Ровно восемь часов

Я несколько раз посмотрел на часы, считая минуты, оставшиеся перед тем, как я должен был войти в здание и начать свое дежурство. Когда наступило время, я заправил рабочую рубашку в штаны и пошел к часам-табелю. В это время мимо меня прошел посетитель. Я решил улыбнуться и поприветствовать его. Не знаю, то ли он меня не слышал, то ли просто проигнорировал, но он мне не ответил и пошел дальше. Ну, по крайней мере, у моего начальника нет причин орать на меня за неприветливость. Отметившись у часов-табеля, я пошел к регистратуре взять свои ключи (которые я прикрепляю к ремешку) и рацию (которая крепится к левому переднему карману). Когда я брал свои вещи, у меня появилось странное чувство дежа вю, но я отбросил его и направился в прачечную, она же кабинет уборщиков. Я уселся за столом, который стоял в отведенной под «кабинет» части и снова принялся считать минуты.

Прошел всего один час моей сменяя, когда мой начальник вызвал меня к себе в кабинет по рации. Я уже успел дважды обойти автостоянку в поисках окурков и прочего мусора, и когда он позвал меня, я видел на велотренажере и смотрел телевизор. Проходя мимо номеров на первом этаже, я заметил краем глаза, что на табличке на одной из дверей было написано 113. Я даже обернулся, чтобы убедиться, что мои глаза не подвели меня, потому как точно знал, что у нас нет номеров с цифрой 13. Увидев, что на самом деле там было написано 111, я нервно засмеялся. Прошел всего час, а у меня уже начались глюки. Наверно, я слишком устал. Когда я вошел к начальнику, он сидел за компьютером, притворяясь, что он был занят.

— Привет, ты еще с ума не сошел? — спросил он жизнерадостным голосом.

— С чего бы? — ответил я. Это был странный вопрос, и мне было интересно, зачем он его спросил.

— День был скучный. Ты, наверное, не можешь дождаться, пока какой-нибудь посетитель тебя о чем-нибудь не попросит.

— Ах, да, — сказал я. Он кивнул и жестом приказал мне сесть, что я без колебания сделал.

— Ты еще не видел свою смерть? — спросил он. У меня тут же поднялись брови.

— Что вы сказали? — спросил я, чтобы убедиться, что правильно его расслышал.

— Я спросил, ты уже видел этот беспорядок, — ответил он мне.

— Какой беспорядок? — спросил я со вздохом. Могли бы рассказать мне и раньше. А еще можно было сказать мне по рации вместо того, чтобы сюда вызывать.

— В номере, где ты умрешь, — сказал он. Мои брови снова поднялись, а зрачки слегка расширились.

— Что? — спросил я. Я, похоже, и впрямь устал, раз мне уже стало слышаться всякое.

— Я сказал, в комнате Л26, — сказал он, бросив на меня странный взгляд, как будто я терял слух. Или сходил с ума.

— А, нет. Я сегодня еще не был на нижнем этаже.

— Ну, я просто позвал тебя, чтобы передать тебя, раз Пола сейчас нет. Девушкам надо, чтобы ты там убрался, прежде чем они смогут закончить с той комнатой завтра, — объяснил он мне. Я кивнул и собрался уходить. Он продолжил притворяться занятым, и я ушел, пытаясь понять, зачем он вызвал меня к себе вместо того, чтобы сказать все по рации. Она ведь для того и нужна.

Когда я вошел в номер Л26, оказалось, что там не было никакого беспорядка. Я был немного раздражен, но в то же время можно было расслабиться. Вместо работы я сел на край кровати и включил телевизор. Прошло время, которое, по моим подсчетам, должно было уйти на уборку, и я позвонил начальнику, чтобы сказать ему, что в комнате все чисто. В ответ я услышал только помехи. Такое иногда случалось, и я решил, что он просто сказал: «Ладно». Я провел в номере еще какое-то время, пока моя рация не запищала. Это был Пол.

— Посетителю в номере 134 нужна твоя помощь, — сказал он.

— Ясно, — ответил я. Я еще не очень хорошо разбирался с рациями, так что часто говорил это без всякой причины. Я добрался до номера 134 без происшествий и, постучав в дверь, сказал, что я уборщик. Я стоял и смотрел в пол, когда дверь открылась, и за ней появилась потрясающая телка в откровенной, почти прозрачной, ночной рубашке. От удивления у меня поднялись брови. Она жестом указала мне идти за ней в номер и сел на край кровати. У меня в груди забилось сердце.

— Вам, ээ, могу я вам чем-то помочь? — только и сумел я выговорить.

— О, я думаю, вы знаете, чем вы можете мне помочь, — сказала она, вытянув руку, чтобы расстегнуть мне штаны.

— Не думаю, что нам стоит, ээ, не думаю, что нам стоит это делать, — сказал я, не зная, что сказать, и как перестать реагировать на её поведение. Больше ничего она не сказала. В этот момент я уже ничего не понимал. Все казалось каким-то сюрреалистическим, как будто этого и не происходило. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем это кончилось. Я упал спиной на кровать рядом с ней. Она пододвинулась поближе и прижалась ко мне.

— Знаешь, что? — спросила она, ни с того, ни с сего.

— Что? — спросил я.

— Берегись!