Оксана осталась последней. Экзамен начался поздно — в пять вечера, что само по себе необычно. Но так решил Семен Семенович, уважаемый профессор, и группа его поддержала.
Добавить в моё избранное
4 мин, 12 сек 6697
За открытыми окнами аудитории деревья тихонько шевелили сочными листьями, и солнце клонилось к горизонту.
Профессор весь день промучился от давней своей боли — в пазухе с левой стороны над бровью, и над зубами словно засела толстая ядовитая гусеница, вся шипах, как огурец-мутант, и временами шевелилась там внутри, извивалась, причиняя тягчайшие страдания. От такой боли едва не трескались зубы, да еще дергало глаз и стреляло в ухе.
Оксана видела, что профессор слегка морщится, но она и представить не могла, какую боль тот испытывает.
— Оксана, ты хорошая, милая девушка, — сказал Семен Семенович, — Ты даже умница, но здесь на «отлично» не вытягиваешь, ну вот никак… — Семен Семенович, ну как же так! — Оксана придвинулась к нему ближе.
На ней был белый топик, обтягивающий немалую грудь. Девушка закинула ногу на ногу, от этого движения юбка поднялась повыше, открыв бедра куда выше середины. Оксана чуть нагнулась, демонстрируя глубокий вырез.
Профессор покосился на студентку с едва заметным смешком. Ему вдруг стало весело, даже боль вдруг утихла, уступив место обычному зуду.
— Семен Семенович! — продолжила Оксана.
— Я вас очень ценю и уважаю! Я уже вас утомила — третий час идет. Ну, давайте еще что-нибудь, а? Хотите? Мне очень нужен «отл». Ну вот так вот нужен. Вы же знаете меня, неужели совсем не заслужила?
Профессор усмехнулся шире. Оксана была красивой девчонкой, фигуристой, и даже смышленой. Она так напоминала девушек его юности. Но у нее было в достатке женского обаяния и даже развратного такого очарования.
— Конечно, знаю, Оксана, — ответил он.
— Ты — заслужила. Ты можешь сдать на отлично, запросто… Студентка улыбнулась, оправила юбку, поглядела на Семена Семеновича.
— Я думаю, недели тебе хватит, чтобы доучить недостающую малость, и тогда снова придешь, — подытожил профессор.
Оксана умоляюще выставила ладони, и сразу прижала их к груди. Провела по ней, коснувшись выступающих сосков.
— Пожалуйста, не надо на пересдачу, можно сейчас? Я готова… Оксана провела языком по губам, положила палец в рот.
Профессор хотел, было… Ядовитая гусеница пошевелилась в пазухе, по лицу словно хлестнули колючей проволокой.
Оксана замерла, глядя на профессора, в его застывшие в немой боли глаза.
Гусеница шевелилась, череп сверлили. Этот момент снова настал! Такое случалось раз в десять лет. И наконец-то! Наконец-то он… — Да, Оксана, — сказал профессор хриплым, незнакомым голосом.
— Можно кое-что придумать, если не хочешь ждать неделю. Ты поможешь мне?
Студентка кивнула: конечно, это нетрудно, хотя и не слишком-то приятно.
Семен Семенович прошел к двери. Он почему-то держался за левый висок. Он закрыл дверь на ключ. Вернулся к столу, где его ждала Оксана.
Девушка заметила, что профессор слегка вздрагивает, и мысленно улыбнулась: конечно, еще бы старику не дрожать, когда молоденькая красивая студентка собирается сделать ему… Она опустилась на колени, и потянулась к его ширинке.
— Ты что? — сказал профессор.
— Ну-ка вставай! Вставай сейчас же!
Оксана встала, ничего не понимая.
— Садись, садись за стол! — потребовал профессор.
Таким жестким Оксана его не видела и не могла представить. Она послушно села, придвинув стул к столу.
— Мне бы удобнее на коленях… — начала было она.
— Тише, тише! — прикрикнул профессор.
Он держался за лицо, по вискам стекал обильный пот. Шея покраснела, врезавшись в воротник белой рубашки, подмышками налились темные пятна.
— Что, что с вами такое? — прошептала Оксана.
— Сейчас, девочка, сейчас. Не пугайся, а помоги мне. Сейчас ты увидишь… Профессор согнулся над столом, нависая над плечом Оксаны. Жесткие пальцы профессора впились ей в руку.
Профессор глухо застонал и затряс головой, капли пота попали на Оксану, одна шлепнулась в декольте, на грудь, теплая почти как сперма.
— А, твою мать, гнида паскудная! — завопил Семен Семенович.
— О-у-о-у-у!
Он сделал глубокий вдох и высморкалcя громче, чем выдыхает кит. Комок кровавой сморкотины шлепнулся на стол перед Оксаной. У девушки замерло сердце, ей захотелось заорать, когда она увидела нечто, шевелящееся в кровавой слизи и соплях.
Красная, как мясо, гусеница, размером с указательный палец, вся усеянная шипами извивалась там. Она была в крови.
— Да, да, да! — крикнул Семен Семенович, и схватил студентку за голову и наклонил, пригнул к столу.
Гусеница оказалась перед самыми глазами девушки. Гусеница напряглась, извиваясь, и метнулась.
Оксана дико закричала, когда гусеница ввинтилась ей в ноздрю. Семен Семенович держал бьющуюся девушку не по-стариковски крепкими пальцами.
Она царапала себе лицо, выла в голос, закатив глаза от сумасшедшей боли — чувствовала — ей засунули дрель глубоко в ноздрю и включили.
Профессор весь день промучился от давней своей боли — в пазухе с левой стороны над бровью, и над зубами словно засела толстая ядовитая гусеница, вся шипах, как огурец-мутант, и временами шевелилась там внутри, извивалась, причиняя тягчайшие страдания. От такой боли едва не трескались зубы, да еще дергало глаз и стреляло в ухе.
Оксана видела, что профессор слегка морщится, но она и представить не могла, какую боль тот испытывает.
— Оксана, ты хорошая, милая девушка, — сказал Семен Семенович, — Ты даже умница, но здесь на «отлично» не вытягиваешь, ну вот никак… — Семен Семенович, ну как же так! — Оксана придвинулась к нему ближе.
На ней был белый топик, обтягивающий немалую грудь. Девушка закинула ногу на ногу, от этого движения юбка поднялась повыше, открыв бедра куда выше середины. Оксана чуть нагнулась, демонстрируя глубокий вырез.
Профессор покосился на студентку с едва заметным смешком. Ему вдруг стало весело, даже боль вдруг утихла, уступив место обычному зуду.
— Семен Семенович! — продолжила Оксана.
— Я вас очень ценю и уважаю! Я уже вас утомила — третий час идет. Ну, давайте еще что-нибудь, а? Хотите? Мне очень нужен «отл». Ну вот так вот нужен. Вы же знаете меня, неужели совсем не заслужила?
Профессор усмехнулся шире. Оксана была красивой девчонкой, фигуристой, и даже смышленой. Она так напоминала девушек его юности. Но у нее было в достатке женского обаяния и даже развратного такого очарования.
— Конечно, знаю, Оксана, — ответил он.
— Ты — заслужила. Ты можешь сдать на отлично, запросто… Студентка улыбнулась, оправила юбку, поглядела на Семена Семеновича.
— Я думаю, недели тебе хватит, чтобы доучить недостающую малость, и тогда снова придешь, — подытожил профессор.
Оксана умоляюще выставила ладони, и сразу прижала их к груди. Провела по ней, коснувшись выступающих сосков.
— Пожалуйста, не надо на пересдачу, можно сейчас? Я готова… Оксана провела языком по губам, положила палец в рот.
Профессор хотел, было… Ядовитая гусеница пошевелилась в пазухе, по лицу словно хлестнули колючей проволокой.
Оксана замерла, глядя на профессора, в его застывшие в немой боли глаза.
Гусеница шевелилась, череп сверлили. Этот момент снова настал! Такое случалось раз в десять лет. И наконец-то! Наконец-то он… — Да, Оксана, — сказал профессор хриплым, незнакомым голосом.
— Можно кое-что придумать, если не хочешь ждать неделю. Ты поможешь мне?
Студентка кивнула: конечно, это нетрудно, хотя и не слишком-то приятно.
Семен Семенович прошел к двери. Он почему-то держался за левый висок. Он закрыл дверь на ключ. Вернулся к столу, где его ждала Оксана.
Девушка заметила, что профессор слегка вздрагивает, и мысленно улыбнулась: конечно, еще бы старику не дрожать, когда молоденькая красивая студентка собирается сделать ему… Она опустилась на колени, и потянулась к его ширинке.
— Ты что? — сказал профессор.
— Ну-ка вставай! Вставай сейчас же!
Оксана встала, ничего не понимая.
— Садись, садись за стол! — потребовал профессор.
Таким жестким Оксана его не видела и не могла представить. Она послушно села, придвинув стул к столу.
— Мне бы удобнее на коленях… — начала было она.
— Тише, тише! — прикрикнул профессор.
Он держался за лицо, по вискам стекал обильный пот. Шея покраснела, врезавшись в воротник белой рубашки, подмышками налились темные пятна.
— Что, что с вами такое? — прошептала Оксана.
— Сейчас, девочка, сейчас. Не пугайся, а помоги мне. Сейчас ты увидишь… Профессор согнулся над столом, нависая над плечом Оксаны. Жесткие пальцы профессора впились ей в руку.
Профессор глухо застонал и затряс головой, капли пота попали на Оксану, одна шлепнулась в декольте, на грудь, теплая почти как сперма.
— А, твою мать, гнида паскудная! — завопил Семен Семенович.
— О-у-о-у-у!
Он сделал глубокий вдох и высморкалcя громче, чем выдыхает кит. Комок кровавой сморкотины шлепнулся на стол перед Оксаной. У девушки замерло сердце, ей захотелось заорать, когда она увидела нечто, шевелящееся в кровавой слизи и соплях.
Красная, как мясо, гусеница, размером с указательный палец, вся усеянная шипами извивалась там. Она была в крови.
— Да, да, да! — крикнул Семен Семенович, и схватил студентку за голову и наклонил, пригнул к столу.
Гусеница оказалась перед самыми глазами девушки. Гусеница напряглась, извиваясь, и метнулась.
Оксана дико закричала, когда гусеница ввинтилась ей в ноздрю. Семен Семенович держал бьющуюся девушку не по-стариковски крепкими пальцами.
Она царапала себе лицо, выла в голос, закатив глаза от сумасшедшей боли — чувствовала — ей засунули дрель глубоко в ноздрю и включили.
Страница 1 из 2
