Ночь. Дождь льет бесконечные потоки. Холодно и страшно, но пути назад нет… Я иду по обочине дороги, ноги скользят по мокрой траве. Я падаю. Прижимаюсь к холодной земле и плачу. Вдалеке показался тусклый свет фар.
Добавить в моё избранное
3 мин, 28 сек 16185
— Ну, наконец-то, — думаю я и встаю.
Я открыла глаза, яркий свет ослепил меня.
— Почему стены белые? — удивилась я.
Немного пошевелившись, я ощутила резкую боль. Казалось, болела каждая клетка.
— Ай!— воскликнула я, пытаясь приподняться.
— Очнулась! Очнулась! — услышала я чей-то голос.
Ко мне стали подходить люди в белом.
— Умерла? Да, нет, бред какой-то. Где я? — думала я и вглядывалась в их лица.
— Тихо, тихо, не делай резких движений, ты еще подключена к аппарату, — сказал мужчина в маске.
Его лица я не могла разглядеть, только глаза. Его глаза голубые с лучиками в уголках, излучали такое тепло, что я расслабилась.
— Больница, — с облегчением поняла я, но тут же забеспокоилась.
— Кто я? Я не знаю, кто я? — выдавила я из себя сухие, хриплые звуки.
— Не напрягайся, лучше пока молчи, ты была в коме два дня, спи, спи, — его голос завораживал.
И мне стало так спокойно, легко. Я закрыла глаза и уснула.
Свет приближался.
— Нельзя, чтоб она проехала, — думаю я и выбегаю на дорогу.
Слышу пронзительный звук и… Я проснулась. Прислушалась, — Тихо. За окном ночь, огромное дерево раскинуло свои причудливые тени.
— Странно, я ничего не помню… только этот сон, — думала я, — наверное, меня сбила машина, но что я делала там ночью?
Утром в палату зашел врач. Маски на его лице уже не было. Я невольно залюбовалась его чертами.
— Какой добрый, — почему-то подумала я.
— Доброе утро, — сказал он, — как ты себя чувствуешь?
— Как-то странно… ничего не помню. Меня сбила машина? — спросила я.
Он как-то погрустнел и отвернулся в окно.
— Ты ничего не помнишь? — спросил он после небольшого молчания.
— Нет, я не помню даже, как меня зовут, — ответила я.
— Тебе нельзя пока нервничать, давай договоримся все вопросы, когда встанешь на ноги.
— Но у меня должны же быть родственники? — удивилась я.
— Тебя привезли ночью в очень тяжелом состоянии, да, можно сказать, что ты попала в аварию.
— Как это можно сказать?— спросила я.
— Я видела сон, мне снилось, что я иду ночью по дороге и вдруг… — Хватит, тебе нельзя нервничать, сейчас я сделаю укол, и ты отдохнешь.
Этот мерзкий звук, казалось, разорвет ушную перепонку. Меня подкинуло.
Несколько секунд я летела и думала, — Зачем так?
— Да, да, — я успела подумать, — зачем так?
Я увидела твои глаза, боль и сожаление застыли в них.
Затем жуткая боль и последние секунды. Я их считала, — один, два, три, четыре… Я открыла глаза. В палате сидел молодой мужчина в форме. Рядом со мной стоял врач. Он взял меня за руку и сказал, — Проснулась, это к тебе следователь, только ты не волнуйся. Почувствуешь слабость, позови меня.
— А, вы, помягче, — обратился он к следователю.
Мужчина в форме сел ближе, открыл папку и спросил, — Елена Викторовна Лапшина?
— Я не знаю, но раз вы так меня назвали, то наверно, да, — растерялась я.
— Вот, это ваше, — он протянул мне водительское удостоверение, — 15 октября 2011 года на Николаевском шоссе вы сбили девушку.
— Я?! — с ужасом переспросила я и почувствовала невыносимую боль в голове.
— Нет, вы, что-то напутали это я попала под машину, был дождь я увидела свет фар, потом этот жуткий звук… — Елена Викторовна, эксперты установили, что ваша машина сбила Марнину Надежду Юрьевну 1989 года рождения, от полученных травм девушка скончалась на месте, вас же привезли сюда с черепно-мозговой травмой.
— Я ничего не помню… можно я побуду одна, — тихо сказала я.
— Да, конечно, но завтра я приду.
— Я убийца! Как же так? — слезы намочили подушку.
В палату вошел врач.
— Я так и знал, рано еще было тревожить, — недовольно сказал он.
Мне сделали укол и я провалилась в сон.
Тихо. Пустая дорога. Я обернулась и увидела два черных следа на асфальте. Чуть в стороне от дороги, врезавшись в березку, стоял мой опель. А рядом она… я с трудом различала ее силуэт, но точно знала, что это Надя.
— Надя! — позвала я и поспешила ей на встречу.
Она опустила голову и стояла неподвижно.
— Ты слышишь меня? — спросила я.
— Да, — ее голос, легкий, как дуновение ветра.
— Я видела тебя во сне, я думала, что ты это я… я не хотела… — слезы душили меня, я не могла подобрать слова.
— Нет, нет, что вы я сама это сделала.
— Как это?— удивилась я.
— Я не хотела жить… и только когда увидела ваши глаза, поняла, что наделала… — грустно сказала она.
— Как же ты теперь? — спросила я.
— Плохо, — сказала она и скрылась в тумане…
Я открыла глаза, яркий свет ослепил меня.
— Почему стены белые? — удивилась я.
Немного пошевелившись, я ощутила резкую боль. Казалось, болела каждая клетка.
— Ай!— воскликнула я, пытаясь приподняться.
— Очнулась! Очнулась! — услышала я чей-то голос.
Ко мне стали подходить люди в белом.
— Умерла? Да, нет, бред какой-то. Где я? — думала я и вглядывалась в их лица.
— Тихо, тихо, не делай резких движений, ты еще подключена к аппарату, — сказал мужчина в маске.
Его лица я не могла разглядеть, только глаза. Его глаза голубые с лучиками в уголках, излучали такое тепло, что я расслабилась.
— Больница, — с облегчением поняла я, но тут же забеспокоилась.
— Кто я? Я не знаю, кто я? — выдавила я из себя сухие, хриплые звуки.
— Не напрягайся, лучше пока молчи, ты была в коме два дня, спи, спи, — его голос завораживал.
И мне стало так спокойно, легко. Я закрыла глаза и уснула.
Свет приближался.
— Нельзя, чтоб она проехала, — думаю я и выбегаю на дорогу.
Слышу пронзительный звук и… Я проснулась. Прислушалась, — Тихо. За окном ночь, огромное дерево раскинуло свои причудливые тени.
— Странно, я ничего не помню… только этот сон, — думала я, — наверное, меня сбила машина, но что я делала там ночью?
Утром в палату зашел врач. Маски на его лице уже не было. Я невольно залюбовалась его чертами.
— Какой добрый, — почему-то подумала я.
— Доброе утро, — сказал он, — как ты себя чувствуешь?
— Как-то странно… ничего не помню. Меня сбила машина? — спросила я.
Он как-то погрустнел и отвернулся в окно.
— Ты ничего не помнишь? — спросил он после небольшого молчания.
— Нет, я не помню даже, как меня зовут, — ответила я.
— Тебе нельзя пока нервничать, давай договоримся все вопросы, когда встанешь на ноги.
— Но у меня должны же быть родственники? — удивилась я.
— Тебя привезли ночью в очень тяжелом состоянии, да, можно сказать, что ты попала в аварию.
— Как это можно сказать?— спросила я.
— Я видела сон, мне снилось, что я иду ночью по дороге и вдруг… — Хватит, тебе нельзя нервничать, сейчас я сделаю укол, и ты отдохнешь.
Этот мерзкий звук, казалось, разорвет ушную перепонку. Меня подкинуло.
Несколько секунд я летела и думала, — Зачем так?
— Да, да, — я успела подумать, — зачем так?
Я увидела твои глаза, боль и сожаление застыли в них.
Затем жуткая боль и последние секунды. Я их считала, — один, два, три, четыре… Я открыла глаза. В палате сидел молодой мужчина в форме. Рядом со мной стоял врач. Он взял меня за руку и сказал, — Проснулась, это к тебе следователь, только ты не волнуйся. Почувствуешь слабость, позови меня.
— А, вы, помягче, — обратился он к следователю.
Мужчина в форме сел ближе, открыл папку и спросил, — Елена Викторовна Лапшина?
— Я не знаю, но раз вы так меня назвали, то наверно, да, — растерялась я.
— Вот, это ваше, — он протянул мне водительское удостоверение, — 15 октября 2011 года на Николаевском шоссе вы сбили девушку.
— Я?! — с ужасом переспросила я и почувствовала невыносимую боль в голове.
— Нет, вы, что-то напутали это я попала под машину, был дождь я увидела свет фар, потом этот жуткий звук… — Елена Викторовна, эксперты установили, что ваша машина сбила Марнину Надежду Юрьевну 1989 года рождения, от полученных травм девушка скончалась на месте, вас же привезли сюда с черепно-мозговой травмой.
— Я ничего не помню… можно я побуду одна, — тихо сказала я.
— Да, конечно, но завтра я приду.
— Я убийца! Как же так? — слезы намочили подушку.
В палату вошел врач.
— Я так и знал, рано еще было тревожить, — недовольно сказал он.
Мне сделали укол и я провалилась в сон.
Тихо. Пустая дорога. Я обернулась и увидела два черных следа на асфальте. Чуть в стороне от дороги, врезавшись в березку, стоял мой опель. А рядом она… я с трудом различала ее силуэт, но точно знала, что это Надя.
— Надя! — позвала я и поспешила ей на встречу.
Она опустила голову и стояла неподвижно.
— Ты слышишь меня? — спросила я.
— Да, — ее голос, легкий, как дуновение ветра.
— Я видела тебя во сне, я думала, что ты это я… я не хотела… — слезы душили меня, я не могла подобрать слова.
— Нет, нет, что вы я сама это сделала.
— Как это?— удивилась я.
— Я не хотела жить… и только когда увидела ваши глаза, поняла, что наделала… — грустно сказала она.
— Как же ты теперь? — спросила я.
— Плохо, — сказала она и скрылась в тумане…
