказать? Ощущение предельного страдания, с которым я проснулся, постепенно начинало перерастать в раздражение и озлобленность.

— Поправь меня, если я не права, — снова начала Банни. — Как я слышала, во время недавнего путешествия на Извр ты ввязался в драку.

Так? И произошло это после того, как ты напился? — Ну, вообще-то… да. Но мне и прежде приходилось драться.

— Насколько мне известно, если бы джинн Кальвин тебя не протрезвил, из этой драки ты бы живым не вышел. Ведь так?

Тут она попала в точку. Ситуация там действительно была пакостная.

Я не мог отрицать, что мои шансы пережить эту потасовку сильно бы упали, если бы чары Кальвина не вернули меня в трезвое состояние.

Я согласно кивнул.

— Теперь возьмем прошлую ночь, — продолжила Банни. — Ты серьезно хотел произвести на кого-то хорошее впечатление. Нарядился в свои самые стильные вещи, истратил, должно быть, кучу денег, и что в результате?

Судя по всему, ты упился до беспамятства. Ты не можешь даже вспомнить, что там было, и уж тем более ты не помнишь, приятно ли провела время твоя девушка. Это не похоже на тебя… во всяком случае, на того тебя, каким бы ты хотел остаться в людской памяти.

Я уже чувствовал себя хуже некуда, и не только из-за последствий ночного загула. Я всегда считал выпивку невинным развлечением… или, в последнее время, способом снять напряжение от терзавших меня проблем.

Мне никогда не приходило в голову, как это может выглядеть со стороны.

Теперь, когда я об этом задумался, картина получалась не слишком приятная. Правда, мне как-то не хотелось признаваться в этом Банни.

— Насчет прошлой ночи я твердо помню только то, что мне постоянно кто-то ставил выпивку, — оправдывался я. — Это как-то застало меня врасплох, а отказываться я считал невежливым.

— Даже если в обществе ты действительно вынужден принимать приглашение выпить, то кто тебе сказал, что ты обязан при этом пить спиртное? Всегда можно выпеть соку или чего-нибудь безалкогольного.

Я внезапно почувствовал себя очень усталым. Похмелье и все эти новые размышления, обрушившиеся на меня, исчерпали тот скромный запас энергии, который был у меня при пробуждении.

— Банни, — сказал я, — я не могу и не буду сейчас с тобой спорить.

Ты подняла интересные вопросы, и я благодарен тебе за то, что ты привлекла к ним мое внимание. Теперь дай мне время все это обдумать, ладно? Сейчас мне хочется только свернуться клубочком и на время умереть.

Банни, к чести ее, не стала продолжать свою агитацию, а, наоборот, сделалась чрезвычайно заботливой.

— Ты прости меня, Скив, — сказала она, положив ладонь на мою руку.

— Я вообще-то не собиралась наскакивать на тебя, когда ты еще не просох. Я могу что-нибудь для тебя сделать? Может, холодное полотенце на лоб?

Эта мысль показалась мне прекрасной.

— Если можно, хорошо бы. Пожалуйста. Она соскочила с кровати и направилась к умывальному столику, а я тем временем попытался занять более удобное положение.

Переложив подушки, я взглянул в ее сторону, удивляясь, что она до сих пор не идет. Банни стояла столбом, уставившись на стену.

— Банни, там что-то не так? — спросил я.

— Похоже, я была не права, — каким-то странным тоном откликнулась она, по-прежнему глядя на стену.

— Как это? — Я тут сказала, что у твоей девушки могло остаться плохое впечатление от вашего свидания… Похоже, мне бы лучше было помолчать на этот счет.

— А что? — Я так понимаю, что ты этого еще не видел. Она показала на стену над умывальным столиком. Я скосил глаза и попытался сфокусировать свой все еще затуманенный взор на указанном ею месте.

На стене имелось послание, написанное ярко-красной губной помадой.

Скив!

Прости, но я не хотела тебя будить. Ночь была просто волшебная. Ты столь же хорош, как и твоя репутация. Сообщи мне, когда захочешь повторить.

Кассандра Я обнаружил, что самодовольно ухмыляюсь, читая все это.

— Выходит, она не очень рассердилась, что я выпил.