Это — продолжение истории Божественный эксперимент…
Добавить в моё избранное
22 мин, 51 сек 6719
Только сейчас Савелий вспомнил, что в руке у него до сих пор был пакет с продуктами!
Некоторые, лежавшие на самом верху, выпали, но большая часть всё ещё оставалась в пакете, и её хватило бы для того, чтобы не голодать дня два.
Накрыв пакет своим телом, чтобы у него не отняли еду, Савелий распаковал пачку печения и начал его грызть, стараясь делать это как можно быстрее.
Но уберечься не удалось.
— Эй, слышь! Поделись-ка!
Крепко схватив пакет обеими руками, Савелий поднялся и побежал что есть силы. Он очень часто спотыкался о других людей, и вслед ему летели ругательства, но ему всё-таки удалось оторваться от того человека — благо он был в хорошей форме.
Всё-таки Савелий перекусил спокойно, для верности припрятав некоторое количество еды в карманы своей куртки и штанов.
«Интересно, что будет, когда все проголодаются? Ведь у некоторых нету даже того запаса пищи, который есть у меня! Совершенно ясно, что никто не захочет помирать с голоду. А значит, единственный выход»… Савелий сам испугался собственных мыслей, и отбросил их в сторону.
— А вы не из Москвы? — спросил он у человека, сидящего рядом.
— Нет. Это где?
— Что где?
— Москва.
— Так это же столица России!
— Не знаю я никакой России.
Савелий удивился и подумал было, что этот человек просто ненавидит Россию, но всё равно ему показался странным такой ответ.
— А из какого вы города? — спросил он, готовясь на всякий случай отойти подальше.
— Урдун-Кухрям. Противненькое место, лучше не приезжайте туда.
Продолжать разговор было бессмысленно. Либо этот человек сумасшедший, что в сложившихся обстоятельствах вполне возможно, либо он из параллельной вселенной.
— А вы из какого города? — спросил Савелий у другого соседа.
— В смысле города? Городов уже сто лет как нет! — ответил он.
«Что за ерунда?!» — подумал Савелий.
Оставался только один вариант — эти люди из других миров. Но почему они тогда говорят только на русском языке?
По крайней мере Савелию было ясно, что жену свою, также как и других родственников, он здесь почти точно не найдёт.
Прошло чуть больше двух дней.
Ничего не изменилось. Было всё так же темно, еды из воздуха, как и следовало ожидать, не возникало… Только, пожалуй, люди стали более голодными и более агрессивными.
Теперь каждый человек здесь был как на иголках — некоторые даже так боялись за себя, что за всё время ни разу не прикрыли глаз, не говоря уж о том, чтобы заснуть. И боялись они, в общем-то, небезосновательно.
Несмотря на относительную сытость Савелия, его разум уже порядком помутился — на всё происходящее вокруг он глядел как-то отрешённо, и его мозг почти не был связан с телом. Когда ему хотелось есть, он сначала только представлял себе, как вынимает очередную печеньку из кармана, и только потом вспоминал, что это надо сделать в реальности.
Остальные люди же вдобавок к недосыпанию ещё и не ели. Теперь даже те, кто поначалу так по-дружески беседовали друг с другом, глядели на окружающих с животной ненавистью.
Всё начиналось постепенно. Кто-то, хрипя и дрожа, подкрался к другому, невольно заснувшему, и схватил его за шею.
Кто-то ещё, вяло покачиваясь из стороны в сторону, подошёл к ним и попытался разнять, но буквально через секунду его лицо озарилось гримасой радости и перемазалось в крови спящего.
К пиршеству стягивались всё новые и новые люди, пока им не стало понятно, что одного трупа на всех не хватит.
На исходе уже непонятно какого дня, съев всю свою еду, Савелий чувствовал себя ужасно.
Вокруг небольшими толпами бродили полумёртвые, изредка забивая и поедая других полумёртвых. Всё это напоминало ночной кошмар в тот момент, когда ты уже почти готов проснуться, но никак не получается… И тут Савелий озверел.
Издав необычный для человека гортанный звук и почти не удивившись тому, что он смог его издать, он пододвинулся к своему соседу и надкусил вену на его шее.
Тело лежащего встрепенулось, подёргалось ещё немного и замерло.
Савелий приступил к трапезе.
Удивлённо, как дикий зверь — житель пещер, впервые увидевший свет, он взглянул вверх.
Там стояли мы с Архипом — тем самым мужиком, который своей киркой продолбил проход вниз.
Мы поначалу даже не заметили Савелия, в упор глядевшего на нас — так мы были обрадованы тем, что обнаружили неисчерпаемый запас еды всего лишь в трёх-четырёх метрах под собой.
А когда заметили, то удивились, до чего же может довести человека долгое пребывание в темноте. В глазах Савелия не было ничего, кроме животной тупости и жадности. Разум его витал где-то очень далеко, если от него вообще ещё что-то осталось.
Спрыгнув вниз, я поднял Савелия, полегчавшего за эти дни, и передал Архипу, который водрузил того на кучу асфальтовой крошки рядом.
Некоторые, лежавшие на самом верху, выпали, но большая часть всё ещё оставалась в пакете, и её хватило бы для того, чтобы не голодать дня два.
Накрыв пакет своим телом, чтобы у него не отняли еду, Савелий распаковал пачку печения и начал его грызть, стараясь делать это как можно быстрее.
Но уберечься не удалось.
— Эй, слышь! Поделись-ка!
Крепко схватив пакет обеими руками, Савелий поднялся и побежал что есть силы. Он очень часто спотыкался о других людей, и вслед ему летели ругательства, но ему всё-таки удалось оторваться от того человека — благо он был в хорошей форме.
Всё-таки Савелий перекусил спокойно, для верности припрятав некоторое количество еды в карманы своей куртки и штанов.
«Интересно, что будет, когда все проголодаются? Ведь у некоторых нету даже того запаса пищи, который есть у меня! Совершенно ясно, что никто не захочет помирать с голоду. А значит, единственный выход»… Савелий сам испугался собственных мыслей, и отбросил их в сторону.
— А вы не из Москвы? — спросил он у человека, сидящего рядом.
— Нет. Это где?
— Что где?
— Москва.
— Так это же столица России!
— Не знаю я никакой России.
Савелий удивился и подумал было, что этот человек просто ненавидит Россию, но всё равно ему показался странным такой ответ.
— А из какого вы города? — спросил он, готовясь на всякий случай отойти подальше.
— Урдун-Кухрям. Противненькое место, лучше не приезжайте туда.
Продолжать разговор было бессмысленно. Либо этот человек сумасшедший, что в сложившихся обстоятельствах вполне возможно, либо он из параллельной вселенной.
— А вы из какого города? — спросил Савелий у другого соседа.
— В смысле города? Городов уже сто лет как нет! — ответил он.
«Что за ерунда?!» — подумал Савелий.
Оставался только один вариант — эти люди из других миров. Но почему они тогда говорят только на русском языке?
По крайней мере Савелию было ясно, что жену свою, также как и других родственников, он здесь почти точно не найдёт.
Прошло чуть больше двух дней.
Ничего не изменилось. Было всё так же темно, еды из воздуха, как и следовало ожидать, не возникало… Только, пожалуй, люди стали более голодными и более агрессивными.
Теперь каждый человек здесь был как на иголках — некоторые даже так боялись за себя, что за всё время ни разу не прикрыли глаз, не говоря уж о том, чтобы заснуть. И боялись они, в общем-то, небезосновательно.
Несмотря на относительную сытость Савелия, его разум уже порядком помутился — на всё происходящее вокруг он глядел как-то отрешённо, и его мозг почти не был связан с телом. Когда ему хотелось есть, он сначала только представлял себе, как вынимает очередную печеньку из кармана, и только потом вспоминал, что это надо сделать в реальности.
Остальные люди же вдобавок к недосыпанию ещё и не ели. Теперь даже те, кто поначалу так по-дружески беседовали друг с другом, глядели на окружающих с животной ненавистью.
Всё начиналось постепенно. Кто-то, хрипя и дрожа, подкрался к другому, невольно заснувшему, и схватил его за шею.
Кто-то ещё, вяло покачиваясь из стороны в сторону, подошёл к ним и попытался разнять, но буквально через секунду его лицо озарилось гримасой радости и перемазалось в крови спящего.
К пиршеству стягивались всё новые и новые люди, пока им не стало понятно, что одного трупа на всех не хватит.
На исходе уже непонятно какого дня, съев всю свою еду, Савелий чувствовал себя ужасно.
Вокруг небольшими толпами бродили полумёртвые, изредка забивая и поедая других полумёртвых. Всё это напоминало ночной кошмар в тот момент, когда ты уже почти готов проснуться, но никак не получается… И тут Савелий озверел.
Издав необычный для человека гортанный звук и почти не удивившись тому, что он смог его издать, он пододвинулся к своему соседу и надкусил вену на его шее.
Тело лежащего встрепенулось, подёргалось ещё немного и замерло.
Савелий приступил к трапезе.
Удивлённо, как дикий зверь — житель пещер, впервые увидевший свет, он взглянул вверх.
Там стояли мы с Архипом — тем самым мужиком, который своей киркой продолбил проход вниз.
Мы поначалу даже не заметили Савелия, в упор глядевшего на нас — так мы были обрадованы тем, что обнаружили неисчерпаемый запас еды всего лишь в трёх-четырёх метрах под собой.
А когда заметили, то удивились, до чего же может довести человека долгое пребывание в темноте. В глазах Савелия не было ничего, кроме животной тупости и жадности. Разум его витал где-то очень далеко, если от него вообще ещё что-то осталось.
Спрыгнув вниз, я поднял Савелия, полегчавшего за эти дни, и передал Архипу, который водрузил того на кучу асфальтовой крошки рядом.
Страница 2 из 7
