Человек чувствует свой долг лишь в том случае, если он свободен, а всякий долг, добровольно возложенный на себя, подразумевает свободу (Анри Бергсон).
Добавить в моё избранное
5 мин, 48 сек 13690
Но из правил зачастую встречаются исключения. Этот палач помнил в лицо многих своих жертв. Не обезглавленных или обугленных, не повешенных с выпавшими языками, не изувеченных и не оплёванных свирепой толпой, всегда готовой с радостью посмотреть, как проливается чужая кровь. Нет, он видел в них людей, которые отчаянно боролись и выходили погибать за то, во что они верили, стоически перенося всё то, что уготовила им жизнь. Они уходили достойно и вызывали уважение палача, который, отдавая посмертные почести, посещал их могилы с принесёнными им цветами.
По ночам — он долгое время не мог уснуть, и дело тут было вовсе не в угрызениях совести и не в ночных кошмарах. Он охотно ел, крепко спал и был готов принимать жизнь такой, какая она есть. Но просто в то время, как большинство философов были увлечены поиском смысла жизни, палача скорее интересовал смысл смерти. И размышления на эту тему занимали немалую часть его свободного времени.
Пролежав однажды так половину ночи, он уже думал отложить свой извечный вопрос на потом и вздремнуть, как вдруг внезапно увидел перед собою лицо. Это было лицо прекрасной девушки, аристократки, молодой и невинной. Лицо одной из первых его жертв. Следом за этим лицом появились и другие: нищие и знатные, молодые и дряхлые, в шёлковых и домотканых рубахах, они заполняли и заполняли пространство комнаты, не рассчитанной на такое количество гостей.
— Приветствую. Вы пришли за мной? — без дрожи в голосе произнёс палач, узнавая каждое лицо и вспоминая каждое имя и приговор.
— Что ж, извольте: я никуда не бегу и не скрываюсь. Когда-то вы вели себя достойно, пока я исполнял закон и выполнял свою работу. Теперь вы приведёте в исполнение закон, писанный не людьми, и я приму это как должное.
— Палач, ты говоришь, что всего лишь выполнял свою работу? Исполнял закон? — переспросила казнённая девушка.
— Но каждый человек в ответе за свои дела и поступки, даже если его и подтолкнули к принятому решению. В своё время Спаситель был распят, а голова Предтечи была отсечена в соответствии с решениями власть имущих, и, с точки зрения людей, эти поступки имели законную силу. Но часто законы человеческие идут вразрез с Законами Божьими. И в этом случае — человек обязан нарушить неправедный закон. Но ты этого не сделал… — … Поэтому теперь вы пришли за тем, чтобы меня наказать, — закончил за неё палач.
— … Прогадал: напротив, мы пришли лишь за тем, чтобы тебя простить, — произнесла девушка, и вслед за последним словом в воздухе раздался крик петуха, а зыбкие тени духов растаяли при рождении нового дня.
Палач отложил свою маску и меч и, оставив свой дом, отправился в глухие леса посреди высоких гор. И, говорят, потом, спустя многие годы, в этих местах встречали одинокого отшельника, который как никто другой любил жизнь, при этом будучи далеко не понаслышке знакомым со смертью.
По ночам — он долгое время не мог уснуть, и дело тут было вовсе не в угрызениях совести и не в ночных кошмарах. Он охотно ел, крепко спал и был готов принимать жизнь такой, какая она есть. Но просто в то время, как большинство философов были увлечены поиском смысла жизни, палача скорее интересовал смысл смерти. И размышления на эту тему занимали немалую часть его свободного времени.
Пролежав однажды так половину ночи, он уже думал отложить свой извечный вопрос на потом и вздремнуть, как вдруг внезапно увидел перед собою лицо. Это было лицо прекрасной девушки, аристократки, молодой и невинной. Лицо одной из первых его жертв. Следом за этим лицом появились и другие: нищие и знатные, молодые и дряхлые, в шёлковых и домотканых рубахах, они заполняли и заполняли пространство комнаты, не рассчитанной на такое количество гостей.
— Приветствую. Вы пришли за мной? — без дрожи в голосе произнёс палач, узнавая каждое лицо и вспоминая каждое имя и приговор.
— Что ж, извольте: я никуда не бегу и не скрываюсь. Когда-то вы вели себя достойно, пока я исполнял закон и выполнял свою работу. Теперь вы приведёте в исполнение закон, писанный не людьми, и я приму это как должное.
— Палач, ты говоришь, что всего лишь выполнял свою работу? Исполнял закон? — переспросила казнённая девушка.
— Но каждый человек в ответе за свои дела и поступки, даже если его и подтолкнули к принятому решению. В своё время Спаситель был распят, а голова Предтечи была отсечена в соответствии с решениями власть имущих, и, с точки зрения людей, эти поступки имели законную силу. Но часто законы человеческие идут вразрез с Законами Божьими. И в этом случае — человек обязан нарушить неправедный закон. Но ты этого не сделал… — … Поэтому теперь вы пришли за тем, чтобы меня наказать, — закончил за неё палач.
— … Прогадал: напротив, мы пришли лишь за тем, чтобы тебя простить, — произнесла девушка, и вслед за последним словом в воздухе раздался крик петуха, а зыбкие тени духов растаяли при рождении нового дня.
Палач отложил свою маску и меч и, оставив свой дом, отправился в глухие леса посреди высоких гор. И, говорят, потом, спустя многие годы, в этих местах встречали одинокого отшельника, который как никто другой любил жизнь, при этом будучи далеко не понаслышке знакомым со смертью.
Страница 2 из 2
