Рассказала мне эту историю когда-то близкая подруга, ныне мы с ней так плотно не общаемся. Всегда она меня впечатляла своим трезвым умом, прагматичностью и такой бытовой цепкостью: всего, чего хотела добиться, добивалась, включая славного мужа и хорошую работу. А еще она всегда отличалась большим количеством добрых друзей: все близкие, все вокруг нее, но никого она как «лучшего» не выделяла, как бы мы ее ни любили…
Добавить в моё избранное
6 мин, 15 сек 1748
И вот несколько месяцев назад наше с ней общение разладилось. Вся она ушла в семью, завела кота, друзей-подруг забросила, вокруг мужа только крутится да к матери на дачу катается, соленья-варенья, беседы за чашкой чая, какие тут друзья. Заглянула к ней на днях — а дом у нее стал не просто полная чаша, а, я бы даже сказала, переполненная. Аскетичная квартира, прежде заваленная всяким хламом, где они с мужем даже и не жили (так, переночевать забегали), превратилась в уютнейшее гнездышко. Сама она перешла со своей пафосной, ответственной и очень высокооплачиваемой должности на должность поскромнее, с очень удобным графиком, так что дома сидит почти сутками, иногда выезжая в офис. Все эти перемены меня крайне удивили, а она, после знакомства с этим сайтом, решилась рассказать мне о первопричине произошедшего. Далее от первого лица.
Живет в нашем доме баба, которая всегда бесила меня неимоверно. Ни имени ее не знаю, ни истории. Знаю только то, что она форменная «овуляшка», как сейчас говорят. Сидит дома, ждет мужа сутками да со своими детьми все возится. У нее восемь детей, представляешь себе, восемь! И муж у нее вроде не священник, и все они вроде как ее родные, не приемные. Тут, казалось бы, уважение надо проявлять к такому бытовому героизму, а она меня бесит, и все. Пока она свой выводок на прогулку выводит, весь подъезд пешком спускается, лифт на полчаса — минут сорок занят. И так по несколько раз на дню. Дети ее постоянно орут, кто плачет, кто смеется, кто просто брешет, как собака, гвалт на весь подъезд. А сама она такая благообразная, личико вечно довольное, счастливое, ну просто тьфу да и только! Все бабушки местные ее обожают, «деткам» ее конфеты килограммами таскают, а меня она бесит неистово. Точнее, как бесит — скорее уже бесила, но обо всем по порядку.
И вот однажды возвращаюсь я вечером домой — устала как собака, на работе черт-те что, потом еще с подругами пошли пива выпить, иду домой, ноги от каблуков ноют нещадно, но не снимать же туфли и не идти же босиком. А тут еще мать названивает, мозг выносит, мол, «каааак так ты по барам шляешься, пока тебя муж ждет», ноет, что я с ней не общаюсь, ну, да это у нее постоянно такое было. Захожу в подъезд — а там эта мать-героиня свой выводок по очереди на лифте катает. Одни ждут с коляской, а она всех по очереди на этаж поднимает. Смотрю, а внизу ждут еще пятеро детей, значит перевозить все это она будет еще долго (лифт у них в подъезде микроскопический, два человека еле влезают — примечание от автора). Ну, тут меня аж накрыло: на восьмой этаж подниматься на ноющих ногах из-за этой овуляшки и ее выводка! А тут и она как раз спустилась — следующую «партию» в кабину загружает. Подхожу к ней, чувствую, у меня лицо аж все злобой перекосило, а она смотрит на меня своими блаженными глазами, и уже к обороне готовится, улыбается. Ну, что-то меня прорвало. Вот вроде ничего мне эта женщина плохого не делала, не за что ее ненавидеть, а вот как накипело — все ей в глаза выплеснула! Стыдно сказать, даже налоги упомянула, которые я плачу, а государство ее детям отдает на всякие выплаты. Сама толком не помню, что наговорила, но и свиноматкой ее обзывала, и как только не изгалялась, просто позор. Она сначала возмутилась, аж покраснела вся, благообразность вмиг слетела… А потом улыбнулась грустно так и говорит :«Понятно все с тобой, ты же просто любить не умеешь, вот я тебя и раздражаю». Я аж опешила — как это не умею? У меня все в порядке — и муж, и родители, всех люблю, о чем она? Думала, начнет сейчас про Высшее Предназначение Каждой Женщины вещать — про детей то бишь. Иными словами скажет :«Родишь — поймешь». Ан нет. После этой фразы стоит молча, смотрит на меня, и взгляд у нее такой противно-жалостливый, как будто перед ней не женщина стоит молодая, а какой-нибудь раненый котенок, жалобно мяукающий и ищущий маму. Стоит, смотрит, и тут как обнимет меня и как заплачет!
Я окончательно обалдела, стою, всю злость как рукой сняло, не знаю, что и думать — повисла она на мне и плачет, причитает, и дети ее молча нас окружили и смотрят с любопытством. Сколько эта сцена длилась, не скажу. Потом я взяла себя в руки, отстранила ее и опять опешила: ничего она не причитает, а бормочет что-то, а лицо у нее так и светится этой «блаженностью». Только я начала ретироваться, как она вытащила откуда-то платок, вытерла на себе слезы и мне под нос сунула, по лицу размазала. Я перепугалась, вот, думаю, стала я причиной обострения психоза у дамочки, а она смеется и вслед мне кричит: «Теперь-то ты меня поймешь, дорогая!» Что дальше было — не передать словами. Я слышала много историй про разного вида порчу, но о таком еще не слыхала. Поднимаюсь по лестнице, думаю, как мужу буду про произошедшее рассказывать, посмеемся вместе над сумасшедшей, и тут сердце как сожмется. Аж физически, кажется, заболело. А муж-то, думаю, один там дома сидит. Каково же ему, пока я, стерва такая, гуляю, он же ревнует, наверное! А признаться в ревности не может — меня боится обидеть.
Живет в нашем доме баба, которая всегда бесила меня неимоверно. Ни имени ее не знаю, ни истории. Знаю только то, что она форменная «овуляшка», как сейчас говорят. Сидит дома, ждет мужа сутками да со своими детьми все возится. У нее восемь детей, представляешь себе, восемь! И муж у нее вроде не священник, и все они вроде как ее родные, не приемные. Тут, казалось бы, уважение надо проявлять к такому бытовому героизму, а она меня бесит, и все. Пока она свой выводок на прогулку выводит, весь подъезд пешком спускается, лифт на полчаса — минут сорок занят. И так по несколько раз на дню. Дети ее постоянно орут, кто плачет, кто смеется, кто просто брешет, как собака, гвалт на весь подъезд. А сама она такая благообразная, личико вечно довольное, счастливое, ну просто тьфу да и только! Все бабушки местные ее обожают, «деткам» ее конфеты килограммами таскают, а меня она бесит неистово. Точнее, как бесит — скорее уже бесила, но обо всем по порядку.
И вот однажды возвращаюсь я вечером домой — устала как собака, на работе черт-те что, потом еще с подругами пошли пива выпить, иду домой, ноги от каблуков ноют нещадно, но не снимать же туфли и не идти же босиком. А тут еще мать названивает, мозг выносит, мол, «каааак так ты по барам шляешься, пока тебя муж ждет», ноет, что я с ней не общаюсь, ну, да это у нее постоянно такое было. Захожу в подъезд — а там эта мать-героиня свой выводок по очереди на лифте катает. Одни ждут с коляской, а она всех по очереди на этаж поднимает. Смотрю, а внизу ждут еще пятеро детей, значит перевозить все это она будет еще долго (лифт у них в подъезде микроскопический, два человека еле влезают — примечание от автора). Ну, тут меня аж накрыло: на восьмой этаж подниматься на ноющих ногах из-за этой овуляшки и ее выводка! А тут и она как раз спустилась — следующую «партию» в кабину загружает. Подхожу к ней, чувствую, у меня лицо аж все злобой перекосило, а она смотрит на меня своими блаженными глазами, и уже к обороне готовится, улыбается. Ну, что-то меня прорвало. Вот вроде ничего мне эта женщина плохого не делала, не за что ее ненавидеть, а вот как накипело — все ей в глаза выплеснула! Стыдно сказать, даже налоги упомянула, которые я плачу, а государство ее детям отдает на всякие выплаты. Сама толком не помню, что наговорила, но и свиноматкой ее обзывала, и как только не изгалялась, просто позор. Она сначала возмутилась, аж покраснела вся, благообразность вмиг слетела… А потом улыбнулась грустно так и говорит :«Понятно все с тобой, ты же просто любить не умеешь, вот я тебя и раздражаю». Я аж опешила — как это не умею? У меня все в порядке — и муж, и родители, всех люблю, о чем она? Думала, начнет сейчас про Высшее Предназначение Каждой Женщины вещать — про детей то бишь. Иными словами скажет :«Родишь — поймешь». Ан нет. После этой фразы стоит молча, смотрит на меня, и взгляд у нее такой противно-жалостливый, как будто перед ней не женщина стоит молодая, а какой-нибудь раненый котенок, жалобно мяукающий и ищущий маму. Стоит, смотрит, и тут как обнимет меня и как заплачет!
Я окончательно обалдела, стою, всю злость как рукой сняло, не знаю, что и думать — повисла она на мне и плачет, причитает, и дети ее молча нас окружили и смотрят с любопытством. Сколько эта сцена длилась, не скажу. Потом я взяла себя в руки, отстранила ее и опять опешила: ничего она не причитает, а бормочет что-то, а лицо у нее так и светится этой «блаженностью». Только я начала ретироваться, как она вытащила откуда-то платок, вытерла на себе слезы и мне под нос сунула, по лицу размазала. Я перепугалась, вот, думаю, стала я причиной обострения психоза у дамочки, а она смеется и вслед мне кричит: «Теперь-то ты меня поймешь, дорогая!» Что дальше было — не передать словами. Я слышала много историй про разного вида порчу, но о таком еще не слыхала. Поднимаюсь по лестнице, думаю, как мужу буду про произошедшее рассказывать, посмеемся вместе над сумасшедшей, и тут сердце как сожмется. Аж физически, кажется, заболело. А муж-то, думаю, один там дома сидит. Каково же ему, пока я, стерва такая, гуляю, он же ревнует, наверное! А признаться в ревности не может — меня боится обидеть.
Страница 1 из 2
