Случилось это в 1993 году. Жил я тогда в Приморском крае в городе Артёме. Часто ездил на охоту к своему другу в с. Ясное (приморцы его хорошо знают). Назову друга Александр. Его работа была связана с лесом, поэтому в лесу он не незваный гость, а желанный друг. Дело произошло в Пашкеевской пади. Эти места мне неплохо знакомы.
Добавить в моё избранное
6 мин, 46 сек 7528
Приехав к Александру в гости, я его не застал, но была записка «Приходи в зимушку». Изба-зимовье была построена Александром на берегу ручья. Рядом пройдёшь, не увидишь. Сделано так потому, что есть ещё среди охотников дрянные людишки. Придут, напьются, всё переломают, а то и избу спалят. Вот и приходится прятать зимовья так, чтобы чужому глазу не бросались в глаза. Это вступление. Теперь сам рассказ. Время было часа 2 дня, может больше. Дорога знакомая. Прочитал записку, я закинул рюкзак и пошёл. Со мной в то время была собака. Замечательный кобель, имел массу дипломов по кабану, оленю, медведю. Зверовой пёс в общем. На пушнину он и внимания не обращал. Да она мне и без надобности была. Все охотники, будем смотреть правде в глаза, немного браконьеры. В этом нам помогает государство. Но браконьер от браконьера рознь. Если ты стрельнул косулю или кабана и с этим ушёл, это нормально, а вот когда берут одну лицензию, а выщёлкивают несколько десятков, пользуясь слабостью работы егерей или их благословлением и такое не редкость), это и есть браконьеры. В общем выдвинулся я к зимовью. Как уж так получилось, не знаю, но хоженая не один десяток раз дорога закрутила меня.
В пути застал вечер. Не стал я по сумеркам искать выход, а решил переночевать у костерка. В сентябре в Приморье ещё тепло даже ночью. Набрал сухостоя, развёл костёр. Место выбрал у заваленной кедрины. А что? Выворот мощный и спина прикрыта, а спереди костёр. Собака рядом и ружьё. Какой сумасшедший зверь сунется? Да и собака предупредит заранее. В котелке согрел чаю, благо ручеёк недалеко был. Нарезал хлеба, колбасы. Перекусил. Думаю и поспать надо. Только ночью в лесу какой толком сон? Так, видимость. Может и посмеются этакие охотники-профи. Но когда вас 2-3 человека, сон безмятежен и крепок. А вот когда один, хоть есть и собака и ружьё, особо не заснёшь. Так, дремота с провалами в сон. К каждому шороху ночного леса прислушиваешься непроизвольно. В общем отужинали мы с псом. Он свернулся калачиком справа от меня, да и я стал задрёмывать. Вдруг слышу листва шелестит и не как при ходе зверя, а как человек идёт. Охотники знают, шаги различимы и очень. И вот к костру выходит дед. Высокого роста, чёрный или тёмно-зелёный плащ до пят почти (не приглядывался). Поразила его борода, даже при свете костра видно было, что она белая как снег и длинные, почти до плеч волосы. Шапки на нём не было. Любому человеку ночью в лесу рад, и я обрадовался, а не подумал откуда ночью здесь человек, да без ружья. Но встал и пригласил его к костру.
В котелке было ещё чая наполовину. Колбаса была, хлеб. В рюкзаке запасная пластиковая кружка и ложка (всегда с собой ношу на всякий случай. Не тяжесть, а всегда пригодится). Присаживайся, говорю, дед. Вон чайку попей. Колбасы, хлеба. Дед присел на небольшую валежинку которая была слева от меня. Упала она вместе с кедром. Вернее падая он вывернул и её корни. Благодарствую, говорит. Вот только вашу еду на дух не переношу, а чай попью и за хлебушек благодарю. Налил я ему ещё горячего чая (котелок стоял возле огня и не остыл). Дал хлеба, сахара. Дед сахар в кружку не стал класть, вприкуску ел, шумно так прихлёбывая чай и откусывая кусочки хлеба от ломтя. Я его спрашиваю:Что по ночам бродишь? Он: Да я здесь недалече живу и тебя с твоим другом примечал здесь не раз. Ты-то приходящий, а он у меня частый гость. Вся эта беседа меня совсем не настораживала. Ни его манера говорить, ни то, что он нас знает и живёт где-то рядом. Потом я уже соображал — а собака-то моя спит и ухом не ведёт. Как и нет никого. Попил значит дед чаю и говорит: Ну я пойду. Я ему: Так темень, оставайся у костра, а рассветёт и пойдёшь. Он: Это тебе рассвета ждать, а я тут каждый куст знаю. Все тропки исхожены. Ты вот что парень. Спи давай. Сил набирайся, а вот завтра поутру на тропу выйдешь и к избе шустро придёшь. Сходите в ложбинку от пади влево, твой друг знает её. Ты наверх уйди, а он снизу по кустам пошебуршит, вот пару косуль и стрельнёте.
Ведь вам много не надо. Не хапужничаете вроде. Встал и пошёл. Не помню как я уснул. Да уснул так, будто дома в кровати за кирпичными стенами. Утром проснулся. Бодрый, выспавшийся. Пёс хвостом виляет. Поразило меня только то, что кружка, с какой дед пил, стоит на валежине и куском бересты прикрыта. А чай в ней горячий и рядом на другой полоске коры лежит горбушка хлеба. Не моего-городского, белого, а от каравая чёрного и солью посыпана. Главное, что чай не мог быть горячим, костерок небольшой был. Прогорел до утра. Да и в котелке чая на донышке и остывший. Я почему-то всё это позже анализировать начал, а тогда чай попил, хлеб съел и пошли мы с собакой, да сразу и на тропу вышли. Мы похоже возле неё и ночевали. Пришёл к зимовью. Про деда сначала, с порога, не стал рассказывать. Не знаю почему. Сразу Александру сказал: Пошли за косулями. Здесь рядом. Он:Откуда им здесь взяться. Здесь их и не было никогда. Ну уговорил я его. И не он, а я его повёл к ложбинке, будто сам это место прекрасно знаю.
В пути застал вечер. Не стал я по сумеркам искать выход, а решил переночевать у костерка. В сентябре в Приморье ещё тепло даже ночью. Набрал сухостоя, развёл костёр. Место выбрал у заваленной кедрины. А что? Выворот мощный и спина прикрыта, а спереди костёр. Собака рядом и ружьё. Какой сумасшедший зверь сунется? Да и собака предупредит заранее. В котелке согрел чаю, благо ручеёк недалеко был. Нарезал хлеба, колбасы. Перекусил. Думаю и поспать надо. Только ночью в лесу какой толком сон? Так, видимость. Может и посмеются этакие охотники-профи. Но когда вас 2-3 человека, сон безмятежен и крепок. А вот когда один, хоть есть и собака и ружьё, особо не заснёшь. Так, дремота с провалами в сон. К каждому шороху ночного леса прислушиваешься непроизвольно. В общем отужинали мы с псом. Он свернулся калачиком справа от меня, да и я стал задрёмывать. Вдруг слышу листва шелестит и не как при ходе зверя, а как человек идёт. Охотники знают, шаги различимы и очень. И вот к костру выходит дед. Высокого роста, чёрный или тёмно-зелёный плащ до пят почти (не приглядывался). Поразила его борода, даже при свете костра видно было, что она белая как снег и длинные, почти до плеч волосы. Шапки на нём не было. Любому человеку ночью в лесу рад, и я обрадовался, а не подумал откуда ночью здесь человек, да без ружья. Но встал и пригласил его к костру.
В котелке было ещё чая наполовину. Колбаса была, хлеб. В рюкзаке запасная пластиковая кружка и ложка (всегда с собой ношу на всякий случай. Не тяжесть, а всегда пригодится). Присаживайся, говорю, дед. Вон чайку попей. Колбасы, хлеба. Дед присел на небольшую валежинку которая была слева от меня. Упала она вместе с кедром. Вернее падая он вывернул и её корни. Благодарствую, говорит. Вот только вашу еду на дух не переношу, а чай попью и за хлебушек благодарю. Налил я ему ещё горячего чая (котелок стоял возле огня и не остыл). Дал хлеба, сахара. Дед сахар в кружку не стал класть, вприкуску ел, шумно так прихлёбывая чай и откусывая кусочки хлеба от ломтя. Я его спрашиваю:Что по ночам бродишь? Он: Да я здесь недалече живу и тебя с твоим другом примечал здесь не раз. Ты-то приходящий, а он у меня частый гость. Вся эта беседа меня совсем не настораживала. Ни его манера говорить, ни то, что он нас знает и живёт где-то рядом. Потом я уже соображал — а собака-то моя спит и ухом не ведёт. Как и нет никого. Попил значит дед чаю и говорит: Ну я пойду. Я ему: Так темень, оставайся у костра, а рассветёт и пойдёшь. Он: Это тебе рассвета ждать, а я тут каждый куст знаю. Все тропки исхожены. Ты вот что парень. Спи давай. Сил набирайся, а вот завтра поутру на тропу выйдешь и к избе шустро придёшь. Сходите в ложбинку от пади влево, твой друг знает её. Ты наверх уйди, а он снизу по кустам пошебуршит, вот пару косуль и стрельнёте.
Ведь вам много не надо. Не хапужничаете вроде. Встал и пошёл. Не помню как я уснул. Да уснул так, будто дома в кровати за кирпичными стенами. Утром проснулся. Бодрый, выспавшийся. Пёс хвостом виляет. Поразило меня только то, что кружка, с какой дед пил, стоит на валежине и куском бересты прикрыта. А чай в ней горячий и рядом на другой полоске коры лежит горбушка хлеба. Не моего-городского, белого, а от каравая чёрного и солью посыпана. Главное, что чай не мог быть горячим, костерок небольшой был. Прогорел до утра. Да и в котелке чая на донышке и остывший. Я почему-то всё это позже анализировать начал, а тогда чай попил, хлеб съел и пошли мы с собакой, да сразу и на тропу вышли. Мы похоже возле неё и ночевали. Пришёл к зимовью. Про деда сначала, с порога, не стал рассказывать. Не знаю почему. Сразу Александру сказал: Пошли за косулями. Здесь рядом. Он:Откуда им здесь взяться. Здесь их и не было никогда. Ну уговорил я его. И не он, а я его повёл к ложбинке, будто сам это место прекрасно знаю.
Страница 1 из 2
