Отражение меня

— С чего это ты взял? — не собираюсь верить ни одному слову.

— А с того, что она сегодня звонила какому-то психотерапевту, или психиатру, или психологу. Так вот, она с ним долго разговаривала, угадай, о ком. «Я так обеспокоена его состоянием, меня тревожит его поведение». И прочая пурга. И договаривалась о приёме. Да.

Он многозначительно замолчал, ожидая моей реакции. Не будет никакой реакции. Он провоцирует меня. Делаю вид, что не замечаю его. Бритва скользит по щеке, словно снегоуборочная машина, оставляя чистую полосу среди белоснежной пены. Если кто здесь и сумасшедший, то это он сам.

— Поверь мне, дальше будет ещё хуже. Она просто запрёт тебя в психушку. И пока тебя будут пичкать антидепрессантами, колоть серу, пока будут делать лоботомию и ковыряться в твоих мозгах, она оттянется по полной с твоим лучшим другом. Ты же знаешь этих друзей. А он совсем не равнодушен к ней, и не упустит момента поставить парочку пистонов. Да что я тебе рассказываю, ты и сам в курсе.

— Иди в жопу, — отвечаю я.

— Ну, как знаешь. Это твоя жизнь.

Пальцы скользят по подбородку в поиске пропущенных щетинок.

— Слушай, у меня хорошая идея. Может просто отрезать ей голову? Подумай. У тебя же есть на кухне большой острый нож?

— Прощай, — отвечаю я.

— До встречи. «Прощай» — это слишком оптимистично.

Чёрная полоса в жизни затянулась надолго. Беспросветно. За три месяца я похудел на двадцать килограмм. Нервы и бессонные ночи, литры кофе и несметное количество сигарет. От прежнего весёлого, румяного толстячка осталась только тень с поседевшими висками и мешками под глазами. Так тяжело ещё не было никогда.

И тогда появился он.

Уставился на меня с той стороны зеркала с ехидной улыбкой.

— Привет, — сказал он.

Или это сказал я, или мы сказали одновременно. Не помню.

— Хреново? — спросили мы.

— Хуже некуда, — ответили мы.

— Ничего, дружище, всё пройдёт. Вот увидишь. Всё будет в шоколаде.

Мы улыбнулись друг другу.

С этого дня мы стали встречаться регулярно. Иногда я специально заходил в ванную комнату, чтобы переброситься парой фраз.

— С кем ты разговариваешь в ванной? — спросила жена.

Вопрос застал меня врасплох.

— Ни с кем, — соврал я.

— Я репетирую речь.

— Да?

— Я буду представлять новый проект.

— Ты серьёзно? Тебя повысили? — в её голосе смешались надежда и недоверие.

— Пока нет вакансий, но в перспективе… — Милый, я всегда верила в тебя.

— Я знаю.

Ей совсем не обязательно быть в курсе моих проблем.

— Ты так много работаешь. Может, возьмёшь отпуск на пару недель? Куда-нибудь съездим?

Отличная идея, особенно, когда у меня взяли подписку о невыезде.

— Не сейчас. Чуть позже. Обещаю.

Она не знает, что я уже месяц не хожу на работу. Вместо этого регулярно встречаюсь с адвокатом и прокурором. Остальное время бесцельно брожу по городу.

— Я люблю тебя.

— И я тебя.

— Сюси-муси, розовые сопли, — кривится он.

— Ты ей веришь? Посмотри на себя. Разве таких можно любить? Ты же полное дерьмо! Неудачник и совсем не красавчик.

Я удивлён. Он никогда со мной так не разговаривал.

— На себя посмотри.

Опять этот сарказм в глазах.

— Я сказал это не для того, чтобы тебя обидеть. Наоборот, я единственный, кто скажет тебе правду. Запихнёт в тебя горькую пилюлю. Даст стимул к переменам. Кем ты был? Балагур, душа компании, рубаха-парень, достаточно умный, чтобы сделать блестящую карьеру. И что? Кем ты стал? Шестёрка, попка, которая ставит подписи, не читая, на каждой бумажке, которую подсовывает начальник. Кучка наивного дерьма. Сколько у тебя было друзей? А подруг? И что сейчас? Домосед, подкаблучник и тряпка. Когда ты последний раз упивался в баре? Когда последний раз дрался? Когда хватал за задницу прекрасную незнакомку? Они смяли тебя, растоптали, смешали с навозом. Все. Все против тебя. Весь мир. Тебе не кажется, что пора взяться за этот мир, и надавать ему по соплям?

Я ошеломлён. До этого мы просто перекидывались ободряющими фразами. А тут такой монолог. Отражение в зеркале читает мне мораль.

Ха!

Да пошел он. Сам дерьмо и тряпка. Мне нравится моя жизнь. Я люблю свою жену.

Неприятности? Я уверен, что всё решится в мою пользу. Адвокат обещал… — Адвокат — дешёвая проститутка. Его давно уже перекупили, — он читает мои мысли.

— Он без всяких колебаний преподнесет тебя суду на блюдечке. Даже прокурору делать нечего будет.

После этого разговора я избегал встреч. Перестал бриться и старался не задерживать взгляд на зеркалах. Но мне не хватало общения с ним. Пусть он говорил резко, но в чём-то он однозначно прав. В том, что пора что-то делать со своей жизнью.