Из дневника… Страница первая… Ложь, людям свойственно лгать, особенно это свойство присуще мне, я лгу, иначе они давно бы отправили меня в психушку. Я болен, безумно болен.
Добавить в моё избранное
9 мин, 31 сек 415
После долгих раздумий я принял решение, я не мог сидеть вот так, наедине с собой, хотя и должен был это делать.
В полдень я надел все самое приличное, но в тоже время не броское что у меня было, собрался и отправился в город. Я знал свою цель, я знал что хочу и что ищу, я шел к этому.
Я отправился на окраину, в центре было делать нечего, да и в целях безопасности своей отправляться туда не стал, хоть малая дола рационализма но осталась во мне. Идти было не далеко.
Добравшись до места я сел на лавочку и стал ждать. Долго ждать не пришлось, я увидел мальчонку не понятно скольки лет, пяти, а возможно и шести, гонявшему голубей по площадке, и что странно, который находился в полном одиночестве. Глупые, ужасно глупые родители, это была их роковая ошибка. Решение оставить столь юного, милого ребенка одного в этом холодном, мрачном дворе было схоже решению кинуть его на растерзание голодным псам.
Я зашел за угол дома, что бы с окон домов меня не было видно, и стал присвистывать и звать мальчишку не громко, но так чтобы он заметил меня, в скоре он оглянулся. Должно быть у него не закралось каких либо подозрений насчет меня, потому что он тут же подбежал ко мне. Действовать нужно было немедленно. Глупый, наивный ребенок, поверил мне на слово, я сказал ему, что родители ищут его и зовут к себе. Всю дорогу я шел оглядываясь, боясь что меня заметят. По ходу нашего пути я узнал что юнца зовут Максим, что сейчас он гостит у бабушки с дедом, а родители, к счастью для меня и моей истории были в другом конце города. Поэтому все в моем рассказе сошлось, сказал я Максиму, что родители очень скучают по нему, зовут его к себе, что они отправили меня за ним. Вскоре мы дошли до дома, моего дома.
Страница пятая…
Этот гадкий мальчуган вырывался и брыкался, ну с поразительной силой, мне, взрослому мужчине, едва удалось удержать его, пришлось делать ему укол, после которого он вскоре уснул. Заранее оборудованная клетка в подвале теперь служила ему домом. Я не боялся что об этом кто то узнает. Близжайшие соседи находились в паре сотен метров от моего жилища, это были в основном немощные старики, которые выходили из своего дома пару раз в месяц, и то по очень важной нужде. Шанс быть обнаруженым был крайне мал, что не могло неуспокаивать.
Страница шестая…
Я не писал в дневник уже несколько дней, не знаю точно сколько. В клетке уже находилось три ребенка, два мальчика и девочка. Они вечно рыдали, просили чтобы я их отпустил, но я не замечал их. Вот свидетельство того что человек ничуть не лучше животного, что находится он с ним на ровне. Вот он-человек, сидит в клетке как бешеное животное и просит о пощаде. Я наслаждался, мое новое увлечение доставляло мне все больше и больше удовольствия.
Страница седьмая…
При хождении по городу, я замечал, что люди стали встревоженными. Через день, я нашел пару объявлений о пропавших детях. Как же мне было смешно смотреть на этих дураков.
Страница восьмая…
Я не знаю чем я болен, но она, моя болезнь, растет с геометрической прогрессией. С каждым днем мне становится все хуже, я все более становлюсь безумен, я боюсь потерять над собой контроль, хотя, должно быть, я уже потерял его. Боюсь, что лекарства мне не помогут, единественное что поможет мне, это удовлетворение потребностей, желаний, которые так терзают меня.
На протяжении нескольких дней я спускался в подвал, кидал пару мисок с жижей, так называемый пищей, в клетку детям. В тесной клетке ютились четыре ребенка. Последнего я поймал совсем недавно, он, как мне казалось, был самым старшим из них, потому что с ним было сложнее всего, пришлось вновь воспользоватся шприцом с раствором.
Иногда я задерживался подольше, задавал им вопросы, или просто любовался столь прекрасной картиной.
Таких как я называют психопатами, душевно больными, которых нужно в срочном порядке изолировать, изгнать из общества, иначе они натворят неописуемых, страшных бед, как это сделал или сделаю я. Мысль сдатся, рассказать правду, посетила меня наверное всего один раз, возникла резко, напугала меня, а после скрылась, так же неожиданно как и появилась.
Дети боялись меня, но пока что, кроме времяпровождения в тесной клетке им нечего не грозило. Я не знаю зачем затеял все это, но меня посещали мысли о том, что я и есть тот самый Бог, что мне под силу изменить все, изменить сущность людей, избавить их от язв.
Почему я выбрал именно детей? Все просто, дети это начало новой жизни, дети не успели сделать еще ничего плохого, натворить бед, обмазать своей душевной грязью других, чистых людей. Грязь, до ужаса грязные души нескольких, заражали сотни других, те сотни заражали тысячи и так далее. Это болезнь. Болезнь нужно пресекать, лечить еще на ранней, начальной стадии. Сейчас я пропишу антибиотик всему человечеству. Я знаю что мне под силу все. Я есть Бог.
Страница девятая…
В полдень я надел все самое приличное, но в тоже время не броское что у меня было, собрался и отправился в город. Я знал свою цель, я знал что хочу и что ищу, я шел к этому.
Я отправился на окраину, в центре было делать нечего, да и в целях безопасности своей отправляться туда не стал, хоть малая дола рационализма но осталась во мне. Идти было не далеко.
Добравшись до места я сел на лавочку и стал ждать. Долго ждать не пришлось, я увидел мальчонку не понятно скольки лет, пяти, а возможно и шести, гонявшему голубей по площадке, и что странно, который находился в полном одиночестве. Глупые, ужасно глупые родители, это была их роковая ошибка. Решение оставить столь юного, милого ребенка одного в этом холодном, мрачном дворе было схоже решению кинуть его на растерзание голодным псам.
Я зашел за угол дома, что бы с окон домов меня не было видно, и стал присвистывать и звать мальчишку не громко, но так чтобы он заметил меня, в скоре он оглянулся. Должно быть у него не закралось каких либо подозрений насчет меня, потому что он тут же подбежал ко мне. Действовать нужно было немедленно. Глупый, наивный ребенок, поверил мне на слово, я сказал ему, что родители ищут его и зовут к себе. Всю дорогу я шел оглядываясь, боясь что меня заметят. По ходу нашего пути я узнал что юнца зовут Максим, что сейчас он гостит у бабушки с дедом, а родители, к счастью для меня и моей истории были в другом конце города. Поэтому все в моем рассказе сошлось, сказал я Максиму, что родители очень скучают по нему, зовут его к себе, что они отправили меня за ним. Вскоре мы дошли до дома, моего дома.
Страница пятая…
Этот гадкий мальчуган вырывался и брыкался, ну с поразительной силой, мне, взрослому мужчине, едва удалось удержать его, пришлось делать ему укол, после которого он вскоре уснул. Заранее оборудованная клетка в подвале теперь служила ему домом. Я не боялся что об этом кто то узнает. Близжайшие соседи находились в паре сотен метров от моего жилища, это были в основном немощные старики, которые выходили из своего дома пару раз в месяц, и то по очень важной нужде. Шанс быть обнаруженым был крайне мал, что не могло неуспокаивать.
Страница шестая…
Я не писал в дневник уже несколько дней, не знаю точно сколько. В клетке уже находилось три ребенка, два мальчика и девочка. Они вечно рыдали, просили чтобы я их отпустил, но я не замечал их. Вот свидетельство того что человек ничуть не лучше животного, что находится он с ним на ровне. Вот он-человек, сидит в клетке как бешеное животное и просит о пощаде. Я наслаждался, мое новое увлечение доставляло мне все больше и больше удовольствия.
Страница седьмая…
При хождении по городу, я замечал, что люди стали встревоженными. Через день, я нашел пару объявлений о пропавших детях. Как же мне было смешно смотреть на этих дураков.
Страница восьмая…
Я не знаю чем я болен, но она, моя болезнь, растет с геометрической прогрессией. С каждым днем мне становится все хуже, я все более становлюсь безумен, я боюсь потерять над собой контроль, хотя, должно быть, я уже потерял его. Боюсь, что лекарства мне не помогут, единественное что поможет мне, это удовлетворение потребностей, желаний, которые так терзают меня.
На протяжении нескольких дней я спускался в подвал, кидал пару мисок с жижей, так называемый пищей, в клетку детям. В тесной клетке ютились четыре ребенка. Последнего я поймал совсем недавно, он, как мне казалось, был самым старшим из них, потому что с ним было сложнее всего, пришлось вновь воспользоватся шприцом с раствором.
Иногда я задерживался подольше, задавал им вопросы, или просто любовался столь прекрасной картиной.
Таких как я называют психопатами, душевно больными, которых нужно в срочном порядке изолировать, изгнать из общества, иначе они натворят неописуемых, страшных бед, как это сделал или сделаю я. Мысль сдатся, рассказать правду, посетила меня наверное всего один раз, возникла резко, напугала меня, а после скрылась, так же неожиданно как и появилась.
Дети боялись меня, но пока что, кроме времяпровождения в тесной клетке им нечего не грозило. Я не знаю зачем затеял все это, но меня посещали мысли о том, что я и есть тот самый Бог, что мне под силу изменить все, изменить сущность людей, избавить их от язв.
Почему я выбрал именно детей? Все просто, дети это начало новой жизни, дети не успели сделать еще ничего плохого, натворить бед, обмазать своей душевной грязью других, чистых людей. Грязь, до ужаса грязные души нескольких, заражали сотни других, те сотни заражали тысячи и так далее. Это болезнь. Болезнь нужно пресекать, лечить еще на ранней, начальной стадии. Сейчас я пропишу антибиотик всему человечеству. Я знаю что мне под силу все. Я есть Бог.
Страница девятая…
Страница 2 из 3
