МИФтерия жизни

Я мог бы пропустить это мимо ушей, но во мне проснулось любопытство.

— Слушай, а что за дела у вас с Аазом? Точнее, что ты против него имеешь? Он, между прочим, о тебе и о твоей работе всегда говорит только хорошее.

Пуки поджала губы, отвела от меня глаза и уставилась прямо перед собой.

— Это наши с ним дела, — произнесла она с каменным выражением лица.

Такая реакция меня озадачила, но я чувствовал, что дальше эту тему развивать не стоит.

— А. Ну ладно. Все равно я бы хотел, чтобы ты осталась, если ты не против.

— С моей стороны проблем нет, — ответила она. — Только вот что… сними у меня камень с души. Давай отрегулируем мою оплату. То, что ты мне до сих пор платил, — это тариф с наценкой для краткосрочных контрактов. При долгосрочной работе я тебе могу сделать скидку.

— Сколько? — быстро произнес я. Как уже говорилось, почти все свои познания по части денег я получил от Ааза, и в ходе обучения мне передались некоторые его рефлексы.

— Можно снизить расценки до уровня тех двоих, — сказала она, поводя рукой в сторону Гвидо и Нунцио. — По крайней мере у них не будет ко мне неприязни на профессиональной почве.

— М-м-м… Ладно.

У меня не хватило духу открыть ей, что Гвидо и Нунцио к этому моменту получали гораздо больше ее тарифной ставки, даже с учетом наценки. Помня, что она происходит не только из одного с Аазом измерения, но и из одной семьи, я не был уверен, что она спокойно воспримет такую новость. А поскольку у меня и без того уже накопилась куча нерешенных проблем, я решил отложить это дело до лучших времен… например, до получки.

— Что ж, тогда у меня все, — заключила Пуки. — Есть какие-нибудь общие указания? — Есть. Скажи Нунцио, что он мне нужен на пару слов.

Одна из особенностей житья во дворце состоит в том, что на переход из одного помещения в другое уходит масса времени, и это дает возможность о чем-нибудь переговорить как раз по пути на какие-нибудь другие переговоры. Нет, я не считаю, что жить во дворце приятно… просто есть особенности.

— Что скажете, босс? — спросил Нунцио, догнав меня и подстраиваясь к моему шагу. — Она остается или уходит? — Что? А, она. Я думаю, остается.

— Вот это здорово! Слава богу! — воскликнул он, вращая глазами. — Гвидо, скажу я вам, стал бы совершенно невозможным, если бы она сейчас уехала. Понимаете? — Угу, — кивнул я, бросив взгляд на его кузена… который, судя по блаженной улыбке на лице, был уже в курсе. — Похоже, он крепко втюрился.

— Вы и наполовину не представляете как, — состроил рожу Нунцио. — Так о чем вы хотели со мной поговорить? — Помнишь, вы с Гвидо как-то рассказывали о странном поведении Глипа? — Да. И что? — произнес он, и в его скрипучем голосе послышались тревожные нотки.

— Я хотел бы, чтобы ты проводил с ним больше времени. Говори с ним… может, когда выводишь его погулять, позанимайся с ним чем-нибудь.

— Я? — Ты. Ты с ним ладишь лучше, чем кто другой… кроме разве что меня… а я в ближайшее время буду подолгу занят со здешними финансами.

Если с Глипом что-то не так, я хотел бы узнать об этом пораньше, пока никто не пострадал.

— Как скажете, босс.

Я не мог не заметить, что в голосе его совершенно отсутствовал энтузиазм.

— Вот что еще скажу, — твердо проговорил я. — Это для меня важно, Нунцио, и никому, кроме тебя, я это дело перепоручить не могу.

— Ладно, босс, — сказал он, слегка оттаяв. — Я им займусь Мне хотелось еще как-нибудь его ободрить, но тут мы подошли к дверям моей штаб-квартиры.

— Я подожду тут, босс, и послежу, чтобы никто больше не входил, — деланно улыбнулся Нунцио и отступил от порога.

Это меня несколько удивило, поскольку вся команда обычно вваливалась ко мне в комнату вслед за мной, не отставая ни на шаг и не прерывая разговора ни на секунду. Тут я заметил, что и остальные тоже остановились перед дверью и с улыбкой глядят на меня.

Я не мог понять, что происходит. Ну, Банни ждет меня в комнате. Ну и что? Это же Банни, а не кто-нибудь.

Ничего не понимая, я кивнул им всем и вошел.

— СКИВ!

Я только что закрыл дверь и не успел даже повернуться, как Банни рванула ко мне через всю комнату и заключила меня в объятия, от которых у меня дух захватило… совершенно буквально.

— Я так за тебя беспокоилась! — воскликнула она, спрятав лицо у меня на груди.

— О-о-о… ох!

Последняя реплика принадлежала мне. Вообще говоря, это трудно назвать репликой — так, слабый звук, возникший, когда я попытался набрать немного воздуха в легкие. Это оказалось легче сказать, чем сделать, — а сказать, между прочим, было совсем не легко!

— Почему ты не зашел в контору, когда вернулся с Извра? — спросила Банни, стиснув меня еще сильнее и слегка встряхнув. — Я с ума сходила: как ты там один в этом жутком измерении…