Когда Анна Ивановна, сорокопятилетняя жительница деревни Красновки, после смерти сестры взяла к себе племянницу Лидку, её знакомые и соседи качали головами…
Добавить в моё избранное
5 мин, 26 сек 6435
— Высосет она из тебя все соки. Не рада будешь, что на свет родилась. И добро бы младенчика решила приютить, из которого лепи, что хочешь. Так нет. Девятилетняя девица. Заставит эта Лидка плакать тебя горючими слезами, вот увидишь, — наперебой говорили они.
— А что делать? В детдом родную кровь сдать? Нет у ней, кроме меня, никого, — отвечала Анна Ивановна.
«Ничего, девять лет не четырнадцать. До переходного возраста ещё довольно далеко. Как-нибудь лаской или строгостью… Ну да поживём-увидим», — думала Анна Ивановна.
Лидка оказалась трудным ребёнком. Нет, девочка не грубила тётке, не хулиганила и не дралась с другими ребятишками, но у неё обнаружилась просто невозможная привычка. Лидка обожала уходить со двора и бродить непонятно где.
— Лидочка, ну разве так можно? — увещевала племянницу Анна Ивановна.
— Ты можешь утонуть в реке Красной. Тебя могут сглазить. Видела Катьку Полоумную? Её как раз в детстве сглазили где-то у реки. Хочешь стать такой же?
Лидка ничего не отвечала тётке, только хмурила белёсые бровки да смотрела в землю. Несмотря на ангельскую внешность — толстую льняную косу, большие васильковые глаза и овальное бледное личико — девочка обладала поистине ослиным упрямством. Если Лидку что-то не устраивало, она замыкалась в себе, и никто не мог вытянуть из неё ни единого слова.
— Если ты перестанешь уходить со двора, я испеку тебе сладких ватрушек, — сказала Анна Ивановна после очередной отлучки девочки.
Лидка очень любила этот вид выпечки, но… даже обещание тётки не смогло отбить у неё охоту к дальним прогулкам.
Однажды Анна Ивановна не выдержала, отколотила Лидку и долго таскала её за волосы. Но и эта мера ни капельки не повлияла на негодницу.
Ровесников Лидка сторонилась. Дружила только с Ванькой, сыном той самой полоумной Катьки, которую сглазили в детстве.
Катерина, когда ей было лет десять или одиннадцать, однажды вернулась с реки сама не своя. «Там чудовище, страшное чудовище у реки. Оно сожрало мальчика», — бормотала несчастная девочка. Мать повела Катю к бабке Анфисе, та дала ей какого-то горького отвара из трав, девочка уснула и обо всём забыла. Но с этих пор она стала странной. Часами сидела у окна и смотрела в одну точку. Когда Катерине исполнилось двадцать лет, она забеременела от какого-то заезжего шалопая. За Ванькой своим женщина совершенно не следила и даже забывала его кормить. Пропал бы мальчонка, если бы не бабушка. Но она умерла, когда Ваньке исполнилось пять лет. С этого возраста он рыскал по деревне в поисках пропитания. Поначалу выпрашивал хлеб у сердобольных соседей, а потом начал воровать. Этому худенькому, как спичка, мальчику с большими чёрными глазами, мелкими чертами лица и смоляными волосами жители деревни старались не открывать дверь. Но он каким-то чудом проникал в дома, не боясь ни собак, ни разгневанных хозяев.
Другие дети презирали Ваньку. Обзывали вором и нищим. И только Лидка, как будто наперекор всей деревне, дружила с ним. В тёплый весенний день Лидка в очередной раз ушла со двора. Она с наслаждением вдыхала свежий апрельский воздух. Красновка в это время года была особенно красива. Купола многочисленных церквей сверкали на солнце. Бескрайнее голубое небо ласково улыбалось людям.
Несмотря на запреты тётушки, Лидка пошла на реку. Там они с Ванькой ещё вчера договорились встретиться. Девочка шла по угольно-чёрной сырой земле. У реки она была липкой, как глина, и от неё пахло чем-то сладким, незнакомым и странным.
К удивлению Людки, у реки она увидела гуляние. «Странно, праздников-то сейчас нету», — подумала девочка. Она стояла за деревом, боязливо выглядывала оттуда и в эту минуту очень походила на волчонка. На празднество собрались самые богатые и уважаемые жители деревни. Тёти в этой толпе Лидка не заметила. Женщины были одеты в длинные голубые юбки, красные кофты и синие платки. Мужчины — в белые рубашки с вышивкой и широкие тёмно-зелёные штаны. «Какие тут все одинаковые!» — подумала Лидка, и ей отчего-то стало не по себе. Девочка разглядела Валентину, зажиточную вдову, жившую на краю Красновки. Она держала за руку Ваньку, одетого во всё белое. Мальчик был очень бледным и, казалось, не замечал ничего вокруг себя. Глаза его стали стеклянными.
— Айхэм, прими же от нас подарок! — закричал Григорий, мрачный мужик с длинной чёрной бородой.
И на берег выкатилось колесо с множеством рук и глаз, зелёных, карих, серых и голубых.
Валентина подвела Ваню к страшному колесу и положила прямо на чёрную землю. «У него же одёжка перепачкается», — мелькнула в голове девочки глупая, неуместная мысль.
Колесо несколько раз прокатилось по Ваньке. Лидка слышала хруст его костей. Но, как это ни странно, мальчик не кричал и не плакал, хотя ему должно было быть очень больно.
Не помня себя от ужаса, Лидка побежала в деревню.
— Тётя-тётя, там Ваньку чудовищу скормили!
— А что делать? В детдом родную кровь сдать? Нет у ней, кроме меня, никого, — отвечала Анна Ивановна.
«Ничего, девять лет не четырнадцать. До переходного возраста ещё довольно далеко. Как-нибудь лаской или строгостью… Ну да поживём-увидим», — думала Анна Ивановна.
Лидка оказалась трудным ребёнком. Нет, девочка не грубила тётке, не хулиганила и не дралась с другими ребятишками, но у неё обнаружилась просто невозможная привычка. Лидка обожала уходить со двора и бродить непонятно где.
— Лидочка, ну разве так можно? — увещевала племянницу Анна Ивановна.
— Ты можешь утонуть в реке Красной. Тебя могут сглазить. Видела Катьку Полоумную? Её как раз в детстве сглазили где-то у реки. Хочешь стать такой же?
Лидка ничего не отвечала тётке, только хмурила белёсые бровки да смотрела в землю. Несмотря на ангельскую внешность — толстую льняную косу, большие васильковые глаза и овальное бледное личико — девочка обладала поистине ослиным упрямством. Если Лидку что-то не устраивало, она замыкалась в себе, и никто не мог вытянуть из неё ни единого слова.
— Если ты перестанешь уходить со двора, я испеку тебе сладких ватрушек, — сказала Анна Ивановна после очередной отлучки девочки.
Лидка очень любила этот вид выпечки, но… даже обещание тётки не смогло отбить у неё охоту к дальним прогулкам.
Однажды Анна Ивановна не выдержала, отколотила Лидку и долго таскала её за волосы. Но и эта мера ни капельки не повлияла на негодницу.
Ровесников Лидка сторонилась. Дружила только с Ванькой, сыном той самой полоумной Катьки, которую сглазили в детстве.
Катерина, когда ей было лет десять или одиннадцать, однажды вернулась с реки сама не своя. «Там чудовище, страшное чудовище у реки. Оно сожрало мальчика», — бормотала несчастная девочка. Мать повела Катю к бабке Анфисе, та дала ей какого-то горького отвара из трав, девочка уснула и обо всём забыла. Но с этих пор она стала странной. Часами сидела у окна и смотрела в одну точку. Когда Катерине исполнилось двадцать лет, она забеременела от какого-то заезжего шалопая. За Ванькой своим женщина совершенно не следила и даже забывала его кормить. Пропал бы мальчонка, если бы не бабушка. Но она умерла, когда Ваньке исполнилось пять лет. С этого возраста он рыскал по деревне в поисках пропитания. Поначалу выпрашивал хлеб у сердобольных соседей, а потом начал воровать. Этому худенькому, как спичка, мальчику с большими чёрными глазами, мелкими чертами лица и смоляными волосами жители деревни старались не открывать дверь. Но он каким-то чудом проникал в дома, не боясь ни собак, ни разгневанных хозяев.
Другие дети презирали Ваньку. Обзывали вором и нищим. И только Лидка, как будто наперекор всей деревне, дружила с ним. В тёплый весенний день Лидка в очередной раз ушла со двора. Она с наслаждением вдыхала свежий апрельский воздух. Красновка в это время года была особенно красива. Купола многочисленных церквей сверкали на солнце. Бескрайнее голубое небо ласково улыбалось людям.
Несмотря на запреты тётушки, Лидка пошла на реку. Там они с Ванькой ещё вчера договорились встретиться. Девочка шла по угольно-чёрной сырой земле. У реки она была липкой, как глина, и от неё пахло чем-то сладким, незнакомым и странным.
К удивлению Людки, у реки она увидела гуляние. «Странно, праздников-то сейчас нету», — подумала девочка. Она стояла за деревом, боязливо выглядывала оттуда и в эту минуту очень походила на волчонка. На празднество собрались самые богатые и уважаемые жители деревни. Тёти в этой толпе Лидка не заметила. Женщины были одеты в длинные голубые юбки, красные кофты и синие платки. Мужчины — в белые рубашки с вышивкой и широкие тёмно-зелёные штаны. «Какие тут все одинаковые!» — подумала Лидка, и ей отчего-то стало не по себе. Девочка разглядела Валентину, зажиточную вдову, жившую на краю Красновки. Она держала за руку Ваньку, одетого во всё белое. Мальчик был очень бледным и, казалось, не замечал ничего вокруг себя. Глаза его стали стеклянными.
— Айхэм, прими же от нас подарок! — закричал Григорий, мрачный мужик с длинной чёрной бородой.
И на берег выкатилось колесо с множеством рук и глаз, зелёных, карих, серых и голубых.
Валентина подвела Ваню к страшному колесу и положила прямо на чёрную землю. «У него же одёжка перепачкается», — мелькнула в голове девочки глупая, неуместная мысль.
Колесо несколько раз прокатилось по Ваньке. Лидка слышала хруст его костей. Но, как это ни странно, мальчик не кричал и не плакал, хотя ему должно было быть очень больно.
Не помня себя от ужаса, Лидка побежала в деревню.
— Тётя-тётя, там Ваньку чудовищу скормили!
Страница 1 из 2
