2010 год. Полиция обнаружила тело неизвестной женщины, на вид лет 30-35, умершей от огнестрельной раны в голову…
Добавить в моё избранное
11 мин, 9 сек 14064
Звук колокольчиков разрушает тишину и на пороге появляется незнакомец в костюме Санта — Клауса. Ночной колпак с помпончиком, круглые очки, короткая белая борода, красная куртка и такие же штанишки; ремень с пряжкой, лёгкие перчатки и чёрные сапоги.
Тия меняется в лице, вскакивает на ноги и кидается изо всех сил в объятья к нему.
«А вот и сюрприз» — подумала я, вытирая губы и руки салфеткой.
Джерри, прищурив глаза, улыбнулся, как чеширский кот.
Блеск в его глазах был настолько сильным, что один взгляд брата на происходящие и я покрываюсь «гусиной кожей» от увиденного. Каждый раз заглядывая в его глаза, я не вижу ничего, будто он был чистым листом альбома.
— Девочка моя, ты неважно выглядишь, — мама озадаченно посмотрела на меня.
— Немного подташнивает. Я наверное уже пойду спать.
На меня кроме мамы даже никто не обратил внимания. Было как-то обидно.
— Мамуль.
— Я слушаю, — повернувшись ко мне лицом, посмотрела в её глаза, которые сияли наивным счастьем.
Стоя у порога, я переминалась с ноги на ногу, не решаясь ничего сказать.
— Спокойной ночи. Я люблю тебя.
— И я тебя, малышка. Воскресенье, 26 декабря 2010, 01:50.
Сильный хлопок, похожий на звук лопнувшей шины. Просыпаюсь в скользком поту, соскакиваю с постели. Где-то, может, минуты через две, я стала подниматься на ноги. В коридоре послышались чьи-то поспешные шаги и звук открывающихся соседних дверей. Снова грохот и хлопок уже закрывающихся дверей. Никто из членов моей семьи даже не подумал бы о том, чтобы так шутить. Страх и оцепенение дикого ужаса сковали всё тело. Как хорошо, всё таки, что мне хватило ума промолчать и кое-как спрятаться за длинной шторой, прикрывающей окно, когда «кто-то» вошёл в комнату. Затаив дыхание, стала прислушиваться к звукам. Тихие шаги — туда, обратно, туда обратно. Не найдя того что искал, неизвестный вышел из комнаты, оставив дверь открытой. Ощущение самого беспомощного существа на земле. Глубоко вздохнув, попыталась хладнокровно реагировать на сложившеюся ситуацию. Пока моё преимущество в том, что меня никто не заметил. Очень осторожно перебираюсь через комнату к двери, выглядывая из-за угла, жду пока тень скроется за ближайшей дверью. Бегу вниз по лестнице, нога со ступеньки соскальзывает и проезжая весь пролет на спине, разбиваю в кровь верхнюю губу изнутри. Прохожу носом по холодному полу. С губ слетает стон. Во рту солоноватый привкус. Хватаюсь за нос, пытаясь остановить кровотечение. На платье капали и расплывались ярко-красные пятна. Странно, что никто не отреагировал на такой шум. Поднимаю глаза и замечаю самые мельчайшие детали всей сложившейся картины: дом был перевёрнут с ног на голову; перевёрнутая и порезанная чем-то острым мебель; побитая фарфоровая посуда, осколки которой хрустели под ногами. В слегка освещённом помещение замечаю красную надпись на стене, отнимающую окончательно мой разум: — Ты плохо себя вела в этом году… Время умирать«Кидаю взгляд на окно, которое выходило в летний сад, окруженный со всех сторон водой, большими камнями, дорогами и кустарниками. Голые ветви деревьев выделялись на фоне белизны и стояли довольно близко друг к другу. Вся земля и растения покрылись плотным крупитчатым слоем пушистого снега, спрессованного ветрами, которые были не редкостью в этих местах. Тусклые фонари светились во тьме. Чувствую на себе чей-то пристальный взгляд, оборачиваюсь — никого. Давящая на нервы тишина сводит с ума. Внезапно замечаю красное скопление за обеденным столом, отстранённо смотрю на расплывшееся пятно и взвизгиваю сдавленным голосом. Мама лежала в быстро расплывающейся алой луже, с перерезанным и кровоточащим горлом. Широко раскрытые стеклянные глаза пристально глядели в потолок, выражая сильный испуг. От увиденного меня чуть не вырвало. Тяжело оперевшись на стену, поспешила отвернуться. На глазах появились слёзы, бледные губы дрожат. Ветер влетел в раскрытое окно. Такое бывало. Резкие порывы, погода всегда была не стабильна.»
— Зрелище не для слабонервных, — оценил увиденное Джерри.
— Ты?! — взбеленилась я и с протяжными криками накинулась на брата.
Как он мог? За что? Неужели никто из соседей не обратил внимание на шум и крики? Повернув спиной к себе, скрутил руки и повалил на пол.
— Это не я её убил, — прошептав на ухо, развернул к себе лицом, убрав руки со рта вытер слёзы ладонью с моих щёк и прижал к груди.
— Тия жива? А отец? — с неожиданной надеждой вопросила я, но ответа так и не последовало.
— Джерри?
— Тише, дура, он нас услышит, — шикнул он.
— Кто он? Что здесь, чёрт, возьми творится? — от волнения я сама не услышала свой голос — таким хриплым уж он получился.
— Ты позвонил в полицию? — снова заверещала я.
— Сети нету. Смирись. Нужно уходить пока есть возможность, — слова были едва слышны, но от этого становились только более весомыми.
Тия меняется в лице, вскакивает на ноги и кидается изо всех сил в объятья к нему.
«А вот и сюрприз» — подумала я, вытирая губы и руки салфеткой.
Джерри, прищурив глаза, улыбнулся, как чеширский кот.
Блеск в его глазах был настолько сильным, что один взгляд брата на происходящие и я покрываюсь «гусиной кожей» от увиденного. Каждый раз заглядывая в его глаза, я не вижу ничего, будто он был чистым листом альбома.
— Девочка моя, ты неважно выглядишь, — мама озадаченно посмотрела на меня.
— Немного подташнивает. Я наверное уже пойду спать.
На меня кроме мамы даже никто не обратил внимания. Было как-то обидно.
— Мамуль.
— Я слушаю, — повернувшись ко мне лицом, посмотрела в её глаза, которые сияли наивным счастьем.
Стоя у порога, я переминалась с ноги на ногу, не решаясь ничего сказать.
— Спокойной ночи. Я люблю тебя.
— И я тебя, малышка. Воскресенье, 26 декабря 2010, 01:50.
Сильный хлопок, похожий на звук лопнувшей шины. Просыпаюсь в скользком поту, соскакиваю с постели. Где-то, может, минуты через две, я стала подниматься на ноги. В коридоре послышались чьи-то поспешные шаги и звук открывающихся соседних дверей. Снова грохот и хлопок уже закрывающихся дверей. Никто из членов моей семьи даже не подумал бы о том, чтобы так шутить. Страх и оцепенение дикого ужаса сковали всё тело. Как хорошо, всё таки, что мне хватило ума промолчать и кое-как спрятаться за длинной шторой, прикрывающей окно, когда «кто-то» вошёл в комнату. Затаив дыхание, стала прислушиваться к звукам. Тихие шаги — туда, обратно, туда обратно. Не найдя того что искал, неизвестный вышел из комнаты, оставив дверь открытой. Ощущение самого беспомощного существа на земле. Глубоко вздохнув, попыталась хладнокровно реагировать на сложившеюся ситуацию. Пока моё преимущество в том, что меня никто не заметил. Очень осторожно перебираюсь через комнату к двери, выглядывая из-за угла, жду пока тень скроется за ближайшей дверью. Бегу вниз по лестнице, нога со ступеньки соскальзывает и проезжая весь пролет на спине, разбиваю в кровь верхнюю губу изнутри. Прохожу носом по холодному полу. С губ слетает стон. Во рту солоноватый привкус. Хватаюсь за нос, пытаясь остановить кровотечение. На платье капали и расплывались ярко-красные пятна. Странно, что никто не отреагировал на такой шум. Поднимаю глаза и замечаю самые мельчайшие детали всей сложившейся картины: дом был перевёрнут с ног на голову; перевёрнутая и порезанная чем-то острым мебель; побитая фарфоровая посуда, осколки которой хрустели под ногами. В слегка освещённом помещение замечаю красную надпись на стене, отнимающую окончательно мой разум: — Ты плохо себя вела в этом году… Время умирать«Кидаю взгляд на окно, которое выходило в летний сад, окруженный со всех сторон водой, большими камнями, дорогами и кустарниками. Голые ветви деревьев выделялись на фоне белизны и стояли довольно близко друг к другу. Вся земля и растения покрылись плотным крупитчатым слоем пушистого снега, спрессованного ветрами, которые были не редкостью в этих местах. Тусклые фонари светились во тьме. Чувствую на себе чей-то пристальный взгляд, оборачиваюсь — никого. Давящая на нервы тишина сводит с ума. Внезапно замечаю красное скопление за обеденным столом, отстранённо смотрю на расплывшееся пятно и взвизгиваю сдавленным голосом. Мама лежала в быстро расплывающейся алой луже, с перерезанным и кровоточащим горлом. Широко раскрытые стеклянные глаза пристально глядели в потолок, выражая сильный испуг. От увиденного меня чуть не вырвало. Тяжело оперевшись на стену, поспешила отвернуться. На глазах появились слёзы, бледные губы дрожат. Ветер влетел в раскрытое окно. Такое бывало. Резкие порывы, погода всегда была не стабильна.»
— Зрелище не для слабонервных, — оценил увиденное Джерри.
— Ты?! — взбеленилась я и с протяжными криками накинулась на брата.
Как он мог? За что? Неужели никто из соседей не обратил внимание на шум и крики? Повернув спиной к себе, скрутил руки и повалил на пол.
— Это не я её убил, — прошептав на ухо, развернул к себе лицом, убрав руки со рта вытер слёзы ладонью с моих щёк и прижал к груди.
— Тия жива? А отец? — с неожиданной надеждой вопросила я, но ответа так и не последовало.
— Джерри?
— Тише, дура, он нас услышит, — шикнул он.
— Кто он? Что здесь, чёрт, возьми творится? — от волнения я сама не услышала свой голос — таким хриплым уж он получился.
— Ты позвонил в полицию? — снова заверещала я.
— Сети нету. Смирись. Нужно уходить пока есть возможность, — слова были едва слышны, но от этого становились только более весомыми.
Страница 2 из 4
