Рассказ-притча Теда «Унабомбера» Качинского (американский математик, социальный критик, террорист, анархист и неолуддит, известный своей кампанией по рассылке бомб по почте)…
Добавить в моё избранное
9 мин, 31 сек 18456
Было бы неплохо, если все вы выступили бы с новым протестом — если только он останется ненасильственным, разумеется«.»
Когда третий помощник возвращался назад на корму, пассажиры и команда выкрикивали ему вдогонку оскорбления, но все же сделали так, как он сказал, и собрались перед ютом, чтобы выступить с новым протестом. Они кричали, неистовствовали, потрясали кулаками и даже бросили в капитана тухлым яйцом (от которого тот ловко увернулся).
Выслушав жалобы, капитан и его помощники сбились в кучку для обсуждения, во время которого они перемигивались и ухмылялись друг другу. Потом капитан подошел к передней части юта и объявил, что опытному моряку выдадут перчатки, чтобы у него не мерзли пальцы, моряк-мексиканец получит три четверти от жалованья англо-американца, а женщины — еще по одному одеялу, индейцу разрешат играть в кости вечером по субботам и воскресеньям, боцману позволят сосать члены публично после наступления темноты, и больше никто не пнет собаку без специального разрешения капитана.
Пассажиры с командой пришли в восторг от этой великой революционной победы, но на следующее утро они снова ощутили разочарование и стали жаловаться на старые тяготы и лишения.
На этот раз юнга разозлился.
«Вы, проклятые глупцы! — закричал он.»
— Неужели вы не видите, что творят капитан и его помощники?! Они делают так, чтобы вы постоянно были заняты вашими ничтожными жалобами насчет одеял, жалованья и собаки, которую пинают. И это все для того, чтобы вы не задумывались, что на самом деле не так с этим кораблем. А он все дальше и дальше плывет на север, и все мы утонем. Если бы всего лишь несколько из вас опомнились, объединились и захватили ют, мы могли бы развернуть корабль и спастись. Но все, чем вы занимаетесь, — скулите по поводу своих мелких несерьезных проблем, связанных с условиями труда, игрой в кости и правом сосать члены!«Пассажиры и команда распалились не на шутку.»
«Значит, мелкие проблемы! — возмущался мексиканец.»
— Так ты считаешь это справедливым, что я получаю всего лишь три четверти от жалованья англо-американца? И это — ничтожная проблема? Как ты смеешь называть мою жалобу ничтожной?! — воскликнул боцман.
— Разве ты не знаешь, как это унизительно, когда тебя обзывают фруктом? Пинать собаку — это вам не «мелкая несерьезная проблема»! — пронзительно закричала защитница животных.
— Это бессердечный, безжалостный и жестокий поступок! Ну ладно, — ответил юнга.
— Эти проблемы не мелкие и не ничтожные. Пинать собаку — это безжалостно и жестоко, и это унижает, когда тебя обзывают фруктом. Но по сравнению с нашей настоящей проблемой, по сравнению с тем фактом, что корабль по-прежнему движется на север, все ваши обиды малы и ничтожны, потому что если мы не развернем корабль в ближайшее время, то мы все утонем«.»
«Фашист!» — заклеймил юнгу профессор.
«Контрреволюционер!» — сказала пассажирка-активистка.
Их поддержали все пассажиры и члены экипажа, точно так же назвав юнгу фашистом и контрреволюционером. Они оттолкнули юнгу и снова стали сетовать насчет жалованья, одеял для женщин, права сосать члены и плохого обращения с собакой. Корабль продолжал плыть на север, а через какое-то время его расплющило между двумя айсбергами, и все люди, находившиеся на судне, утонули.
Когда третий помощник возвращался назад на корму, пассажиры и команда выкрикивали ему вдогонку оскорбления, но все же сделали так, как он сказал, и собрались перед ютом, чтобы выступить с новым протестом. Они кричали, неистовствовали, потрясали кулаками и даже бросили в капитана тухлым яйцом (от которого тот ловко увернулся).
Выслушав жалобы, капитан и его помощники сбились в кучку для обсуждения, во время которого они перемигивались и ухмылялись друг другу. Потом капитан подошел к передней части юта и объявил, что опытному моряку выдадут перчатки, чтобы у него не мерзли пальцы, моряк-мексиканец получит три четверти от жалованья англо-американца, а женщины — еще по одному одеялу, индейцу разрешат играть в кости вечером по субботам и воскресеньям, боцману позволят сосать члены публично после наступления темноты, и больше никто не пнет собаку без специального разрешения капитана.
Пассажиры с командой пришли в восторг от этой великой революционной победы, но на следующее утро они снова ощутили разочарование и стали жаловаться на старые тяготы и лишения.
На этот раз юнга разозлился.
«Вы, проклятые глупцы! — закричал он.»
— Неужели вы не видите, что творят капитан и его помощники?! Они делают так, чтобы вы постоянно были заняты вашими ничтожными жалобами насчет одеял, жалованья и собаки, которую пинают. И это все для того, чтобы вы не задумывались, что на самом деле не так с этим кораблем. А он все дальше и дальше плывет на север, и все мы утонем. Если бы всего лишь несколько из вас опомнились, объединились и захватили ют, мы могли бы развернуть корабль и спастись. Но все, чем вы занимаетесь, — скулите по поводу своих мелких несерьезных проблем, связанных с условиями труда, игрой в кости и правом сосать члены!«Пассажиры и команда распалились не на шутку.»
«Значит, мелкие проблемы! — возмущался мексиканец.»
— Так ты считаешь это справедливым, что я получаю всего лишь три четверти от жалованья англо-американца? И это — ничтожная проблема? Как ты смеешь называть мою жалобу ничтожной?! — воскликнул боцман.
— Разве ты не знаешь, как это унизительно, когда тебя обзывают фруктом? Пинать собаку — это вам не «мелкая несерьезная проблема»! — пронзительно закричала защитница животных.
— Это бессердечный, безжалостный и жестокий поступок! Ну ладно, — ответил юнга.
— Эти проблемы не мелкие и не ничтожные. Пинать собаку — это безжалостно и жестоко, и это унижает, когда тебя обзывают фруктом. Но по сравнению с нашей настоящей проблемой, по сравнению с тем фактом, что корабль по-прежнему движется на север, все ваши обиды малы и ничтожны, потому что если мы не развернем корабль в ближайшее время, то мы все утонем«.»
«Фашист!» — заклеймил юнгу профессор.
«Контрреволюционер!» — сказала пассажирка-активистка.
Их поддержали все пассажиры и члены экипажа, точно так же назвав юнгу фашистом и контрреволюционером. Они оттолкнули юнгу и снова стали сетовать насчет жалованья, одеял для женщин, права сосать члены и плохого обращения с собакой. Корабль продолжал плыть на север, а через какое-то время его расплющило между двумя айсбергами, и все люди, находившиеся на судне, утонули.
Страница 3 из 3
