Мой парень псих

Герман был очень чувствительным и нежным парнем, не то что другие мужчины. У меня складывалось впечатление, что он с другой планеты. Ему всегда было интересно, что я делаю, он всегда заботился обо мне, но в то же время он был очень сильным и мужественным. В его присутствии я ощущала себя в полной безопасности.

Поначалу все было просто замечательно. Но потом наступил мой день рождения и вся моя группа собралась отпраздновать его в баре. Я была очень рада этому, потому что привела с собой Германа, чтобы всем его предстваить. Мы сидели за столом, болтали, пили напитки и смеялись. Потом несколько парней вышли на улицу покурить, и Герман вышел. Когда они вернулись, меня отвел в сторону мой друг Семён.

— Даша, мне кажется с твоим Германом что-то не то, — сказал он.

— Что ты имеешь в виду?— спросила я.

— Ну, он какой-то странный. Он начал рассказывать о своей матери, и говорил по-настоящему жуткие вещи. Потом он начал смеяться, как идиот, без всякой причины. Он ненормальный.

— Герман? Ненормальный? Ты уверен?— сказала я.

Конечно, я поговорила с об этом с Германом, но он все отрицал. Он сказал, что мои одногруппники просто ревнуют и пытаются поссорить нас. Я ему поверила, потому что Семён однажды звал меня на свидание, но я ему отказала. Возможно, он и правда просто хотел настроить меня против Германа.

Но, чем больше я проводила времени с Германом, тем больше я начинала замечать странности в его поведении. Иногда, его взгляд устремлялся в пустоту, и он молчал несколько минут. Потом он снова начинал разговаривать, так, словно ничего не произошло.

И он начал называть меня «Мамочкой».

Я отнеслась к этому как к небольшому чудачеству, потому что в остальном наши отношения были просто волшебными.

А потом это случилось. Для меня это был шок… как гром среди ясного неба. Герман похитил меня.

Мы были у меня дома, родителей не было. Я пошла на кухню, принести чего-то поесть, как вдруг, он схватил меня сзади и поднес к лицу платок. Он был пропитан каким-то химическим веществом, и через несколько секунд я потеряла сознание.

Очнувшись, я оказалась в темной комнате, и рот мой был закрыт грязной тряпкой. Руки и ноги были привязаны к кровати, и у меня ужасно болела голова. Вошел Герман. Он приложил палец к губам и вытащил изо рта кляп. Я немедленно начала кричать, и Герман ударил меня по лицу, очень сильно.

— Даже не смей кричать, — пригрозил он.

— Моя мать никогда не кричала. Поняла?

Он развязал мне руки и сказал, что если я попытаюсь сбежать, то для меня все будет только хуже. Герман отнес меня на кухню и усадил за стол. Он поставил передо мной тарелку с едой и сказал есть. Все это время он не сводил с меня глаз, ни на секунду, так что я просто делала, как он мне говорил.

Когда я взглянула в глаза Германа, я поняла, что он настоящий псих. Боже, как я не замечала этого раньше? Он улыбался мне так, словно все было нормально.

— Все хорошо, мамочка?— спросил он.

— Все хорошо, — ответила я.

— Так мы поедем в парк на следующие выходные?

— Конечно, — кивнула я.

— О, между прочим, кто-то рассказал мне, что у тебя в жизни появился новый мужчина, мамочка. Это ведь не правда? Ты же не поступишь так со мной, мамочка?

Я увидела с какой злостью он смотрит на меня.

— Нет, ответила я.

— Хорошо, я знаю, что это не правда-улыбнулся он.

— Нам никто больше не нужен. Мы счастливы вместе, только ты и я.

Когда я закончила есть, он отвел меня в спальню, привязал к кровати и заткнул рот тряпкой.

Вот так начался мой кошмар.

Иногда Герман надолго оставался со мной, рассказывая, как идут дела в Университете. Он всегда называл меня «мама» или«мамочка». Я не перечила ему потому что боялась того, что он может сделать, если я начну сопротивляться. Если бы я совершила хоть одну ошибку, он бы забил меня до смерти.

Я оставалась в этой темной квартире шесть дней. Моя комната всегда была заперта и часов не было, поэтому я понятия не имела, какое сейчас время. Герман приходил и уходил. Я не знаю, откуда у него были деньги, но он всегда приносил еду и сладости. Он говорил: «Я люблю свою мамочку и хочу, чтобы она была счастлива. Лучший друг для мальчиков, их мамочка».

Я понимала, что долго это продолжаться не сможет. Родители и друзья уже обыскались меня. Я была уверена, что они уже связались с полицией.

Один раз, я попыталась поговорить с ним. Я попыталась объяснить ему, что я не его мама, но он ужасно избил меня.

На шестой день, Герман разбудил меня, как обычно, и сказал, что приготовит нам завтрак. Я услышала, как хлопнула входная дверь и попыталась освободиться. Я почувствовала, что моя правая рука может немного двигаться. Верёвки дали небольшую слабину.

Мне потребовалось минут двадцать, но я смогла развязаться.