Муся

В горле чувствовалось мучительное першение. Мне было зябко. Потная, липкая, я волочила ноги, словно зомби. В коридоре царила непроглядная темень. Я рефлекторно сбавила шаг. Мысль, что где-то рядом должен шариться Муся, не давала расслабиться. Я знала, что он обязательно даст о себе знать, готовилась к этому и все же вздрогнула, когда где-то возле ног раздалось слабое рычание. Меня одолела бессильная злоба.

При всей своей наглости Муся был очень трусливым псом, и показать ему, где раки зимуют, для меня не было проблемой. Но я не дала этого из чувства приличия. Нельзя же было дубасить питомца людей, которые так облегчили мне жизнь. И, тем не менее, я не хотела мириться с этим «собачьим» произволом. Неприятно было бояться маленькой собачки и каждый раз напрягаться при виде нее. Я чувствовала себя ребенком, и мне это жутко не нравилось. За то время, пока я жила у тети Оли, у нас с Мусей развернулось ментальное противостояние. Я не упускала случая как-нибудь насолить ему. Дразнила, легонько дергала за хвост, пристально смотрела, так что он начинал беспокоиться.«Это просто глупая собака и ничего более», — говорила я себе в попытке почувствовать уверенность. Однако мой метод «воспитания» ни к чему не привел. Раз за разом реакция была одинаковая. В ходе таких игр Муся пару раз покусал меня. Но однажды он вовсе сделал это без причины. Я уходила на пары, немного сонная снимала куртку с вешалки, прямо под которой лежал собачкин домик. И в этот момент Муся ущипнул меня за ногу. Испуг пробрал меня настолько, что я чуть не заплакала. Видимо, ему показалось, что я подошла слишком близко. В гневе я со всего размаху шлёпнула Мусю курткой так, что он тут же убежал на кухню и спрятался под столом, не издав даже скуления. Хорошо, что этого не видел никто из хозяев. После этого случая я окончательно потеряла к Мусе всякую симпатию. Он не вызывал больше никаких чувств, только раздражение. Но как позже выяснится, тогда я еще хорошо отделалась.

Я включила свет на кухне. Муся в это время вылез из домика. Немного почухавшись, он уселся в углу напротив и стал наблюдать за мной из коридора. Кабысдох частенько следил за тем, что я делаю, напоминая патрульного. Он любил принять гордую позу, в которой ясно читался лозунг: «Я здесь хозяин!», «Я здесь главный!» Его вид был смешным и в то же время каким-то отторгающим. Муся всегда улавливал мой взгляд. В его маленьких глазах, казалось, было что-то необыкновенное. Сейчас в темноте он был еле заметен — свет из кухни падал под неудобным углом, и различить его было трудно. Я звучно шикнула на Мусю и приказала ему убираться восвояси. Во мне все еще не утихало желание самоутвердиться. Тощий статуй в углу при этом злобно запыхтел, но не двинулся с места.

С питьем я провозилась минут пятнадцать. Хотелось чего-нибудь сладенького. Но, к сожалению, в доме не было даже убогой карамельки. Пока кипятился чайник, я думала о сложившейся ситуации в учебе. То и дело всплывали бабушкины слова: «Будешь сильно смеяться — будешь потом долго плакать». Подобные поговорки я никогда не воспринимала всерьез. Но, по иронии судьбы, эта фраза как нельзя лучше описывала мою жизнь в первом семестре.

Эйфория первых месяцев настолько захватила меня, что я забыла обо всем. Что в итоге мне сильно аукнулось. Начало учебного года было по-настоящему незабываемым. Столько новых впечатлений. Предвкушение городской жизни. Индустриальная атмосфера. Пестрая солнечная осень. И плюсы нового места жительства. Если бы не тетя Оля, меня скорее ждала бы не учеба, а вечная дорога. А так, я из области переехала жить почти что в самый центр и могла не волноваться о времени. Конечно, я попала не в хоромы. Квартира тети Оли была очень старой. Но по сравнению с нашей панелькой она имела некоторые преимущества. И главное из них заключалось в хорошей звукоизоляции. Теперь я могла заниматься в полной тишине и без двух постоянно орущих братьев. Меня это полностью устраивало. Впечатление от переезда было испорчено, пожалуй, только наличием Муси. Но на тот момент я не придавала этому большого значения. На фоне других событий, происходивших в моей жизни, это был сущий пустяк. Таким образом, для меня все складывалось отлично.

Однако ряд благоприятных условий дал совсем не те плоды. Со мной произошла, пожалуй, главная человеческая глупость, когда при наличии хороших возможностей мы теряем еще больше. Так уж получилось, что я занималась всем, чем угодно, кроме учебы. Поначалу все вроде бы было под контролем. Но вдруг я стала отставать по программе, набрала кучу хвостов, прогуляла много пар по разным предметам. Приятное ощущение студенческой самостоятельности сменилось вязким чувством досады. Поступив в институт, я ощущала начало новой жизни и была уверена в будущем, которое мне так красочно представлялось. Но я позволила себе слишком много радости. И теперь меня ожидали кипа практических работ и двухкилограммовый учебник аналитической химии. Завтра по этому предмету намечался коллоквиум, к которому я была совершенно не готова.