Ян. Меня зовут Ян. Тысячу четыреста шестьдесят дней назад я женился.
Добавить в моё избранное
5 мин, 31 сек 4668
Теперь пришлось соблюдать осторожность, чтобы женщина в шляпе и платье моей жены не заметила меня и не позвала охрану. А то вон они стоят, два дюжих полицейских и металлоискателями, наручниками и дубинками. Такие скрутят и глазом не моргнут. И как им потом объяснить, что единственное, чего я добивался от женщины с зонтом-тростью, так это её имя. Всего лишь. Никто в это не поверит. Это звучит как бред сумасшедшего, помешавшегося, сталкера (*сталкинг — вид домогательства в виде преследования, розыска или слежения за жертвой), одного из тех мерзких типов, которые преследуют людей.
В поезд, куда вошла живая копия моей жены, я вскочил в последний момент, когда двери уже начали закрываться. Наверняка машинист, глядящий в зеркало заднего вида, покрыл меня последними словами.
В вагоне почти никого не оказалось. Только какая-то пожилая пара, горсть студентов, увлечённо читающих одну книгу на пятерых, один человек в военной форме и та самая девушка из автобуса и моей прошлой жизни, канувшей в лету семнадцать тысяч пятьсот двадцать один час назад. И я никак не решался подойти к ней или просто посмотреть в её сторону, чтобы не испугать. Чтобы она не убежала опять, до того, как я успею узнать, почему — почему, чёрт возьми?! — она так похожа на мою жену.
Женщина не смотрела на меня, она была занята изучением схемы линий городской подземки. Нужно подойти к ней. Нужно узнать. Ведь, если она стоит у двери, значит, может выйти на следующей станции, центральной, многолюдной. А там её ищи-свищи! Я решился в тот момент, когда состав уже начал замедляться, а за окнами замелькали двери служебных помещений и технических коридоров. Всё, да, сейчас. Сейчас или никогда.
Поезд остановился. Двери распахнулись. А я никак не мог отлипнуть от поручня, шагнуть за ней, разлепить ссохшиеся губы и задать всего один вопрос: как вас зовут?
Но друг произошло то, чего я никак не ожидал. Женщина, как близнец похожая на мою жену, обернулась, посмотрела на меня в упор своими накрашенными глазами, улыбнулась и в тот момент, когда двери вагона уже закрывались, окликнула:
— Ян!
В поезд, куда вошла живая копия моей жены, я вскочил в последний момент, когда двери уже начали закрываться. Наверняка машинист, глядящий в зеркало заднего вида, покрыл меня последними словами.
В вагоне почти никого не оказалось. Только какая-то пожилая пара, горсть студентов, увлечённо читающих одну книгу на пятерых, один человек в военной форме и та самая девушка из автобуса и моей прошлой жизни, канувшей в лету семнадцать тысяч пятьсот двадцать один час назад. И я никак не решался подойти к ней или просто посмотреть в её сторону, чтобы не испугать. Чтобы она не убежала опять, до того, как я успею узнать, почему — почему, чёрт возьми?! — она так похожа на мою жену.
Женщина не смотрела на меня, она была занята изучением схемы линий городской подземки. Нужно подойти к ней. Нужно узнать. Ведь, если она стоит у двери, значит, может выйти на следующей станции, центральной, многолюдной. А там её ищи-свищи! Я решился в тот момент, когда состав уже начал замедляться, а за окнами замелькали двери служебных помещений и технических коридоров. Всё, да, сейчас. Сейчас или никогда.
Поезд остановился. Двери распахнулись. А я никак не мог отлипнуть от поручня, шагнуть за ней, разлепить ссохшиеся губы и задать всего один вопрос: как вас зовут?
Но друг произошло то, чего я никак не ожидал. Женщина, как близнец похожая на мою жену, обернулась, посмотрела на меня в упор своими накрашенными глазами, улыбнулась и в тот момент, когда двери вагона уже закрывались, окликнула:
— Ян!
Страница 2 из 2
