Забытый парк атракционнов

Кейли отбросила в ужасе трубку и, закрыв рот ладонью, завизжала. Но визг едва ли был слышен. В истерике, девушка прибежала к маме и так крепко обняла, что сил говорить почти не оставалось.

— Мама! В телефоне, со сна, голос! Он звал меня, поверь! Я не сумасшедшая! — теперь то точно не было понятно, что она не сумасшедшая (сарказм).

Мама же развела руками и повела дочь в гостинную. Взяв трубку, она прислонила ее к уху.

— Здравствуйте, вас беспокоит директор школы, где учиться ваша дочь Кейли. Я правильно набрал номер?

— Да, это ее мать. Говорите?

— Мне нужно побеседовать с Кейли, если это вообще возможно. С ней все порядке?

— Ну как сказать, в порядке ли она?

Девушка немедленно выхватила телефон и подставила к своему уху. Шумно дыша, она старалась держать себя в норме.

— Кейли, ты не выполнила свой договор, и поэтому, сегодня, ровно в полночь, тебя заберут мои любимцы. Будь готова к их приходу, и да, у тебя есть последнее слово. Не вздумай говорить все родителям, тебе вс равно никто не поверит. Увидимся в твоем кошмаре.

Пошли гудки. По щекам Кейли текли слезы. Она обняла маму и горько зарыдала ей в «жилетку».

— у тебя неприятности в школе? Милая, расскажи.

— Вряд ли ты мне поверишь, никогда не верила… — Милая, ночь уже позади, и страшные сны тоже. Хочешь, мы отвезем тебя к доктору? Он очень опытный в своем деле… — Если такое возможно, то да, мамочка, да! Но нет, этот день я хочу провести с тобой. Не хочу тебя терять в последние часы моей жизни на земле, мамочка… — сквозь слезы выговаривала Кейли.

— Охх, запишу тебя на прием.

23:47.

От лица Кейли.

— А помнишь, как я в детстве называла тебя Ритой, а не мамой? — слезы все еще бились наружу, но даже не смотря на адские страдания, что я испытывала в свои последние минуты, я пыталась не беспокоить любимую мамочку. Ни за какие ковришки, я бы не причинила такую боль, что вскоре настигнет меня.

— Смугло, но естественно! А я еще называла тебя крокозяброй… — Помню, спасибо тебе за все. Я лягу спать пораньше, а ты иди тоже ложись.

— я в последний раз прижалась к ней, поцеловала в щечку и сжала ее ладони. Сейчас весь мир обрушиться на меня, когда за собой закроет дверь моя мамочка. Она уйдет, да навсегда. Я ее никогда не увижу, разве что в своем кошмарном, вечном сне. Я представляю всю картину, мне придется убегать вечно от чудовища, пока оно меня не прикончит и не закончит эту историю, но вполне вероятно, что я буду возвращаться и снова и снова испытывать, как раздирается мое тело, кожа… Мои мысли прервала мама… — Спокойной ночи, сладких снов! Завтра я испеку тебе шоколадный тортик, кажется, ты его любишь? — улыбчиво спросил мой самый драгоценный человек на этой планете. Через мгновение она покинула меня, покинула насовсем. На что я представления не имела, так это на то, как я уйду из жизни. Просто закрою глаза, и больше никогда не проснусь? Или же пока я буду спать, меня покромсают те чудища?

23:59.

Я ничего не могла уже поделать, если я не усну сама, то меня заставят это сделать. Как, я не знаю, но рисковать в моем случае не приходится. Я закрываю глаза, и засыпаю. Навсегда.

Дыхание переполняет легкие, земля взбудораживается, ноги подкашиваются и вовсе не слушаются. Раз за разом спотыкаюсь о камни, коряги и прочую ерунду из лесного инвентаря. Оно гонится за мной, рычит, топчет, крушит. Я застряла. И понимала, что мне никогда не удасться выбраться из этого чудо-круга… От третьего лица.

— Маргарита, не угнетайтесь, у нас есть надежда, что все еще не потеряно.

— Пожилая женщина утерала слезы на щеках.

— Прошлло, уже ровно 30 лет с момента… Я не знаю, что мне следует, отпустить, или сражаться… — Ей предстоит нелегкая задача, но мы уверенны, что она справится. Верно?

— Я… я не знаю! Не знаю, чего ждать… — Она жива, слышите, она дышит, просто не может выйти из комы. Честно сам не знаю, каковы ее шансы проснуться, но будем молиться богу, за ее здоровье. Пока она дышит, у нас есть надежда.

От лица Кейли.

Вот и все, кажется я в тупике. Мне некуда бежать, некуда скрыться. Я чувствую его дыхание у себя за спиной, и стоит мне обернуться, как я увижу его зловещую морду. Далее я почувствовала такой удар, он оглушил меня, я не могла двигаться, не могла сделать вздох… Я умирала. Еще пару секунд, и мое тело обезжизненно загниет во сне… Прощай, жестокий мир… От третьего лица.

— Медсестра! Реанимацию! — в палате Кейли врач бился за жизнь молодой девушки, так рано покидающую мир. Ее мать, постаревшая за эти годы страданий, рыдала в коридоре на стуле, закрыв лицо руками. Надежды в миг оборвались, все обрушилось, мир повернулся к ней спиной и показал задницу… От лица Кейли.

Я оклималась, вдохнула в себя столько воздуха, сколько только можно было. Поднявшись с холодной земли, я прокрутилась вокруг себя.