Коснуться Земли

На первый взгляд, Саймон не похож на журналиста. Скорее на спортсмена, легкоатлета. Он худой, но подкачанный и при этом довольно пластичный. Еженедельно ходил в тренажёрный зал, старался быть как можно красивее и круче, так как сильно себя любил. Ещё в юношестве он занимался тройными прыжками, и даже становился чемпионом города.

На первом этаже никого не было. Это радовало Саймона. Но он ничего и не нашёл. Это его огорчало. Он остановился перед лестницей, ведущей на второй этаж. Тишина была настолько страшной, что если б сейчас раздался какой-нибудь резкий звук, например скрип, он бы не напугал журналиста, а скорей бы его только успокоил. Однако ни одна ступенька не скрипнула, ни одна доска не издала ни звука, несмотря на то, что дом был уже очень старый.

Поднявшись на второй этаж, Саймон Сквер оглянулся. Тишина и темнота. Даже от окон не шёл свет, ведь сегодня было новолуние. Саймон прошёл на ощупь несколько шагов вперёд и оказался в коридоре. Повернув голову налево, он увидел свет в дверном проёме. Войдя в комнату, он перепугался не на шутку. Посреди комнаты ярко горела жёлтым цветом пентаграмма. Вокруг неё в три ряда были расставлены стулья. Слева сцена, ведь в этом здании раньше располагался приют, и это, видимо, был актовый зал. А прямо перед пентаграммой спиной к нему стоял мужчина в длинной фиолетовой мантии.

«Чёрт! Я, по ходу, нарвался на главного сатанюгу», — мелькнуло в голове у Саймона.

— К чему стремится душа? — раздался внезапно холодный мужской голос.

— К… просветлению… — пробормотал журналист, вспомнив всё, что он читал про учение этих «братьев».

Мужчина резко повернулся к нему. У него тёмные глаза, острый подбородок и неожиданно милое лицо. Милое, как для сектанта. От страха Саймон немного отступил и потянулся рукой за спину. Он сделал это инстинктивно, как угрожающий жест, ведь в заднем кармане у него лежал всего лишь электрошокер. Мужчина смело смотрел в глаза журналисту.

— Хм… — он улыбнулся и отвёл взгляд.

— Тяжёлый путь к просветлению лежит через тернии из людских привычек и поступков. Человек лишён фантазии, он видит лишь то, что хочет. Он не верит в чудо… — Сектант вдруг посмотрел Саймону прямо в глаза, отчего тот вновь шагнул назад.

— А ведь он может создать его сам.

Чёртовы фанатики! Саймон хотел убежать, благо дверь позади него открыта. Однако он не мог просто так уйти, без доказательств. Ему нужно закончить статью, за этим он сюда и пришёл.

— Вся ваша сила, — журналист сглотнул, — в словах. Думаете, вы несёте просвещение? Но ваши сектанты — неадекватные молодые люди. Вы губите души!

— Заткнись, сволочь! — голос мужчины раздался эхом по залу. По его лицу прошёл страх.

— Ты даже не знаешь, на что мы способны!

— Проклятые сатанисты! — крикнул Саймон уже от страха.

Мужчина быстрыми шагами направился к нему. Журналист ещё немного отступил и теперь уже явно потянулся за спину рукой. Так, чтоб он видел. Фанатик приостановился и вновь мило улыбнулся.

— Не нужно доставать пушку или что у тебя там, — это было похоже не на просьбу, а на иронию, но Саймон не обратил на это внимание. Фанатик думал, что у него ствол. На это можно было сыграть. Тем временем мужчина отошёл назад к символу на полу.

— А слова наши не вода. Мы обладаем гораздо большим могуществом, чем ты можешь себе представить.

— Он повернулся к пентаграмме.

— Будете дьявола вызывать? — осторожно осведомился Саймон.

Мужчина в мантии хитро посмотрел через плечо в его сторону и усмехнулся:

— Хм. Конечно. Сатана и прочее… — он наклонился над светящейся пентаграммой, — сейчас ты увидишь. Настоящее чудо.

Саймон ожидал каких-то речей, заклинаний или хотя бы звуков. Но ничего этого не было. Фанатик молча стоял над пятиугольным символом, а потом вдруг жёлтые огни начали становиться оранжевыми. Оранжевое свечение начало расти. Светящиеся лучи поднимались, пока не образовали полусферу. Лучи затухли, а пентаграмма вновь стала жёлтой. В это время полусфера, завораживающе переливаясь оранжевым, продолжала расти и превращалась в шар. Сфера вращалась вокруг своей оси, которая была под углом. Тут на шаре начали появляться точки и линии. Через пару секунд Саймон узнал очертания Атлантики. Они светились оранжевым и вращались вместе со сферой. И далее он увидел Америку. Потом прорисовался Тихий океан, Океания, Австралия, восточное побережье Азии. Внизу блестела Антарктида. Шар был прозрачным, и журналист увидел материки, что были на другой стороне этой фантомной планетки.

— Ты видишь это могущество? — фанатик повернулся и стал чуть левее этой проекции.

— Это прекрасно… — только и смог пробормотать Саймон. Проекция. «Проекция со спутника», — внезапно вспомнились ему слова из доклада, который ему скинул коллега Рамирес. Он его бегло прочитал и не особо вдумывался в эту хрень, но теперь эти слова почему-то врезались ему в мозг.