МИФические личности

Он был не только самым разыскиваемым членом нашей группы, он был едва ли не самым приметным. После суда и пребывания в тюрьме сомнительно, чтобы хоть один гражданин Блута не узнал бы его с первого взгляда. Я имею в виду, что просто-напросто по любому измерению бродит не так уж много чешуйчатых зеленых демонов… за исключением, возможно, его родного измерения Извр.

Поэтому мы решили… почти единогласно… что нам необходимо не только сменить с помощью грима цвет моего партнера, но также сменить ему пол.

— Это, наверное, имеет какое-то отношение к твоей личине? — спросил я, пытаясь сохранять бесстрастное выражение лица.

— Да, это имеет некоторое отношение к моей личине, — передразнил он, — и клянусь всеми богами, партнер ты или нет, если ты дашь этой улыбочке прорваться, я тебе живо отключу свет. Понятно?

Огромным усилием я втянул щеки и закусил нижнюю губу.

— Но серьезно, — почти умоляюще сказал он, — шутка шуткой, но не ожидаешь же ты в самом деле, будто я покажусь на публике в ПОДОБНОМ виде, так ведь?

Вдобавок к вышеупомянутому гриму личина Ааза требовала платья и парика. Из-за размеров его головы (проблему эту Вильгельм мудро подал как можно сдержанней!) выбор имеющихся в наличии париков был, понятно, невелик.

Фактически, в наличии имелся только один образец его размера, называвшийся «Леди Игого-Дива» и представлявший собой высокую белокурую прическу в виде улья с длинным конским хвостом, свисавшим ему до колен. На самом-то деле, этот конский хвост оказался удачей для личины, так как у избранного Вильгельмом для моего партнера синего платья оказалось исключительно большое декольте, и перекинутые через плечо волосы помогали скрыть проблему отсутствия у нас достаточного или пригодного материала для набивки груди.

— Как однажды сказал мне мой мудрый старый наставник, когда я столкнулся со схожей дилеммой, — философски заметил я, — какая разница, что о тебе подумают? Все равно им не полагается знать, что это ты. В этом-то и заключается вся идея личины.

— Но этот наряд унизителен!

— Именно так я и сказал, когда некто другой, кого я мог бы назвать, счел, что МНЕ необходимо переодеться девушкой, помнишь? — Ты наслаждаешься этим, не так ли? — сердито глянул на меня Ааз, с подозрением присматриваясь ко мне.

— Ну, есть пара других вариантов, — признал я.

— Вот это другое дело! — усмехнулся он, протягивая руку к парику.

— Ты мог бы остаться здесь…

Его рука остановилась, чуть-чуть не дойдя до цели.

— … или мы могли бы забыть обо всем этом деле и уплатить штраф сами.

Рука отступила, а плечи обвисли, партнер признал свое поражение.

Победа не вызвала у меня никакой радости. Если говорить откровенно, так я наполовину надеялся, что он достаточно застесняется, чтобы поймать меня на предложении бросить эту затею. Мне следовало знать, что на такое лучше не рассчитывать. Когда речь идет о деньгах, то для отвлечения Ааза требуется нечто большее, чем стеснительность… будь это его стеснительность или чья-нибудь еще.

— Отлично, все, — крикнул я, скрывая разочарование. — Мы готовы к выходу? — Не забудьте про солнцезащитные очки! — добавила Тананда.

Это было последним штрихом в наших личинах. Чтобы скрыть наши некрасные глаза, все мы надели солнцезащитные очки. Наблюдая конечный результат, я вынужден был признать, что если не считать Тананды и Корреша, мы выглядели непохожими на себя. На ЧТО именно мы походили, я не рискну сказать, но определенно не на СЕБЯ!

— Ладно, — вмешался Ааз, явно оставив свое неудобство позади. — Все знают свой походный порядок? Вильгельм? Вы уверены, что сможете следить за нами с помощью этой штуки? — Никаких проблем, — кивнул маленький вампир. — Когда здесь наступает спад в делах, я использую это оборудование для небольшого заглядывания в окна прямо здесь, в городе. А за улицами наблюдать и того легче.

— Помните, — сказал я ему, — следите за нашим сигналом. Когда мы настигнем этого Вика, нам понадобится, чтобы вы быстро-быстро достали для нас несколько ответственных местных свидетелей.

— Ну, вообще-то, — зло усмехнулся Ааз, — вам незачем СЛИШКОМ спешить с этим. Я не прочь побыть немного с ним наедине, прежде чем мы сдадим его властям.

Сердце у меня малость екнуло. Ааз, кажется, твердо решил выжать из этой охоты толику мести, и я не был уверен, что он ограничится Виком, когда придет время выразить свое раздражение.

Думаю, Тананда заметила мою озабоченность.

— Полегче, Ааз, — небрежно сказала она. — Я не прочь помочь тебе выкрутиться из передряги, но не рассчитывай на меня, когда дело доходит до излишней силы ради мести. В этом нет стиля.

— С каких это пор тебя стало беспокоить излишнее насилие? — проворчал Ааз, а затем пожал плечами, соглашаясь с ней. — Ладно. Но может, нам повезет. Может быть, он окажет сопротивление при аресте.