Солнце потихоньку опускалось всё ближе к горизонту. Совсем скоро оно приблизится к земле, а потом начнёт погружаться вниз — как будто зарываясь огненно-красным шаром в холодную мёртвую почву. Затем оно полностью утонет в неведомом пространстве, а ранним утром снова восстанет из мира тьмы, сначала превратив беспросветный мрак в сумерки, и, в конце концов, полностью разгонит темноту… Но они… Они ведь остаются даже в самый светлый день. Они… Тени…
Добавить в моё избранное
11 мин, 28 сек 10328
Мэри шла по дороге и чувствовала, как лучи почти зашедшего светила пронизывают её спину. Свет — как хорошо. Когда светло, тогда нет места страхам. Стук собственных каблуков эхом раздавался в её голове.
«Сейчас ещё светло. Нет её, нету», — как заклинание повторяла про себя девушка.
Но она знала, что Её не может не быть. Она была с ней, начиная с самого рождения — как сиамский близнец, от которого нельзя избавиться.
Мэри приблизилась к двери и достала ключи. Только не смотреть вниз, под ноги, ведь она там — расплывчатая, тёмная и страшная. Она живёт отдельно от Мэри, но не отпускает от себя. Как хочется растоптать её ногами, изрезать ножом так, чтобы от неё остались лишь лоскутки, а их собрать и сжечь в пламени костра. А пепел… Пепел развеять по ветру — чтобы от Неё не осталось никакого следа!
Мэри отворила дверь, устало положила сумку на пол. «Не смотри вниз, ты не видишь её», — прошептала она сама себе. Но Мэри же знает, что Она там, внизу.
Она достала кофейник, открыла морозильник, извлекла оттуда кусок закоченевшей пиццы. Ладно, поужинает ей, уже слишком устала. Устала… От вечных преследований. Где она? Наверняка она прячется совсем рядом, рядом со страхами. Страхи. Они приходят во сне. Так часто Мэри снится один и тот же сон — она лежит в своей кровати, парализованная, и не может пошевелить даже кончиком пальца. Метущаяся душа хочет убежать, но её держит остекленевшее тело. Она хочет убежать, потому что кто-то стоит за дверью и сейчас откроет её. Там кто-то страшный, настолько страшный, что его даже с трудом можно вообразить. Дверь медленно приоткрывается. Мэри хочет зажмурить глаза, чтобы не видеть это лицо, но не может. Дверь распахивается прямо перед ней. Мэри пытается проснуться, но паутина сна держит её, как в тисках. Кто там, на пороге, кто это? Что спрашивать? Это итак понятно — пришла Она. Почему Она имеет такое безобразное перекошенное лицо? Огромный рот, слепые глаза, мертвенно-бледная кожа. На самом деле Она ведь не такая страшная, просто расплывчатая, тёмная и меняющаяся в зависимости от освещения: то нереально вытянутая, напоминает циркача на высоченных ходулях, то наоборот — приплюснутая, но лица у неё нет. Почему же Мэри так чётко видит её? Во сне Она всегда подходит к краю кровати и присаживается рядом с Мэри. И смотрит… Смотрит пустыми белыми глазами и улыбается жуткой широченной улыбкой. Затем берёт окостеневшую руку Мэри в свою ледяную и мягкую и произносит хихикающим голосом:
— Я всегда буду с тобой. Мы неразлучны с тобой. Я была с тобой, начиная от момента, когда ты появилась на свет. И уйду, лишь только когда ты умрёшь… Затем Мэри всегда просыпалась, и голова её разламывалась от боли. А в комнате уже было светло, и там не было Её. Но Она не появлялась лишь до тех пор, пока девушка не поднималась с кровати, не свешивала ноги и не смотрела вниз. Она опять там, прямо под ней! Чего Она хочет? Почему Её нельзя уничтожить? Паника охватила Мэри. Почему остальные люди не обращают внимание на Неё? Она ведь есть у всех — у каждого человека, даже у каждого предмета, у будильника, стоявшего на серванте, тарелки с недоеденным кусочком пиццы. Они… Они повсюду. Чего Они хотят? Вдруг Они однажды сделают что-нибудь плохое? Они же живут сами по себе — это видно. Иногда Мэри замечает, как Они двигаются сами по себе. А Она, та, которая вечно под её ногами — ощущение, что Она тянет к Мэри тёмные руки и хочет утащить за собой в темноту. Она… Тень! И Мэри ничем не виновата. Это всё подсказал Человек в зеркале… «Опять этот сон», — Мэри с бешено колотящимся сердцем лежала в белоснежной постели и смотрела пустым взглядом в потолок. «Я не хочу вставать, потому что Она снова будет рядом. Она итак уже ждёт меня, но я пока Её не вижу. Она прямо подо мной», — Мэри тряхнула всем телом. Неприятно и страшно снова ощущать Её присутствие. Вдруг Она сейчас протянет призрачную тёмную руку и сдавит горло Мэри? Несомненно, Она всегда хотела причинить Мэри вред, а возможно, даже убить её. Или же когда Мэри выйдет на кухню, Она ведь может взять холодный кухонный тесак, подкрасться сзади и нанести решающий удар. Мэри истечёт тёплой кровью, а Она ляжет на пол и будем купаться в ней. А когда приедет полиция, то не сможет обнаружить Её. Она останется абсолютно безнаказанной.
Мэри приподнялась на кровати и чуть не упала обратно на подушки — её голова закружилась, и вся комната завертелась перед глазами в направлении против часовой стрелки.
На ватных ногах Мэри побрела в ванную. Когда же это кончится? Почему этот страх не отпускает её уже столько лет? А ведь она даже не помнит, когда и с чего именно всё это началось. Вроде бы Мэри качалась на качелях на детской площадке и вдруг заметила, что под ней раскачивается уродливый мрачный силуэт. Он похож на очертания её собственной фигуры, но искорёженный и расплывчатый. Как фигура человека, которого переехало поездом.
«Сейчас ещё светло. Нет её, нету», — как заклинание повторяла про себя девушка.
Но она знала, что Её не может не быть. Она была с ней, начиная с самого рождения — как сиамский близнец, от которого нельзя избавиться.
Мэри приблизилась к двери и достала ключи. Только не смотреть вниз, под ноги, ведь она там — расплывчатая, тёмная и страшная. Она живёт отдельно от Мэри, но не отпускает от себя. Как хочется растоптать её ногами, изрезать ножом так, чтобы от неё остались лишь лоскутки, а их собрать и сжечь в пламени костра. А пепел… Пепел развеять по ветру — чтобы от Неё не осталось никакого следа!
Мэри отворила дверь, устало положила сумку на пол. «Не смотри вниз, ты не видишь её», — прошептала она сама себе. Но Мэри же знает, что Она там, внизу.
Она достала кофейник, открыла морозильник, извлекла оттуда кусок закоченевшей пиццы. Ладно, поужинает ей, уже слишком устала. Устала… От вечных преследований. Где она? Наверняка она прячется совсем рядом, рядом со страхами. Страхи. Они приходят во сне. Так часто Мэри снится один и тот же сон — она лежит в своей кровати, парализованная, и не может пошевелить даже кончиком пальца. Метущаяся душа хочет убежать, но её держит остекленевшее тело. Она хочет убежать, потому что кто-то стоит за дверью и сейчас откроет её. Там кто-то страшный, настолько страшный, что его даже с трудом можно вообразить. Дверь медленно приоткрывается. Мэри хочет зажмурить глаза, чтобы не видеть это лицо, но не может. Дверь распахивается прямо перед ней. Мэри пытается проснуться, но паутина сна держит её, как в тисках. Кто там, на пороге, кто это? Что спрашивать? Это итак понятно — пришла Она. Почему Она имеет такое безобразное перекошенное лицо? Огромный рот, слепые глаза, мертвенно-бледная кожа. На самом деле Она ведь не такая страшная, просто расплывчатая, тёмная и меняющаяся в зависимости от освещения: то нереально вытянутая, напоминает циркача на высоченных ходулях, то наоборот — приплюснутая, но лица у неё нет. Почему же Мэри так чётко видит её? Во сне Она всегда подходит к краю кровати и присаживается рядом с Мэри. И смотрит… Смотрит пустыми белыми глазами и улыбается жуткой широченной улыбкой. Затем берёт окостеневшую руку Мэри в свою ледяную и мягкую и произносит хихикающим голосом:
— Я всегда буду с тобой. Мы неразлучны с тобой. Я была с тобой, начиная от момента, когда ты появилась на свет. И уйду, лишь только когда ты умрёшь… Затем Мэри всегда просыпалась, и голова её разламывалась от боли. А в комнате уже было светло, и там не было Её. Но Она не появлялась лишь до тех пор, пока девушка не поднималась с кровати, не свешивала ноги и не смотрела вниз. Она опять там, прямо под ней! Чего Она хочет? Почему Её нельзя уничтожить? Паника охватила Мэри. Почему остальные люди не обращают внимание на Неё? Она ведь есть у всех — у каждого человека, даже у каждого предмета, у будильника, стоявшего на серванте, тарелки с недоеденным кусочком пиццы. Они… Они повсюду. Чего Они хотят? Вдруг Они однажды сделают что-нибудь плохое? Они же живут сами по себе — это видно. Иногда Мэри замечает, как Они двигаются сами по себе. А Она, та, которая вечно под её ногами — ощущение, что Она тянет к Мэри тёмные руки и хочет утащить за собой в темноту. Она… Тень! И Мэри ничем не виновата. Это всё подсказал Человек в зеркале… «Опять этот сон», — Мэри с бешено колотящимся сердцем лежала в белоснежной постели и смотрела пустым взглядом в потолок. «Я не хочу вставать, потому что Она снова будет рядом. Она итак уже ждёт меня, но я пока Её не вижу. Она прямо подо мной», — Мэри тряхнула всем телом. Неприятно и страшно снова ощущать Её присутствие. Вдруг Она сейчас протянет призрачную тёмную руку и сдавит горло Мэри? Несомненно, Она всегда хотела причинить Мэри вред, а возможно, даже убить её. Или же когда Мэри выйдет на кухню, Она ведь может взять холодный кухонный тесак, подкрасться сзади и нанести решающий удар. Мэри истечёт тёплой кровью, а Она ляжет на пол и будем купаться в ней. А когда приедет полиция, то не сможет обнаружить Её. Она останется абсолютно безнаказанной.
Мэри приподнялась на кровати и чуть не упала обратно на подушки — её голова закружилась, и вся комната завертелась перед глазами в направлении против часовой стрелки.
На ватных ногах Мэри побрела в ванную. Когда же это кончится? Почему этот страх не отпускает её уже столько лет? А ведь она даже не помнит, когда и с чего именно всё это началось. Вроде бы Мэри качалась на качелях на детской площадке и вдруг заметила, что под ней раскачивается уродливый мрачный силуэт. Он похож на очертания её собственной фигуры, но искорёженный и расплывчатый. Как фигура человека, которого переехало поездом.
Страница 1 из 3
